Смерть на церковном дворе - Колин Кэмбридж
– И что, неужели там собрались все? – рассеянно спросил Доббл. Его внимание – уже не в первый раз – привлек торт, стоявший на боковом столике, и он ждал, когда его друг наконец-то вспомнит о нем. Как славно было бы съесть кусочек крайне аппетитного пышного бисквита, а не гонять пустой чай. Экономка Дигби слыла мастерицей по части выпечки, но, конечно, мистер Доббл никогда в жизни не сказал бы об этом на собственной кухне, особенно в присутствии поварихи миссис Паффли, королевы кастрюль в Маллоуэн-холле.
– Да, пришли все члены Клуба убийств, – охотно начал рассказывать викарий, не обращая внимания на голодный взгляд Доббла. – Даже мисс Кроули притащилась; правда, от шерри категорически отказалась! – Дигби вздохнул. – Понимаешь, если Уитлсби достанется приз, мне, наверное, придется покинуть клуб. Он и так неприятен, а после этого станет совершенно невыносимым. Боже, я не могу не желать, чтобы с ним что-то случилось… чтобы он куда-нибудь исчез!
– Да ладно тебе, Дигз, не переживай раньше времени! У тебя такой же шанс выиграть, как у остальных – за исключением Веры Роллингброк, – оба засмеялись, а Доббл обрадовался тому, что сумел развеселить друга. Он надеялся, что Дигби выиграет, но еще больше желал, чтобы не выиграл Уитлсби. Пусть хоть доктор Бхатт получит приз – хотя в этом случае Добблу придется долго терпеть торжествующие ухмылки миссис Брайт.
Взглянув на часы, Доббл с удивлением и досадой обнаружил, что ему давно пора возвращаться в поместье: проследить, чтобы убрали посуду после завтрака и начали подготовку к вечернему чаю и ужину. В последние дни, пока шли приготовления к Празднику убийств, в Маллоуэн-холле стояла непривычная тишина – в основном из-за долгих периодов отсутствия миссис Брайт. Слава богу, теперь ее немыслимые волосы сверкают не дома, а в церкви Святой Вендреды, а бурный темперамент сотрясает стены святых залов. Правда, экономка забрала с собой лучших горничных, поставив Доббла в затруднительное положение: ведь стол сам не накроется и посуда не уберется! Но все неудобства компенсировались тем фактом, что самой миссис Брайт в поместье тоже не было. Недолгий, но такой приятный период спокойствия!
– Я побегу, Дигз, – сказал Доббл, бросая прощальный взгляд на торт. – Миссис Брайт в последнее время пренебрегает своими обязанностями, так что мне приходится работать за двоих.
– Не очень-то красиво с ее стороны, да? – спросил Дигби, тоже понимаясь с места.
– Не то слово, – согласился Доббл, накрывая голову шляпой. – Однако это дает мне возможность обучить горничных работе по моим правилам. Все эти кружевца и ленточки меня безмерно раздражают, и я объявил им войну. – А также противным кошкам, подумал мистер Доббл и невольно усмехнулся. Теперь эти твари и носа не смеют высунуть из гостиной выскочки Брайт. Их тоскливое мяуканье всегда вызывало улыбку на его лице.
– Я знаю, какую важную роль миссис Брайт играет в жизни Маллоуэн-холла, – серьезно сказал Дигби. – Она ведь настоящее чудо, не правда ли? Такая умная, и образованная, и прехорошенькая к тому же, хоть иногда я ее побаиваюсь. Без нее наверняка вам тяжело приходится.
Доббл выпрямился.
– Ну, «чудом» я бы ее точно не назвал. Эта женщина… да она вообще не подходит на роль экономки! Меня всегда интересовало, каким образом она попала в Маллоуэн-холл? Ведь совершенно очевидно, что у нее не было опыта работы прислугой до появления здесь.
– О! – мистер Дигби с заговорщицким видом подался вперед. – Неужели тебе удалось узнать, чем она занималась, прежде чем ее наняла миссис Агата? Расскажи, молю! Я умираю от любопытства!
Доббл еще больше выпрямился и нахмурился.
– Вообще-то я не смог точно установить, кем работала миссис Брайт и была ли в услужении. Из этой дамочки и клещами слова не вытащишь! Я знаю только, что они подружились с миссис Агатой во время войны, вроде она служила медсестрой на фронте. А что случилось с ее супругом? Вот еще одна тайна, окутанная мраком. А вдруг мистер Брайт однажды ночью явится в Маллоуэн-холл и всех нас прирежет?
– О! – Глаза викария за круглыми стеклами очков расширились от испуга и любопытства. – Так, значит, ты все же установил, что она была-таки замужем?
– Тоже не на сто процентов, – неохотно признался Доббл. А почему, собственно, это так интересует Дигби? Почему не дать ему, Добблу, возможности поворчать и не задавать лишних вопросов? – Честно говоря, не представляю, кому захочется жениться на такой… Не удивлюсь, если и свое замужество она придумала. Никто не знает о ее прошлом – не странно ли это? Но главная проблема Филлиды Брайт в том, что она совершенно не подходит на роль экономки.
– Ну что же, зато теперь, в ее отсутствие, ты сможешь все сделать как следует, – успокаивающе сказал Дигби.
– Спасибо и на том, – хмуро пробормотал Доббл. – Хотя лучших горничных она забрала с собой в Святую Вендреду, а мне оставила что похуже, да еще и парочку только что нанятых. Словно у дворецкого есть время возиться с обучением служанок! – Доббл еще больше нахмурился. Не забыл ли он напомнить новенькой горничной не закрывать вьюшку в гостиной?
– Может быть, с уборкой тебе помогут лакеи? – не унимался Дигби, поглаживая его по руке.
Доббл вздохнул и покачал головой.
– Откуда тебе знать, друг мой? У тебя ведь нет слуг, кроме поварихи, верно? Просто имей в виду правило номер один: если не хочешь, чтобы через девять месяцев в поместье появились малыши, не подпускай лакеев слишком близко к горничным.
Доббл наклонился и потрепал Дигби по плечу.
– Удачи тебе сегодня! – сказал он и вышел.
Глава 2
Пятница, вечер
Погода благоприятствовала, и коктейльный прием в честь Праздника убийств прошел в полном соответствии с планами Филлиды и Детективного клуба. По всему периметру внутреннего дворика церкви Святой Вендреды горничные развесили нарядные японские фонарики с черными буквами на белой бумаге. На полукруглых невысоких столах, покрытых белоснежными скатертями и украшенных причудливыми розами, выполненными из газетных листов, чтобы не слишком далеко уходить от темы праздника, стояли пепельницы и подносы с напитками. Под каждую вазу с розами Филлида подложила кусочек алого фетра неправильной формы, напоминающий растекшуюся лужу крови, а в центре каждого стола горела поставленная на блюдце толстая черная свеча – на безопасном расстоянии от бумажных цветов.
Маленький сад утопал в кустах белых роз, протягивавших над оградками свои бесчисленные махровые соцветия и наполнявших воздух пьянящим ароматом. По периметру высились кусты самшита, а вдоль посыпанных песком дорожек горделиво колыхались клумбы разноцветных флоксов. В семь часов было еще светло, поэтому Филлида решила пока не зажигать оставшиеся светильники и не развешивать
