Ночи синего ужаса - Эрик Фуасье
Глава 23. Изобретение Валантена
Инспектор пошатнулся и согнулся пополам. Затем на глазах оцепеневшей Аглаэ он выпрямился и широко улыбнулся помощнику.
– Великолепно! – радостно вскрикнул инспектор. – Если не считать неприятных ощущений от удара в грудь, я не почувствовал ни малейшей боли! Вот видишь, ты зря беспокоился, Тафик!
Аглаэ, парализованная страхом в момент выстрела, оттолкнула все-таки огромного грузина и, бросившись к Валантену, прильнула к его груди.
– Слава богу! Ты цел! – выдохнула она, бледная как смерть, крепко его обнимая. – Я думала… думала… не знаю, что я думала, но я чуть не умерла от ужаса! Что за безумие вы тут затеяли?
Все так же улыбаясь, молодой полицейский слегка отстранился, словно смущенный таким бурным проявлением чувств, и, ласково коснувшись пальцами подбородка подруги, заставил ее поднять голову.
– Ты давно здесь? – беспечно поинтересовался он. – Я не слышал, как ты поднималась по лестнице. – И тут до него дошло наконец, как их с Тафиком эксперимент мог выглядеть со стороны в глазах ничего не подозревавшей Аглаэ и насколько она потрясена. Его лицо тотчас омрачилось, в голосе послышалось смятение. – О, милая моя! Мне так жаль, что мы тебя напугали! Но все уже закончилось. Я цел и невредим, как ты можешь удостовериться. Ничего страшного не случилось. Это был всего лишь научный опыт.
Не отпуская Валантена, Аглаэ отступила на шаг, чтобы оглядеть его и действительно удостовериться, что он не пострадал. Только теперь она заметила что-то вроде странного жилета с металлическим отблеском у него под рединготом и удивилась, насколько он кажется твердым.
Инспектор, проследив за взглядом подруги, высвободился осторожно из ее объятий, снял верхнюю одежду и принялся развязывать тесемки, которые удерживали у него на груди необычную амуницию.
– Как видишь, для меня не было ни малейшего риска, – снова заверил он. – Это доспех, защищающий от пуль, я его доделал сегодня утром. Несколько недель с ним возился, а тут подумал, что он может нам очень пригодиться будущей ночью, когда мы пойдем проверять тот амбар в квартале Сен-Мерри. Тут пластины из стали особого сплава, я сам его разработал – он легкий и вместе с тем очень прочный. Может остановить пулю, выпущенную из любого пистолета, при условии, конечно, что стрелять будут не в упор.
Предмет, о котором шла речь, был похож одновременно на черепаший панцирь и кирасу. Он состоял из очень плотной ткани, вставок из жесткой вареной кожи и стальных пластин. Последние были расположены под углом, внахлест и напоминали чешую рептилии[94].
– Несмотря на множество металлических деталей, вещица поразительно мало весит, – добавил Валантен не без гордости. – Она также позволяет сохранять свободу движений и почти не заметна под обычным жилетом или рубашкой. Остается только провести испытания в реальных боевых условиях. Она для этого полностью готова!
– И ты не нашел никого другого, кто мог бы сыграть роль живой мишени? – проворчала Аглаэ, делая вид, что она все еще злится. – Только подумай, что сейчас с тобой было бы, окажись там мельчайший скрытый дефект!
– Профессиональный риск, что поделаешь! Каждый изобретатель должен быть готов поплатиться здоровьем ради своего открытия. К тому же я никогда бы не стал требовать от другого человека того, чего не сумел бы сделать сам. Ну полно, хватит дуться. Идем, бокальчик хереса приведет тебя в порядок после таких переживаний.
Валантен увлек девушку за собой в кабинет. Свой новенький ратный доспех он оставил на вешалке для верхней одежды и по пути щелкнул пальцем по тулье уже висевшего там цилиндра, который отозвался на это странным звоном.
– Раз уж я взялся за такие изобретения, решил заодно сделать защитный обруч для цилиндра из того же сплава, – пояснил инспектор. – Работает как шлем, отлично выдерживает удар, к примеру, дубинкой. – Говоря это, он взял с полки элегантный футляр для спиртных напитков, открыл его и наполнил хересом два хрустальных бокала с изысканной гравировкой.
Аглаэ хотела было отказаться – после двух порций шампанского, уже выпитых в компании Жорж Санд, алкоголь мог сильно вскружить ей голову, – но рассудила, что еще глоточек ей все-таки не помешает. Именно это девушке сейчас и было нужно – отрешиться от невеселых мыслей и какое-то время плыть по течению. Поэтому она выпила свою порцию хереса залпом.
Валантен вздохнул с облегчением, увидев, как ее бледное лицо снова обретает краски жизни.
– Ну, как ты себя чувствуешь? – все же заботливо спросил он. – Может, тебе присесть?
Девушка с благодарностью устроилась на пододвинутом для нее стуле.
– Не беспокойся, мне уже гораздо лучше, – заверила она. – Ты начал говорить про амбар…
Валантен уселся за рабочий стол.
– Наведаться туда необходимо, но пока что мы не готовы. Видок навел справки. Амбар принадлежит компании, которая торгует зерном. Но в Торговом реестре она не числится. Зато подтвердились услышанные Подвохом слова соседей по кварталу о подозрительной ночной ажитации в том месте.
– Так чего же мы ждем? Нужно действовать, пока не стало по…
Валантен прервал ее взмахом руки, словно ставил преграду перед таким бурным натиском и призывал к терпению.
– Время действительно поджимает, но мы не можем идти туда наобум. Сначала надо собрать побольше сведений и попытаться установить, действительно ли наших двоих ученых держат именно там. И потом, прежде чем лезть в амбар, необходимо выяснить, кто нас там встретит. Любые опрометчивые действия могут поставить жизнь пленников под угрозу.
– У тебя есть план?
– Подвох сейчас там, наблюдает за подходами к зданию. Мы присоединимся к нему – выставим несколько сторожевых постов, будем дежурить посменно. Но действовать нужно крайне осторожно. Обстановка в квартале сейчас особенно неспокойная – последние принятые правительством меры по борьбе с распространением холеры вызвали сильное недовольство тряпичников и бродячих торговцев, которые отныне не могут нормально работать.
– Думаешь, недовольство может перерасти в бунт?
Валантен кивнул с серьезным видом.
– Видок этого крайне опасается. Как бы то ни было, нам надо вести себя благоразумно. И речи не может быть о том, чтобы явиться в квартал в приличной одежде и уж тем более в таких провокативных нарядах. – Он указал на платье Аглаэ с весьма соблазнительным декольте. – Кстати, тебе удалось убедить главреда
«Фигаро» оказать нам содействие?
Аглаэ отчиталась о полнейшем успехе своего похода в редакцию вместе с Жорж Санд и упомянула об ответной услуге, обещанной ею журналистке, чей вклад в победу над Латушем был не менее значимым, чем женские чары бывшей актрисы.
– Ну раз уж ты уже дала ей слово, могу только присоединиться, – вздохнул Валантен. – Решено, она будет
