Мрак наваждения - Чжу Минчуань
Я не питал особых надежд на спасение бедолаги, потому что случай был очень запущенный. Дядюшке Луну необходимо было провести КТ головного мозга и просверлить отверстие в черепной коробке. Надлежащих условий у нас не было, положение было безвыходным. Но самая главная загвоздка заключалась в том, что деятельность врачей в Китае строго регулируется «Законом Китайской Народной Республики о практикующих врачах». Каждый доктор относится к отдельному медицинскому учреждению и не может лечить людей, где ему вздумается, словно «босоногий врач»[51]. Если судить по всей строгости, то когда мы покидаем рабочее место, на котором зарегистрированы, пусть даже мы оказываем неотложную помощь у ворот нашей больницы, это считается незаконной практикой. Из хорошего: правительство усердно работает над улучшением этой ситуации. В некоторых городах уже действует правило, согласно которому если вы подаете заявление на прохождение многопрофильной практики в другом медицинском учреждении, то вы можете осуществлять свою деятельность сразу в нескольких организациях при получении одобрения по месту прохождения первой практики.
Но в больнице Циншань произошло уже так много событий, где я и себе-то не мог помочь. Я замер в нерешительности, не зная, как поступить. Дядюшку Луна нельзя было сейчас отправить в больницу: даже если бы подоспела карета скорой помощи, то дороги все равно остались бы загромождены. Ждать машину несколько часов было бы пустой тратой времени, у них все равно не оказалось бы профессионального оборудования, и они не смогли бы создать условия для проведения операции. У дядюшки Луна было кровоизлияние в мозг, через несколько минут внутричерепное давление достигнет пика, и когда этот момент настанет, его жизнь оборвется.
– Спаси его, – прочитал мои мысли Ян Кэ и протянул мне руку помощи. – Даже если небо рухнет, я сдержу его натиск. Скажи всем, что это была моя идея.
Времени на ответные любезности не было, но его жест меня тронул. Я быстро спросил, что в аптечке. Ян Кэ открыл ее, и мы увидели, что там лежат эластичные и марлевые бинты, вата, лейкопластыри, дыхательный мешок для реанимации и один шприц. Как с помощью этих предметов можно было оказать первую помощь? Ведь даже искусная хозяйка не сварит кашу без крупы! В порыве отчаяния я вдруг вспомнил фразу из фильма семидесятых годов «Созидание», где главный герой Чжоу Тиншань говорит следующее: «Если условия есть, мы должны идти вперед; если условий нет, то мы должны создать их и идти вперед».
Хорошо, настало время создать условия!
Мне предстояло спасать человека прямо на месте происшествия. Требовался одноразовый троакар, чтобы с его помощью дренировать внутричерепную гематому. Шприц едва ли подходил для этой задачи. Для проведения операции нужно было продезинфицировать инструменты и руки. Перед отъездом Чэнь И вручила мне бутылочку с антисептиком. У Ян Кэ тоже был такой, и они могли сослужить нам службу. Во время дренирования мне также понадобится физраствор для промывания. Чэнь И помнила, что в Шэньяне у меня то и дело были проблемы с носом, и потому снабдила меня промывкой, которая представляла собой несколько пакетиков с физраствором и бутылочку с дозатором. Эта штука вполне могла заменить обычный физраствор, применяемый при операциях. Пациенту, впавшему в коматозное состояние, требовалась вспомогательная вентиляция легких, а дыхательный мешок для реанимации хорошо бы выполнил функцию аппарата ИВЛ. Средство достаточно простое в применении: электричества ему не требуется, а подача воздуха осуществляется за счет продолжительных нажатий на мешок, и тот идет прямиком в рот и нос пациента через маску.
Когда прежде сохранявший спокойствие Ян Кэ выслушал мой план, он явно занервничал и спросил меня, действительно ли я хочу это сделать. При малейшей неосторожности, например, если у меня дрогнет рука, игла шприца может повредить белое вещество дядюшки Луна, и его травма станет еще серьезнее. Я тоже понимал, что мы всего лишь психиатры, а не нейрохирурги и наш опыт проведения операций далеко не так богат. Даже несущественная ошибка могла стоить человеческой жизни.
Тетушка Лун увидела, что мои руки замерли над ее мужем. Ей было невдомек, о чем я думал, и она посчитала, что я боюсь стать одержимым, как дядюшка Лун, а потому не смею к нему прикоснуться. Она тут же сказала:
– Скорее, время на исходе! Чего вы боитесь?
Отбросив все лишние мысли, я все же решился и вместе с Ян Кэ усадил дядюшку Луна на пластиковый стул, а потом велел тетушке Лун обмотать руки ее мужа эластичным бинтом вокруг подлокотников стула как можно крепче, чтобы зафиксировать его в одном положении. Нужно было обездвижить его, пока я буду оказывать первую помощь.
– С ним все будет в порядке?
Хозяйка была беременна и не осмеливалась помогать нам, потому что боялась, что дядюшка Лун внезапно вскочит и нападет на нее. Она никак не могла перестать думать, что он одержим злым духом.
Мне не хотелось, чтобы она или Хун Сяоянь пострадали, поэтому я наказал им держаться подальше. В конце концов, одна из них была глубоко беременна, а другая – молодой мамой с ребенком. Ни к чему было вмешивать в это невинных женщин, они все равно не были медицинскими работниками и ничем не могли помочь.
Тетушка Лун, разумеется, тоже была дилетанткой. Привязывая мужа, она сгорбилась еще сильнее, а ее руки дрожали без остановки, словно это у нее была эпилепсия. Совсем скоро тетушка Лун понадобилась бы мне, чтобы давить на дыхательный мешок, осуществляя вспомогательную вентиляцию легких, но с такими дрожащими руками толку от нее было бы мало. Я беспокоился, что это повлияет на мою работу, а потому попросил ее сделать глубокий вдох. По счастливому стечению обстоятельств Хун Сяоянь быстро смекнула, в чем дело, и сказала, что у нее в кармане куртки есть небольшая фляжка с рисовым вином и тетушка Лун может хлебнуть его для храбрости. Я где-то слышал, что женщины, которые занимаются в горах тяжелым трудом, вне зависимости от того, сильные они или слабые физически, пьют немного рисового вина, когда устают, чтобы взбодриться. Хун Сяоянь и сама побаивалась, что дядюшка Лун одержим, а потому левой рукой нащупала в кармане металлическую фляжку с вином и сделала глоток.
– Не бойся, Сяобудянь.
Хун Сяоянь положила флягу обратно в карман, пока шла, чтобы освободить руки и погладить лицо сына.
Мне пришлось животом подпереть голову дядюшки Луна. Сейчас было не до Хун Сяоянь и ее вина. Я попросил Ян Кэ сперва обработать мне руки антисептиком, а потом с помощью ваты и марлевых бинтов очистить
