Соучастница - Стив Кавана

– Где мы? – спросил я.

Гарри подошел к фонарю, нацепил очки для чтения и с помощью фонарика на телефоне рассмотрел нижнюю часть металлического корпуса на столбе.

– Что ты там делаешь? – удивился я.

– Площадь этого парка – более восьмисот акров, и устроен он задолго до появления телефонов и GPS. Работникам парка требовалось точно определять местонахождение фонарей, чтобы зажигать и обслуживать их. У каждого фонаря в этом парке свой четырехзначный номер. У этого – 7238. Первая цифра обозначает улицу, которую разрывает парк, так что отсюда мы можем выйти на Семьдесят вторую. Последние две цифры указывают, в какой части парка мы находимся. Нечетные цифры обозначают западную сторону, четные – восточную.

– Да, тут уж точно не заблудишься, – сказал я.

И тут вдруг что-то почувствовал. Это было ощущение, которое я испытывал уже множество раз, прежде чем наконец осознать что-то важное. Что-то, что я упустил.

Зародилось оно с жара где-то в самой глубине груди, после чего поднялось к горлу. Словно искра, которая, как оставалось надеяться, в итоге доберется до мозга. Но только не сейчас. Было что-то важное, что-то абсолютно судьбоносное в деле Кэрри Миллер, чего я по-прежнему не видел. Буквально только что это было прямо передо мной, а потом исчезло. Хотя и должно было объявиться снова.

– У тебя был такой вид, будто ты собирался что-то сказать, – заметил Гарри.

– Я тоже так думал… Ладно, неважно, это еще вернется ко мне. Давай-ка двинем назад. Нам нужно выспаться, иначе мы просто не доживем до конца завтрашнего дня.

– Завтра – вступительное слово обвинения. Кейт сейчас репетирует свое. Я уже его слышал – по-моему, очень даже неплохо. Плюс не исключено, что останется время для допроса какого-то одного свидетеля. Не так-то уж много нам предстоит сделать.

– Нам предстоит сделать нечто гораздо большее. Завтра решится, выиграем мы это дело или нет. До сих пор мы только реагировали. Пора это изменить. С утра мы как следует насядем на Дрю Уайта и судью Стокера. Пусть знают, что будет драка не на жизнь, а на смерть.

Глава 25

Кейт

– Алекса, поставь плейлист на паузу, – громко произнесла Кейт.

Ей показалось, будто она что-то услышала. Кейт стояла в маленькой кухоньке своей квартиры. Хотя теперь в партнерстве с Эдди она заколачивала просто несусветные деньжищи, у нее оставалось еще несколько месяцев предоплаченной аренды. Когда арендный договор закончится, съехать будет проще, а значит, предстояло пожить в этой единственной комнатке еще три месяца. Кровать, маленький диванчик, ничем не огороженный кухонный уголок и нечто вроде самодельной барной стойки вместо кухонного стола. Имелась еще отдельная ванная комната, без ванны, только с душем и унитазом. И ни то, ни другое не работало как следует.

По крайней мере, Кейт содержала это свое более чем скромное обиталище в чистоте, без тараканов и прочих вредителей. По правде сказать, она так много работала, что эта квартирка стала просто местом, где можно было поздно ночью завалиться спать, не более того. Сейчас ей явно хотелось именно так и поступить, но надо было еще разок пробежаться по своему вступительному слову на процессе над Кэрри Миллер. Когда Отто Пельтье позвонил в офис с предложением взяться за это дело, как раз она и ответила на звонок. Эдди был в суде. Кейт видела Кэрри по телевизору и знала кое-какие подробности. Больше того: едва только увидев Кэрри, она сразу же приметила в выражении ее лица что-то знакомое.

До того, как начать работать с Эдди, Кейт работала младшим юристом в одной крупной юридической фирме, специализирующейся в основном на корпоративных спорах. Для молодого начинающего адвоката это начало, о котором можно только мечтать. Все, на что только можно надеяться. Хотя вскоре Кейт обнаружила, что, как и многое другое в Америке – работа мечты, автомобиль мечты, жизнь мечты, – в общем, все это не так просто, как выглядит на первый взгляд. В первую же неделю ее работы один из партнеров – владельцев фирмы – начал откровенно похотливо поглядывать на нее. А во время корпоратива с обилием выпивки, состоявшегося в пятницу на той же неделе, одна из ее молодых коллег сказала ей, что уходит из фирмы, поскольку не в силах уже справляться с постоянными подкатами владельцев и прочих своих руководителей, чуть ли не в открытую требующих секса. В итоге Кейт самой пришлось долгие месяцы стискивать зубы, глубоко дышать и изо всех сил стараться не думать о себе как о жертве. И все же на работе ее постоянно затирали, недвусмысленно намекая при этом, что если б она была «чуток подружелюбней с парнями», ее карьерные перспективы сразу заметно улучшились бы.

В итоге Кейт уволилась из этой фирмы и подала на нее в суд. С этого и начался тот проект, которому она была готова страстно посвятить всю свою жизнь, – представлять интересы женщин, подвергшихся сексуальной дискриминации и домогательствам на рабочем месте. Это была ее миссия. И, едва увидев Кэрри, она сразу узнала этот взгляд. Кейт уже видела такой же в своем маленьком треснувшем зеркале в ванной. Хотя далеко не всякий распознал бы, что скрывается за этим взглядом. Кейт было трудно признаться даже самой себе, что она стала жертвой домогательств. Эмоции ее при этом были сложными – гнев, боль, отвращение и, как ни странно, чувство вины. Кейт постоянно сомневалась в самой себе и своих действиях, пока наконец не убедилась, что не сделала ничего, что могло бы спровоцировать такое поведение. Как только она поняла, что ее и вправду всерьез обидели, ей потребовалось некоторое время, чтобы признать, что это не ее вина. Кэрри тоже была жертвой. У нее были все эти эмоции и даже больше. Ее тоже очень сильно обидели. И Кейт была готова на все, только чтобы помочь ей.

Как только музыка из «умной колонки» смолкла, Кейт положила гелевую ручку на стойку, служившую не только в качестве кухонного, но и письменного стола.

«Бум… Бам-бам… Бум!»

Сначала Кейт подумала, что эти звуки доносятся из коридора, но, прислушавшись, поняла, что шум исходит от козла из соседней квартиры.

– Алекса, продолжи, – скомандовала она. – Прибавь громкость.

Маленькую квартирку наполнил голос ее любимой исполнительницы – Тейлор Свифт. Бейонсе ей тоже нравилась, но Тейлор занимала особое место в ее сердце и помогала думать во время работы.

Грохот за стеной послышался снова, и Кейт вырубила музыку. Теперь он звучал громче.

«Бум-бум!»

На