Соучастница - Стив Кавана
Кейт встала и заглянула в глазок.
Перед дверью стояла Блок.
Когда Кейт открыла ей, Блок подхватила большой телевизор с плоским экраном и, не говоря ни слова, занесла его внутрь.
– Это же мой…
Хотя Кейт не была уверена, что хочет закончить эту фразу, припомнив громкие удары, только что доносившиеся из соседской квартиры.
Блок поставила телевизор на пустую тумбу.
Обойдя подругу, Кейт решила подойти поближе и убедиться, что это и вправду ее телевизор. Модель была та же, знакомо выглядела и царапина в левом нижнем углу, где она случайно задела пластик канцелярским ножом, распечатывая коробку. А в противоположном углу экрана виднелось что-то еще.
– Это, случайно, не кровь? – поинтересовалась Кейт, указывая на темные пятнышки в его правом верхнем углу.
Сходив на кухню за тряпкой, Блок протерла экран со словами:
– Потребовалось прибегнуть к кое-каким методам убеждения, прежде чем твой сосед решил признаться в краже твоего телика. Когда в следующий раз будешь уходить, проверь, хорошо ли заперта дверь.
Никаких сомнений не было лишь в одном: вот Блок-то не была жертвой. И никогда ею не будет.
– Хочешь кофе? – спросила Кейт.
Улыбнувшись, Блок сняла куртку и присела на диван.
– Конечно. Сегодня не будут показывать «Коломбо»?
Эти две женщины были подругами с самого детства. Когда они не терроризировали мальчишек в своем районе в восточном Нью-Джерси, то сидели дома у Кейт и смотрели «Коломбо».
– У меня все это есть на дисках. Хочешь посмотреть «Звено в преступлении»?
– Это та серия, где Леонард Нимой[32] играет? – уточнила Блок.
– Та самая. Давай неси подставки под чашки и салфетки.
Квартира была лишь ненамного больше рабочего кабинета Кейт в фирме, и хозяйка ее была буквально помешана на поддержании чистоты и порядка. Даже самый мелкий беспорядок в таком тесном пространстве создавал впечатление всеобщего бардака, и это сводило Кейт с ума.
– Я принесу кофе, – сказала она. – Или ты предпочитаешь…
– Молоко с печеньем, – закончила за нее Блок, и они обменялись теплыми улыбками, напомнившими им о тех дождливых воскресных вечерах, когда они, завернувшись в одеяла, лежали на полу в гостиной в доме родителей Кейт со стаканами холодного молока и тарелками, полными шоколадного печенья «Орео».
Два часа спустя, ближе к полуночи, Блок ушла, а Кейт еще раз повторила свою вступительную речь перед присяжными. Ее главной задачей было перенаправить гнев присяжных в другое русло. Объяснив им, каким образом все улики указывают на то, что Кэрри была лишь еще одной жертвой Песочного человека, и не более того. Кейт хотела, чтобы они знали: ее клиентка уже порядком настрадалась и будет страдать дальше. Аргумент был трудный, но из тех, которые требовалось привести с самого начала.
Сделав несколько исправлений своими любимыми ручками «Мудзи», Кейт почистила зубы, переоделась в хлопковую ночную рубашку и забралась в постель. Сон овладел ею почти сразу.
Всего через пару часов она внезапно проснулась, в полной темноте. Алекса проигрывала какую-то песню. Поначалу, очнувшись от глубокого сна, Кейт не поняла, что происходит. В замешательстве она села прямо в постели, немного испуганная тем, что мир сна и осознанная реальность вроде как столкнулись между собой.
Песня была старой. Поначалу она звучала как какой-то диснеевский трек. Словно инструменты оркестра воссоздавали, в музыкальной форме, звуки ниспадающего с гор волшебного водопада.
После чего подключилась перкуссия. Что-то вроде колокольчиков или, может, ксилофона, после чего зазвучали мужские голоса.
«Мистер Сэндмен, навей ты мне сон…»
Кейт неподвижно застыла, все тело вдруг обдало холодом, словно под порывом арктического ветра.
А затем что-то темное, какая-то тень, схватило ее и прижало к кровати, одной рукой зажимая ей рот. Сверху навалилось что-то тяжелое, и чье-то жаркое дыхание согрело ей шею, прежде чем она почувствовала, как игла вонзилась в кожу. Когда она попыталась сделать вдох, в нос ударил запах кожаных перчаток.
Кейт попыталась повернуться на бок, оттолкнуть от себя этого неведомого человека, сопротивляться. Но все конечности казались какими-то чужими. Как будто весили две сотни фунтов. Она едва могла поднять их. Веки тоже отяжелели, а потом комната начала кружиться. Кейт казалось, будто она проваливается куда-то в глубь кровати и уже никогда не сможет выбраться оттуда.
Он разговаривал с ней. Звучало это так, словно он находился где-то очень далеко от нее.
– А у тебя красивые глаза… Думаю, я сохраню их.
Кейт почувствовала, как ее подняли, а потом опять положили на что-то. Она лежала на чем-то черном. Запахло резиной. Какой-то громкий треск грозил повергнуть ее в панику, но она была такой сонной, что не могла даже пошевелиться. Это был звук застегиваемой металлической застежки-молнии – большой, толстой.
Когда притягиваемые этой молнией черные половинки окончательно сомкнулись, Кейт с ужасом поняла, что оказалась в мешке для трупов.
Тут глаза у нее закрылись, и воцарилась тьма – темнее самой темной ночи.
Глава 26
Эдди
Восемь тридцать утра – это обычно не то время, когда я уже на ногах и в офисе, и к тому же я плохо спал предыдущей ночью. Слишком много всего крутилось в голове. Стоило только закрыть глаза, как я сразу же представлял Дилейни в кузове того пикапа, чувствовал ее теплую скользкую кровь у себя на руках, видел жуткие темно-розовые лужицы кровавого песка у нее в глазницах.
Дверь моего кабинета открылась, и вошла Дениз с коричневым бумажным пакетом в руках. Содержимое пакета она вывалила мне на стол. Это были дешевые одноразовые мобильные телефоны, все еще запаянные в твердые упаковки из прозрачного пластика. Всего пять штук.
Я взял один и попытался отковырнуть край пластика. Без мазы. Потом подхватил довольно массивные на вид канцелярские ножницы, которые тут же благополучно развалились на две отдельные половинки, когда я попытался разрезать ими плотный край прозрачной упаковки.
– Может, принесете мне кирку или паяльную лампу, чтобы я мог их вскрыть? – в сердцах бросил я.
Тяжело вздохнув и закатив глаза, Дениз исчезла на кухне и вернулась с открывалкой для консервов. Зажала край упаковки между зубчатых колесиков, покрутила ручку, и через считаные секунды уже протягивала мне новенький телефон.
– Я уже повышал вам сегодня зарплату?
– Пока что нет, – с улыбкой ответила она.
– Возьмите этот телефон себе.
– Минутку, мне нужно сначала проверить нашу электронную почту.
– Кофе еще остался? – спросил я, но Дениз уже вышла из моего кабинета и направилась к своему письменному столу.
– Сами принесете, не развалитесь, – отозвалась она, даже не оборачиваясь.
– Как и всегда. Я просто хотел узнать, не осталось
