Обезьяна – хранительница равновесия - Барбара Мертц

– Следующая очередь – моя. – Музыка стихла, и Рамзес предложил руку, чтобы увести меня из центра зала. Явная работа на публику, и мне стало интересно, какую из присутствующих молодых леди он пытается впечатлить своими прекрасными манерами.

Прежде чем мы дошли до стульев у стены, нас перехватили.

– Могу ли я просить вас оказать мне честь, подарив следующий танец, миссис Эмерсон? – спросил сэр Эдвард Вашингтон с элегантным поклоном.

Я не видела его с Рождества, но подозревала, что с Нефрет они встречались. Некоторое время мы молча кружили по залу. Затем он начал беседу:

– Полагаю, миссис Эмерсон, ваши детективные таланты заняты расследованием нашей последней тайны.

– Какую тайну вы имели в виду, сэр Эдвард? – поинтересовалась я.

– А их больше, чем одна? Я имел в виду изуродованное тело, недавно вытащенное из Нила. Убийца не мог быть крокодилом.

– Нет, – призналась я.

– Мне сообщили, что вы разрешили мисс Форт осмотреть останки.

– Боже мой, как же распространяются сплетни в этой деревне! Я многое не позволяю мисс Форт, сэр Эдвард. Но она всё равно это делает.

– Очень живая молодая леди, – пробормотал сэр Эдвард. Его взгляд метнулся к Нефрет, которая разговаривала с мистером Дэвисом. Оба, казалось, получали огромное удовольствие, и мне показалось, что вырез её платья стал ещё ниже.

– А как же убийство, миссис Эмерсон? – продолжил сэр Эдвард. – У вас должна быть теория.

– У меня всегда есть теория, – ответила я. – Но я вам её не изложу, сэр Эдвард. Вы только посмеётесь надо мной. Эмерсон уже сообщил мне, что это чушь.

– Я бы никогда не стал смеяться над вами, миссис Эмерсон. Прошу вас.

– Хорошо...

Естественно, я опустила любые упоминания тех аспектов дела, которые касались нас лично.

– Что этот человек делал здесь, в Луксоре, мы никогда не узнаем, – заключила я.

– А разве он не был жителем Луксора?

Проклятье, подумала я. Оговорка была настолько незначительной, что только очень проницательный человек мог её заметить. И я всё время забывала, что сэр Эдвард был очень проницательным человеком. К счастью, музыка стихла, и я нашла предлог закончить разговор.

– Не могу вспомнить, откуда у меня такое впечатление, – уклончиво ответила я. – Наверняка я неверно истолковала какую-то сплетню. Прошу прощения, сэр Эдвард, но мне нужно остановить Эмерсона, прежде чем он…

– Ещё один вопрос, миссис Эмерсон, если позволите. – Я вынужденно остановилась. Он крепко сжал мою руку, готовясь проводить меня к стулу.

– Я снова ищу работу, – продолжил он, и его вежливая светская улыбка стала шире, когда он увидел моё удивление. – Не потому, что она мне нужна – то небольшое наследство, о котором я упоминал, обеспечило мне финансовую независимость – а потому, что мне нужно чем-то себя занять. Я не из тех, кто любит праздность, и всегда увлекался археологией. Не требуется ли вашему мужу фотограф или какой-нибудь другой помощник?

Меня не убедило это неискреннее объяснение. Сэр Эдвард собирался делать свой ход! Он не ожидал от меня никакой помощи. Я честно объяснила, что у нас есть все необходимые сотрудники.

– Да, я понимаю. – Его приподнятая бровь и полуулыбка ясно давали понять, что он действительно всё понял. – Если он передумает, пожалуйста, дайте мне знать.

Я наблюдала, как Эмерсон разговаривает с незнакомой мне дамой. Его красивая голова была склонена, изящно очерченные губы расплылись в улыбке. Дама была элегантно одета и украшена роскошными драгоценностями. Бриллиантовое украшение размером с мою ладонь венчало локоны её тёмных волос. Оно было похоже на гроздь роз с трепетавшими цветами и листьями, так что от малейшего движения головы розы колыхались на тонких проволочках. Они высекали бриллиантовые искры, когда она наклоняла голову, чтобы взглянуть на Эмерсона.

– Ага, – кивнул Эмерсон. – А вот и моя жена. Пибоди, позволь представить тебе миссис Марию Стивенсон. Мы говорили о кошках.

– Интересная тема, – вежливо поклонилась я даме. Она вежливо поклонилась мне в ответ. На её голове сверкал радужный огонь. Бриллиантовое колье и браслеты в тон тоже сверкали, пусть и не так экстравагантно. Я моргнула.

– Верно, – сказал Эмерсон. – У неё есть одна. Кошка. Её зовут Астролябия.

– Необычное имя.

– Ваш муж говорил мне, что вы предпочитаете давать своим кошкам египетские имена, – произнесла миссис Стивенсон. У неё был приятный голос, к сожалению, искажённый американским акцентом.

Мы обменялись обычными вопросами: «Вы впервые в Египте? Как долго планируете пробыть? Ваш муж с вами?» – и обычными ответами: «Да, я в полном восторге; ещё две недели в Луксоре, а потом обратно в Каир; к сожалению, он не смог оторваться от дел». – Во время этого обмена репликами я чувствовала, как тёмные глаза дамы разглядывают мои скромные украшения. Фаянс и резные каменные амулеты не производили особого впечатления по сравнению с сонмом бриллиантов.

Познакомив миссис Стивенсон с кем-то ещё (надеюсь, у меня достаточно хорошие манеры, чтобы не оставлять незнакомого человека в одиночестве), я увлекла Эмерсона за собой.

– Честное слово, Пибоди, ты была чертовски любопытна, – заметил Эмерсон. – У тебя возникло одно из твоих знаменитых предчувствий относительно этой леди? Она показалась мне очень приятной.

– Я заметила. Ты не пригласил меня на танец, Эмерсон. Они играют вальс.

– Конечно, моя дорогая. – Его сильная рука подхватила меня и потащила к месту для танцев.

Я оглянулась в поисках Нефрет. И с удовольствием отметила, что мальчишки практически полностью завладели ею, забрав почти все её танцы и не давая ей возможности улизнуть в сад без сопровождения. Теперь она танцевала с Рамзесом, который демонстрировал больше изящества, чем со мной. Её пышные юбки развевались, когда он стремительно кружил её, и она улыбалась ему.

Эмерсон глубоко задумался, нахмурив мужественный лоб.

– Ты на редкость молчалива, Пибоди. Из-за бриллиантов? Я видела, как ты на них пялилась. Можешь приобретать всё, что хочешь. Я не думал, что тебя интересуют такие вещи.

Его чуткое восприятие и щедрое предложение заставили меня устыдиться.

– О, Эмерсон, – пробормотала я. – Ты так добр ко мне.

– Ну, я стараюсь, чёрт возьми. Но