Дубовый Ист - Николай Николаевич Ободников

— Ты присовывал Томе Куколь или нет? Отвечай по-хорошему, пока у молотка тоже хорошее настроение. У меня вот оно портится.

Мраморский держался за щеку. Смотрел он только на скульптуру.

— Это было всего пару раз. Она меня чрезвычайно доставала.

— И ты, благородный жеребец, окропил ее святой водичкой, да? Когда это было?

— Когда-то. Было и прошло. — Мраморский опять переключился на тазик с раствором и «журавля». — Я дал ей то, что она хотела, и попросил оставить меня в покое. Сладострастие — это жестокость. Но она не угомонилась. Знаете, я был для нее медом, а она для меня — мухой.

— Мухи летят только на дерьмо. Что дальше?

— Ну, может, и на дерьмо. А дальше… Я ожидал, что она покончит с собой. Ну, не вынесет разрыва. Это бы освободило меня. А она вернулась, став еще краше. Хорошее слово, правда? Краше. Теперь Тома всегда возвращается. И всегда краше.

Воан взглянул на скульптуру. За время разговора «журавль» как будто подрос, открыв в себе новую глубину уродства. Возможно, это было иллюзией, но теперь птица еще больше напоминала две ладони с растопыренными пальцами.

— Твоя жена ненавидела ее, Вилий?

— Кто? Оленька? Господи, да она всех ненавидит. Сука тупая. — Мраморский смолк, окидывая «журавля» критическим взглядом. — А вот Тома… Она как-то изменилась. Стала издеваться надо мной. Отвергла мою любовь. Теперь уже я был для нее мухой. Но я забрал ее. — Он коснулся скульптуры, провел пальцами по ее груди, тронул сосок. — Эта Тома только моя. Моя Тома.

Вот теперь Воан точно мог сказать, что разговаривает с психом. Но виноват ли этот псих в смерти Томы? Косвенно — да. Тем, что вообще вынул крантик из штанов. Воан подался вперед, желая рассмотреть «журавля», и едва успел отпрянуть, потому что Мраморский замахал грязными руками.

— Его нельзя трогать! Он растет слишком быстро! Я вообще не понимаю, как они выбираются! Надо лишь успевать откалывать и замазывать. Откалывать и замазывать. Как с окошком на зиму. Я слышал о таком. О заледеневших окошках. Но я не слышал, чтобы так росли кости.

— Кости? — Воан отложил молоток.

— Какие кости? — Мраморский смотрел с вежливым интересом.

— Ты только что сюсюкался с «журавликом» и болтал о костях.

Мраморский пожал плечами, как бы говоря, что не понимает, о чем речь.

Пелену дождя за окнами разорвала вспышка. Раскаты грома прокатились по коридорам учебного корпуса, будто тяжелые шары. За грохотом Воан услышал смех. Кто-то мелодично рассмеялся. С каким-то жестоким наслаждением. Смех явно принадлежал юной особе.

Воан выглянул в коридор. Никого. Линолеум пола и стены озарила беззвучная вспышка молнии, но грома почему-то не последовало.

— Кто это был, Вилий?

— О, это Тома. Похоже, она опять вернулась.

Тут Воану показалось, что он и впрямь видит девушку.

Выругавшись, он выбежал из мастерской искусств.

6.

Девушка уходила.

Или, может, уплывала?

Воан не был уверен в том, что видел. Девушка скрылась за углом. Лишь черный шлейф волос хлестнул по указателю, направлявшему к актовому залу на второй этаж.

Могла ли это быть Тома Куколь?

Вопрос отдавал нездешним тупизмом. С таким же успехом Воан мог выйти наружу и спросить Бога, почему он мочится им на головы и швыряет вниз зажженные спички, как в собственный унитаз. Словно в подтверждение этих мыслей, раздались раскаты грома.

Воан завернул за угол, но девушка опередила его, успев скрыться.

Пробежав несколько шагов, Воан очутился на развилке. Он посмотрел на лестницу и заглянул в еще два коридора. Девушка могла свернуть куда угодно. Воан достал смартфон и взглянул на снимок плана эвакуации. А вот и еще один признак тупизма. Воан даже не знал, где находится.

Тогда он пошел наугад.

Вслушиваясь в оглушающую пустоту учебного корпуса, Воан задумался.

Почему эта Куколь скупала одни и те же вещи? Похоже, она была из тех, кто сумел пройти «Вайлдберриз» до конца. Как чертову видеоигру. И сим-карта. Сколько раз она ее восстанавливала? А почему нет? Вполне логично, учитывая количество валявшихся у нее в комнате коробок от смартфонов.

Размышляя над этим, Воан повернул в западное крыло. Там он наткнулся на приоткрытый пожарный щит. Кто-то не до конца вставил топор в крепления, поэтому витрина не могла закрыться. На лезвие топора налипли кусочки скукожившегося пластика.

«И кто же это так спешил, что наверняка обмочился от волнения?»

Внимание Воана привлекла синяя дверь.

Подойдя ближе, Воан заметил табличку «СЕРВЕРНАЯ. ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН». Он отворил дверь. На первом же шаге под ногой что-то звякнуло. Воан опустил взгляд и подобрал связку ключей. На кольце висела бирка с надписью «Собственность школы-пансиона "Дубовый Ист". Устьянцева Г. М».

— Ай-яй-яй, Галина Мироновна, какая преступная небрежность.

Оборудование серверной, как Воан и предполагал, было испорчено. Большой стальной шкаф в центре помещения до сих пор источал дымок. Почти все провода отсекли от гнезд, а сами гнезда вбили поглубже. Воан придирчиво осмотрел поврежденные участки. Удары были слабыми и скользящими. Это сделал либо кто-то неопытный, либо…

— Ты кто такой, а?

Воан обернулся, незаметно бросив ключи в карман плаща.

В дверном проеме стоял кучерявый здоровяк в спортивном костюме.

— Выходи давай, бритоголовый.

Воан подчинился. Он не возражал, когда его так называли. Его даже не смущали угрозы. А в том, что ему сейчас угрожали, сомневаться не приходилось.

Спортсмен дернул его за руку, призывая пошевеливаться.

— Ты что, пытаешься завладеть моим оружием? — Дыхание Воана стало тяжелым. — Я буквально ощущаю, как твои пальцы подбираются к нему.

— Чего? Каким оружием?.. О-о, черт. — На лице спортсмена отразилось понимание. — Да ты же тот чокнутый следак, да?

Внезапно разозлившись, Воан поднырнул спортсмену под левую руку, а самого грубо толкнул к стене коридора. Прижал, не давая отодвинуться от нее. Всё-таки надо было шарахнуть тем молотком в мастерской искусств, чтобы хоть немного стравить пар.

— Не рыпайся. — Воан проверил рукава и штанины здоровяка. — Попытка лишить сотрудника юстиции служебного оружия. Препятствие правосудию. Оскорбление стиля гребаными кучеряшками! Ты их что, слюнями натираешь? Это у тебя что-то вроде жирного чуба Супермена?

— Эй, эй, угомонись, бро. Я просто хотел тебя вывести. Это ведь служебное помещение.

— А вывел меня из себя.

Мышцы спортсмена вздулись, когда он попытался извернуться.

Воан ждал этого. Он вывернул кучерявому руку. Тот взвизгнул и ударился лицом о стену.

«Тише. Успокойся. Гражданским ты еще не ломал руки».

— Что ты здесь позабыл, кучерявая ты каша?

— Ищу ключи. Твою мать, господи, я ищу ключи нашей директорки!

— Она тебя сюда отправила? Или это