Ведьма Вороньего леса - Дженни Кир
Экономка осторожно сняла мокрый, облепленный грязью ботинок молодой женщины и начала ощупывать лодыжку; последовавшая боль была такой сильной, что незнакомка едва не лишилась чувств.
– Ясное дело, перелом. Джед, отрежь мне кусок жесткой кожи, я сделаю из него шину. И ради всего святого, сэр, принесите бутылку бренди, пока девушка не упала в обморок!
В тени заворчал, вне всяких сомнений, Джед; по широкой кухонной плитке заскрежетали ножки стула. Где-то в доме хлопнула дверь.
Пожилая леди выдала мистеру Грейборну большую связку ключей, чтобы тот достал из углового шкафа с навесным замком запечатанную зеленую бутылку. Он плеснул себе бренди в стеклянный стакан, а бутылку передал экономке, и та поднесла ее горлышко к губам молодой женщины, уговаривая глотнуть. Напиток оказался невкусным, от него она закашлялась, зато теплая жидкость скользнула внутрь и еще больше притупила ее спутанное сознание. Добрая леди погладила ее по спине и одарила почти беззубой улыбкой.
– Надеюсь, эта кожаная шина не даст ей двигать лодыжкой, пока она заживает. На травму я наложу повязку, затем нужно будет держать ногу приподнятой, так что придется долго лежать. Где мы разместим бедняжку?
– Я провожу ее до моей спальни.
Пожилая женщина тихо ахнула, и он добавил:
– Сейчас в доме просто не найти других комнат, пригодных для жилья. Что касается меня, я, разумеется, буду спать в кресле, чтобы не беспокоить нашу гостью и не рисковать усугубить ее травму.
– Очень хорошо, сэр. Мне закрыть дверь на ключ?
Не ожидавшая такого вопроса гостья вздрогнула. Ее будут держать в плену? Во что она только вляпалась по собственной милости? Внезапно у нее возникло странное ощущение, что она падает: ее живот резко втянулся, а в груди все перевернулось, хотя она надежно сидела на стуле. Ее зрение начало затуманиваться, она больше не могла держать голову прямо.
– Сэр, она совсем бледненькая, и глаза что-то заволокло, – доложила экономка. – Как мне ее называть? Мадам? Мисс?
– Я думал, что ясно выразился. Если кто-то спросит о ней, особенно наш гость, который вскоре явится, она твоя хозяйка. Они достаточно похожи. У меня нет другого имени для нее, поэтому я предлагаю пока считать ее таковой. О боже, кажется, она сейчас… Луна? Луна? Луна?
Ее голова вдруг отяжелела, и на мгновение беглянка подумала, что, возможно, ей снова поднесут бренди; но, когда она наконец поддалась обмороку, который поджидал ее с той минуты, как она получила травму, ее губы повторили вслух:
– Я – Луна…
Мистер Грейборн утверждал, что она похожа на его отсутствующую жену, он даже решительно заявил констеблю, что нес на руках именно Луну. Терять было нечего, и она решила оставить все как есть. Это имя было ничем не хуже других, и она с радостью присвоит его, если взамен эти люди будут заботиться о ней и не донесут полиции. Настоящая кровать сама по себе стоила того, чтобы терпеть боль, и мысль о ней почти рассеяла беспокойство насчет всяких ведьм. Она не спала как следует с тех пор, как два дня назад начался весь этот кошмар, но теперь она могла остаться в Рейвенсвуде как Луна Грейборн – он обещал ей это, хотя бы временно, пока ее рана не заживет.
И так, провалившись в беспамятство, она позволила своей старой жизни ускользнуть.
Глава 3
Спустя некоторое время лже-Луна очнулась в большой кровати, под балдахином. Не сразу ей удалось вспомнить утренние события, понять, где она находится, и осознать, что она добровольно заняла место другой женщины.
Пускай за окном сиял солнечный свет, в спальне сквозило и несло затхлостью. На стенах были выцветшие обои, мебель посерела от пыли. Сквозь оконные стекла, запотевшие от дождя и скрытые за высокими качающимися деревьями, свет почти не проникал. Повисла тревожная тишина. Ни единого признака жизни и суеты в этом доме: ни болтовни слуг за повседневными делами, ни топота ног в коридорах, и никто не сновал с кувшинами горячей воды и ночными горшками.
В дальнем углу обнаружился мужчина, что сидел, обхватив руками голову, и явно не замечал пробуждения гостьи. На подлокотнике его кресла лежала открытая книга. Женщина некоторое время изучала его и то, как его большие пальцы потирали виски, а глубокий вздох изредка нарушал тишину, словно изношенные мехи.
Этот человек одновременно сорвал ее план побега, случайно лишив ее подвижности, и спас – последнее, вероятно, он сделал, чтобы искупить вину. Так она оказалась в разваливающемся уединенном поместье на окраине леса, а владельца поместья зовут мистер Грейборн.
Внезапно громко хлопнула оконная створка, прежде приоткрытая на пару дюймов для проветривания. Мистер Грейборн встрепенулся, скинув книгу с подлокотника, и та с глухим стуком упала на пол. Он поспешно поднял ее и положил на маленький треножный столик.
– А, вы проснулись. Вы проспали почти все утро, и даже шум ливня вас не разбудил. Апрель, безусловно, богат на дожди, как ему и положено. – Вскочив из кресла, он подошел к своей гостье.
Морщась от боли, она попыталась удобнее устроиться на кровати, но от движения нога заболела лишь сильнее.
– Что я могу для вас сделать? – охотно предложил он помощь, потирая свои большие руки.
Он все еще напоминал рабочего, а не владельца большого поместья, особенно из-за отсутствия приличествующего элегантного наряда. На Грейборне были шерстяные брюки, рукава его рубашки были закатаны до локтей, а под воротником виднелся синий платок.
Его предложение она встретила с благодарностью.
– Не могли бы вы помочь мне сесть?
Однако же ее слова встревожили его.
– Вы в самом деле желаете, чтобы я дотронулся до вас?
Мгновение она размышляла над тем, насколько это было бы скандально: двое незнакомцев – мужчина и женщина – в уединении спальни… Но это ведь не она напросилась к нему в гости и уж тем более в постель! Девушка увидела, как он пожевал нижнюю губу, обдумывая ее просьбу. Немного помедлив, он все же нежно взял ее под мышки и подтянул ее стройное тело к изголовью кровати.
Устроившись с его помощью, она только тут заметила на себе новое облачение – просторную ночную рубашку из белого хлопка. Тревога в ее глазах заставила его щеки побагроветь.
– Миссис Веббер перевязала вашу лодыжку и переодела вас на ночь. Если думаете, что я сделал что-то неподобающее, то это не так, – отрезал он, сузив глаза.
Она ощутила укол вины из-за подозрения, что он принес ее в Рейвенсвуд с гнусными целями. Но
