Ведьма Вороньего леса - Дженни Кир

Прежде чем он с трудом взобрался назад на тропу, его ноги в какой-то момент заскользили по сырой почве, и беглянка подумала, что они вновь упадут. Пускай она была хрупкой, а он сложен как английский конь-тяжеловоз, но все же ему, с женщиной в его объятиях, не хватало рук, чтобы уцепиться за крутой склон. Пару раз он споткнулся, и комья земли покатились вниз из-под ног, однако ему удалось удержать их в вертикальном положении.

Она, слишком уставшая, чтобы делать что-либо, кроме как быть в его объятиях, смирилась со своей судьбой. Незнакомец теперь принимал все решения, а у нее не осталось сил на борьбу. Он нес ее в неизвестность, невзирая на ее протесты, и то, что он сделает с ней по прибытии, было вне ее контроля. Она чувствовала себя загнанной крысой, притаившейся в глубине амбара, пока фермер, возможно, собирался положить конец ее жизни при помощи острой лопаты. Хотя нет, настоящая крыса, в отличие от нее, бросилась бы на своего обидчика и сражалась бы до последнего.

Приближающийся стук копыт показался почти желанным звуком после целых двух дней в бегах.

– Я погибла, – прошептала она, закрыла глаза и вжалась лицом в изгиб его шеи.

– Эй! Эй, вы там! – послышался зов.

– Констебль, чем я могу помочь? – спросил державший ее мужчина.

– Передайте женщину нам, будьте так любезны. – Стук копыт замер. – Боже мой, что вы с ней сотворили? Она что, без сознания?

– Боюсь, бедняжка сломала лодыжку.

Ее глаза вновь открылись, когда она поняла, что это конец. Теперь она видела, как младший из двух мужчин спешивается и подходит к ним обоим.

– Это она. Сомнений нет, – сказал он своему коллеге. – Я ее забираю.

Ее спаситель глянул ей в лицо, и она была уверена, что он с легкостью прочел в ее чертах страдание и вину. В словах, в оправданиях не было нужды: она совершила нечто ужасное и чувствовала, что вскоре Бог выступит ее судией. Их глаза встретились на очень долгий миг; ее эмоции были явлены так же четко, как и его. Мимолетное понимание словно пронизало их, и оба ощутили боль и усталость друг друга. Тишина длилась дольше, чем следовало, поэтому офицеру пришлось напомнить о себе тихим покашливанием.

– Не понимаю. На кой черт вам сдалась моя жена? – спросил он полицейских, так и не сводя с нее взгляда.

Ее глаза сузились от замешательства. Этот незнакомец только что сказал офицерам, что она – его жена? Она вновь ощутила тошноту, а вдобавок непрекращающиеся приступы боли мешали ей сосредоточиться.

– Эта женщина – не ваша жена.

– Вы обвиняете меня во лжи? – вызывающе произнес он и больше не казался встревоженным джентльменом, превратившись в глубоко раздраженного человека. – Полагаю, я чертовски хорошо знаком со своей женой. Нашему браку почти десять лет.

– Так-то оно так, мистер Грейборн, – сказал пожилой джентльмен со своего коня. – Но беглянка, которую мы ищем, просто похожа на вашу жену. Тоже худая, тоже с блеклыми светлыми волосами. В последний раз ее видели, когда она справлялась о пароме до Мэнбери и тоже была в длинном сером хлопковом платье. Ничего удивительного, что мы проявляем осмотрительность.

– Беглянка, говорите?

– Да, ее разыскивают за убийство.

Он обдумывал эту новость, едва заметно стиснув зубы. Его лицо с тяжелым подбородком стало напряженным.

– Я был прямо здесь, у реки, с самого рассвета и не видел никого, кто подходил бы под описание.

– Кроме вашей «жены», – отметил констебль, приподняв бровь.

– Кроме моей жены, – повторил мужчина.

Пожилой полицейский дернул поводья, и лошадь подошла чуть ближе, что позволило ему осмотреть женщину на руках мистера Грейборна.

– Луна Грейборн… Ну и ну, мне не доводилось видеть вас почти семь лет. Вблизи, по крайней мере. – Он с сомнением посмотрел на ее бледное лицо и нахмурился. – Я помню вас немного другой. Вы были будто бы меньше.

– Но вы же знаете, – напомнил мужчинам мистер Грейборн, – моя жена хворает, и уже давно.

– Действительно.

Возникла неловкая пауза.

– А теперь прошу меня извинить. Я должен отнести ее к миссис Веббер. Та знает, что делать с ее лодыжкой, и, возможно, даст ей успокоительное, чтобы облегчить боль.

– Конечно. – Молодой полицейский отошел в сторону, а пожилой джентльмен снял шляпу.

– Если вы что-нибудь увидите…

– Я обязательно дам вам знать. – Он уже было направился к дому и вдруг остановился: – Мы слышали, как кто-то бежал мимо нас у кромки воды. Десяти минут еще не прошло. Я решил, что чьи-то дети расшалились, но, может быть, то была ваша беглянка?

– Это вполне вероятно, – кивнул пожилой офицер. – Мы очень вам обязаны. Пойдем, Джонс, поспешим. Нельзя терять времени. Мы же не хотим, чтобы она успела сесть на паром и переправилась на тот берег?

Мужчины уехали, стук копыт стих вдали. Мистер Грейборн двинулся обратно по той самой тропе, по которой его новая спутница бежала всего несколько минут назад.

– Не тревожьтесь. Я отнесу вас к себе домой. Боюсь, скоро дождь хлынет снова, так что нам обоим лучше укрыться внутри. Я не причиню вам вреда, а если и вы не доставите мне хлопот, можете рассчитывать на мою защиту до тех пор, пока ваша травма не заживет. Спрошу всего раз и не буду больше лезть в ваши личные дела, это я обещаю. Но мне хочется знать по крайней мере ваше имя.

Медленно она подняла глаза и окинула взглядом его широкие плечи, квадратный подбородок с порослью щетины, пока наконец их глаза не встретились вновь. В его глазах, окруженных тенями, была та же усталость от жизни, что и в ее собственных. Ее грудь вздымалась, пока она упорно сверлила ищущим взором его лицо. Не меньше минуты она размышляла о всей беспросветности ее положения, а затем приняла решение прямо там, на берегу реки под прохладным утренним солнцем. Ей нельзя было вернуться к своей прежней жизни; он же предлагал ей альтернативу – побег. И она была бы дурой, если бы не приняла его дерзкую ложь, которая могла обеспечить ей убежище, хоть и временное.

– Мое имя – Луна Грейборн, – приподняв бровь, с вызовом произнесла она, мол, попробуйте оспорить. – И я ваша жена.

Глава 2

Ее несли по грунтовой дороге, что тянулась вдоль извилистых берегов реки Бран. И вот в поле зрения показался большой побеленный дом – высокий, но сгорбленный, словно старик над тростью. Он стоял вдалеке от деревни,