Собор темных тайн - Клио Кертику

– Ну, я потом проснулся.

– Понятно, – спокойно ответил он, переведя взгляд на входную дверь. – Мне накануне сессии тоже всякое снится.

«Всякое». Он произнес это слово так тихо и мрачно, что для меня оно приобрело негативный окрас.

– Что-то страшное?

Лиам глянул на меня с подозрением.

– Я только повторяющийся сон помню, – сказал он, снова поглядывая на дверь. – Мне снится, что я собираюсь на какую-то важную встречу, тороплюсь и все из рук валится, а когда уже готов выходить – оказывается, что сильно опоздал.

Да уж, для Лиама это, наверное, настоящий кошмар.

– Ясно, – только и ответил я и снова чуть не оборвал разговор.

– Ты думал, к чему это?

– А сны вообще что-то значат или это наше подсознание дает нам то, что мы хотим видеть?

В эту секунду я заметил кудрявую тень, падающую на распахнутую дверь, а через секунду послышался голос Фергюса.

– Нет, вы первый! – спорил он с кем-то.

В аудиторию неторопливо прошел учитель с тяжелым на вид портфелем в руке и перекинутым через него пиджаком серого оттенка. Следующим в помещение вплыл Фергюс. Он, подражая учителю, держал свой портфель и пиджак таким же образом.

На этом наше обсуждение снов и закончилось.

Фергюс постоянно ошивался рядом с Лиамом, а когда он был рядом, внимание Лиама, и без того рассеянное, переключалось только на одного Фергюса.

Через пару дней произошла еще одна занимательная ситуация. Я уже выходил из класса следом за остальными, когда внутри оставалась всего парочка человек и, кажется, Ализ. Я практически столкнулся лбами с Лиамом, который поджидал меня за дверью. Чуть дальше, возле окна, расположились Эдит и внимательно слушающий ее Фергюс.

– Я бы с тобой не спорила, но он явно обыграл его во всех отношениях, – сказала она, предостерегающе подняв палец перед его носом.

Лиам качнул головой, привлекая мое внимание.

– Мы завтра вечером идем играть в бильярд, – оповестил он меня все в той же своей холодной манере.

– Отлично, – ответил я, пытаясь вспомнить, когда я последний раз пробовал себя в этом.

Лиам не спешил отодвигаться. После нескольких секунд молчания он указал подбородком на кабинет, где осталась Ализ, и только тогда двинулся прочь.

Я так и застыл там на месте, не понимая, куда мне двинуться, назад или вперед. Однако я все-таки выполнил немую просьбу Лиама и повернулся к Ализ, чтобы позвать ее с нами.

– Фергюс и остальные зовут завтра в бильярд. – Я назвал улицу и затих, ожидая ее ответа. Она аккуратно складывала наточенные карандаши. Темные глаза уставились на меня в недоумении, как будто она удивилась тому, почему к ней с этой новостью подошла не Эдит.

– Хорошо, спасибо. – Вот и все, что ответила Ализ и вернулась к изучению содержимого своей сумочки, явно намекая, что наш разговор подошел к концу.

Да уж, неловко вышло. Я постучал пальцем по деревянной столешнице, а затем двинулся в сторону двери.

Может, виновником неловкой тишины был я, а не Лиам?

И все же какие-то крупицы смелости во мне всколыхнулись, будто противясь тому, чтобы последнее слово осталось за Ализ.

– Я передам Эдит, – едким голосом, будто шантажируя, бросил я ей и вылетел за дверь.

Фергюс с Эдит все так же о чем-то спорили, а Лиам, скрестив руки на груди, молча смотрел в сторону приоткрытой двери, ожидая меня. Он понимающе улыбнулся, когда я буквально выбежал из кабинета, и это меня немножко успокоило.

Возможно, наш досуг был похож на отдых аристократов на пенсии, может, наша дружба была рваной и совершенно не похожей на дружбу, но я понимал, что мне только такая и нужна.

Не нужны мне шумные вечера, совместный просмотр матчей, признания в любви, дружественные хлопки по плечу, и мне было откровенно плевать на то, что это не похоже на традиционную дружбу. Я ведь этого и просил. Все это я обожал: открытость Эдит, лукавство Фергюса, колючие взгляды Ализ, редкие подбадривающие улыбки Лиама. Мне понадобилось время, чтобы понять, что некоторые люди не могут сказать открыто о том, что ценят, потому что это слишком глубокое чувство. Я и сам таким был.

Глава 19

Мечта Мариетт сбылась. Накануне ее тринадцатого дня рождения они вместе с классом отправились на один день в Руан.

Каждый год на летней практике они с группой и учителем ездили в Живерни рисовать этюды, а теперь, став старше, выбирались и в более отдаленные места. Она с трепетом ждала этой поездки.

Как это и случается, накануне самой поездки она плохо спала. Полночи ворочалась и думала о предстоящем приключении. Она не хотела размышлять о том, что, скорее всего, ничего сверхъестественного не произойдет и уже к вечеру она вернется в свою родную, такую привычную комнату.

Мысли, навязчиво крутящиеся в голове днем, превращались в сны ночью.

Ее сновидения всегда отличались особой живостью и яркостью, поэтому она так опасалась своих кошмаров. Благо чем старше она становилась, тем стремительнее сокращалось их количество. Детский впечатлительный мозг был способен на создание ужасающих картинок, но не проходило и месяца, как он же их и стирал.

Сон и в этот раз отличался натуралистичностью. Только почему-то во сне фасад собора больше был похож на ширму. Когда они подходили к собору сбоку, объем нельзя было оценить, не было видно башен – все было скрыто за фасадом, который как будто бы был прислонен к стене.

Во сне они провели огромное количество времени внутри собора, но один момент ей запомнился особо четко, потому что она испытала нечто, близкое к ужасу.

Когда она рассматривала картинки с изображениями собора в книжках, она всегда обращала внимание на горгулий[32], драконов и множество других существ, населяющих его фасады. Кто они и почему украшают фасад святого места вместе со статуями святых? Она даже задавала этот вопрос своему учителю истории. Тот рассказал: собор показывает многообразие мира, его светлые и темные стороны, притягательные и отталкивающие. По идее, эти статуи должны были указывать на людские пороки.

И все равно в этом было что-то непонятное. Например, почему при взгляде на них не возникало таких мыслей – неужели потому, что настоящее их предназначение кануло в Лету?

Наверное, все эти рассуждения и послужили причиной тому, что ей приснился тот ужасный сон.

Мариетт тогда вместе с несколькими другими детьми из группы подходила к винтовой лестнице, напротив которой висело огромное зеркало, высотой практически со взрослого человека. Они прошли через всю галерею и были готовы спускаться вниз, когда Мариетт угораздило взглянуть