Собор темных тайн - Клио Кертику

На самом верху лестницы, практически за ее спиной, на перилах сидело сгорбленное существо. Синие оттенки отражались в его плаще и длинных руках, но впечатление от того, что это нечто было создано из камня, не пропадало. Впрочем, позже Мариетт будет сомневаться, была ли это статуя, или какой-то неведомый дух, или даже человек. Существо глядело через зеркало именно на нее, несмотря на то, что вокруг них сновали ее знакомые и учитель.

Когда Мариетт осмелилась развернуться и прямо взглянуть ему в лицо, то позади нее никого не оказалось.

Она еще долго боялась спускаться по лестнице вниз, опасаясь демонов, что обитают внутри этих мрачных стен. К тому же все вокруг почему-то стало деревянным: и перила, и винтовая лестница, и весь собор, даже фасад.

Когда им все-таки пришлось спускаться, она заметила людей, которые охраняли эту лестницу и искоса поглядывали на учеников с такими лицами, будто еле сдерживали себя, чтобы не предупредить школьников о призраках. Больше всего Мариетт напугало то, что уже на уровне земли лестница уходила еще дальше вниз, только теперь она делилась на три пролета. Спускающегося по ней ожидали только ночь и пустота.

Утром Мариетт поехала на встречу с настоящим собором.

Чем больше она думала о неизвестном существе, тем больше понимала, что не может восстановить его внешний облик хотя бы приблизительно, а значит, нарисовать его точно не сможет.

Она размышляла обо всем этом, растерянно уставившись на природу за окном и занимающийся величественный рассвет. Города пока еще не было видно. Деревья, кусты, цветы еще не избавились от туманной дремы, временами их обдувало легким утренним ветерком. Кое-где строй туманных силуэтов обрывался, и оттуда проглядывали еще более грандиозные виды. Широкие просторы полей с цепью холмов, на которые, словно на мягкую кровать, припадали нежные клубки облаков. На все это Мариетт не обращала внимания, разве что на яркое пятно вдали, которое она так и старалась выхватить взором среди буйства красок. Этот небольшой, казалось бы, незначительный на таком огромном холсте неба шар просыпающегося солнца бросал яркие всполохи на перья облаков, отчего все вокруг окрашивалось фиолетовыми и оранжевыми оттенками.

Мариетт вдруг подумалось, что этим холмам и полям все равно на нее. Они останутся здесь, когда она доберется до Руана, будут засыпать в лучах закатного солнца, когда она будут возвращаться домой, они были здесь даже тогда, когда она вчера ложилась спать.

Было около полудня, когда дети, вооружившись этюдниками, кистями и всем прочим, оказались лицом к лицу с залитым солнцем западным фасадом и его дрожащими тенями, пролегшими в складках барельефов, глубине порталов и в окнах. «Все как рассказывал Моне», – подумала Мариетт, шагая по брусчатке и не глядя себе под ноги.

Собор не напоминал ей о сне, он не был мрачным и отстраненным. В лучах рассветного солнца он вызывал только блаженный трепет. И все-таки не покидало ее одно чувство, засевшее глубоко внутри. Собор действительно казался живым, когда она стояла рядом с ним. Это было непередаваемое чувство. В попытках описать это состояние можно было сказать только одно: ты чувствуешь, будто рядом с тобой кто-то есть. Ты не задаешься лишними вопросами, когда видишь живое существо, ты просто знаешь, что оно таково. Вот и здесь было так же.

Мимо нее пронеслась ласточка. Она спикировала к одному из порталов и уселась на руки каменной статуе. Но ей явно не понравились неживые руки, встретившие ее отсутствием еды, и поэтому птица быстро улетела прочь.

* * *

Фергюс покинул нас, как только мы оказались внутри элитного, на мой взгляд, бара. Он быстро шепнул, что присоединится к нам, как только переговорит со своим другом, и исчез.

Бильярдная зона представляла собой широкий зал с теплым оранжевым освещением, небольшими итальянскими фресками, украшавшими галерею вокруг зала, и несколькими деревьями, установленными в кадках между бильярдных столов. Нас провели к одному из крайних обеденных столов, расположенному в нише, где стоял диван с высокой спинкой тех же теплых оттенков, в которых был оформлен зал.

Сегодня нас было четверо. Ализ не пошла. Наверное, я бы и не смог представить ее в таком месте.

Я все пытался понять, куда же скрылся Фергюс, но его нигде не было видно.

Наш зал примыкал к основному, где на небольшом подобии сцены расположились музыканты: певица в длинном платье, мужчина с неповоротливой виолончелью и саксофонист. Вокруг, будто повторяя круглый рисунок напольной плитки, располагались небольшие столики с посетителями. Над ними, так же по кругу, потолок украшали громоздкие люстры. Вверх по закручивающейся лестнице можно было подняться на второй этаж.

Я как будто попал на юг: все эти теплые оттенки, витые узоры, колонны, разделяющиеся обширными окнами, и мягкие диваны…

Фергюс показался тогда, когда Эдит уже завязала разговор с кем-то по поводу одного из бильярдных столов. Ей выдали кий, и она, вооружившись им, вступила в словесную схватку с нынешними хозяевами стола.

– Хочешь заработать сто тысяч? – прошептал Фергюс Лиаму, сдвигая его по дивану ближе ко мне.

– Что случилось? – без особого энтузиазма поинтересовался тот.

Я напряг слух, чтобы лучше слышать их и стараясь абстрагироваться от звуков джаза.

– Я обещаю, ты заработаешь сегодня сто тысяч, только пойдем со мной.

– Что случилось? – повторил Лиам тем же голосом.

Я придвинулся к ним, уже открыто интересуясь ситуацией.

– Я очень хочу в покер и уже договорился. Составь компанию, пожалуйста.

Лиам налил из графина воды и придвинул стакан Фергюсу.

– Я не умею.

– А там не надо. – Фергюс махнул рукой прямо перед его носом. – Ты, главное, будь собой, вот как ты обычно себя ведешь, и все.

«Вот это да, – подумалось мне. – Это что же, Лиам подпишется на такую авантюру?»

Но тот лишь потер левую ладонь большим пальцем и странно осмотрел товарища. Фергюс часто дышал, будто бежал к нам сломя голову. Подтверждая мою догадку, он нервно одернул ворот темной водолазки.

– А еще ставь побольше, когда будет везти. Не прогадаешь.

– Я не умею играть, – напомнил Лиам холодно.

Фергюс почесал шею, задумавшись.

– Комбинации ты знаешь?

Лиам ничего не ответил. Мелодия в основном зале зазвучала как-то шаловливо.

– Этого хватит! – заверил его Фергюс. – Пожалуйста, пойдем.

– Я здесь не один вообще-то. – Лиам окинул его своим быстрым надменным взглядом.

– А Кензи тоже с нами хочет, правда? – и Фергюс с вызовом посмотрел на меня. В этот момент что-то промелькнуло в его темном взгляде, и я готов был клясться, что это была какая-то дьявольская искорка.

«Сегодня Лиам потеряет сто тысяч», – подумалось мне, а вслух я сказал: