Дом с водяными колесами - Юкито Аяцудзи

– Курамото?

Звук доносился от тени дивана около окна. Там неуклюже валялось тело пожилого дворецкого. Его руки и ноги были связаны.

– Что случилось, Курамото?

Увидев фигуру на инвалидной коляске, дворецкий снова застонал. Но слов не прозвучало. У него во рту был кляп.

Курамото смотрел на хозяина со смертельно бледным лицом и всем видом умолял его освободить.

– Понял. Я сейчас.

Сидя на коляске, Киити наклонил верхнюю половину туловища и протянул руки к Курамото. Как же ужасно раздражало его больное тело.

Узел, которым были связаны руки за спиной, уже был достаточно ослаблен. Похоже, дворецкий очень старался самостоятельно освободиться.

Даже тяжело дыша от боли, Курамото смог кое-как приподняться, встать коленями на пол и принять позу, чтобы руки кое-как дотягивались до узла.

– Подожди. Кажется, я почти развязал.

Когда он распустил узел, Курамото вынул изо рта кляп, поглаживая второй рукой затылок. Кляпом служил скомканный платок.

– Г-господин… – кое-как вернув голос, простонал Курамото, пока развязывал веревку на ногах. – Меня неожиданно ударили сзади.

– Кто?

– Я не знаю. Да, точно: картину, я видел украденную картину. Собирался сообщить вам об этом, как неожиданно… Который сейчас час?

– Уже за пять часов.

– А Масаки-сама?

– Еще не вернулся, – сказал Киити низким хриплым голосом. – Я тоже не смог уснуть. Я волновался за Юриэ, поэтому направился сюда.

Курамото раскрыл платок, который запихнули ему в рот. Это был мужской хлопчатобумажный носовой платок цвета индиго.

– Я помню его.

– Что?

– Я точно помню, что этим платком пользовался он.

«Он»… Без сомнения, речь шла о Цунэхито Фурукаве.

– Я беспокоюсь о Юриэ, – проговорил Киити и приложил руки в белых перчатках ко лбу маски. – Я проверю наверху. Ты пойдешь со мной.

– Слушаюсь. – Курамото бросил платок и встал. Похоже, все еще испытывая боль, дворецкий потер затылок и сказал: – Но, господин, картина…

– Сначала убедимся, что с Юриэ все в порядке, – ответил Киити и направил коляску к лифту.

Башенная комната

(5:20)

Юриэ дрожала на кровати, плотно укутавшись в одеяло.

Люстра на потолке и лампы на стенах были погашены. Только ночник у изголовья слабо горел. Когда двое поднялись на лифте и по лестнице, Юриэ дернула плечами и встала.

– Ты в порядке, Юриэ?

Девушка кивнула бледным лицом и посмотрела на приближающуюся белую маску так, словно увидела что-то сверхъестественное.

– Госпожа, – сочувственно позвал пожилой дворецкий. Юриэ, словно от ужаса, закрыла руками рот и несколько раз в панике покачала головой. Длинные черные волосы сильно колыхались в полумраке комнаты.

– Что такое? Что-то случилось?

Киити пересек комнату и подвел коляску к кровати.

– Мне страшно… – несвязно пробормотала девушка. – Я пыталась заснуть, но не смогла. Увидела какой-то странный силуэт там снаружи.

– Силуэт? Как он выглядел?

– Я сама не знаю. Вон в том окне, – она показала на окно в северной части комнаты. – Я выглянула наружу и увидела вдалеке сверкающую молнию. Кто-то бежал в сторону леса…

– Он, – на удивление резко сказал Курамото, – он убегал.

– Фурукава-кун?

– Да, господин. Сомнений быть не может. Он снова убежал наружу, после того как мы с ним вот так пересеклись.

Киити приглушенно вздохнул, бросил взгляд на маленькое окно и, повернув голову, оглядел комнату.

– Хм?..

Он остановился. Его взгляд был направлен на окно в восточной части комнаты, слева от лифта.

– Что такое, господин? – спросил Курамото.

– Там, – Киити медленно поднял правую руку, привлекая их внимание.

Окно не было закрыто шторами. Раскинувшаяся за окном тьма слегка рассеивалась. Приближался рассвет.

– Дым из трубы… Мне это кажется?

– Дым?

Курамото подбежал к окну. Дворецкий посмотрел наружу, прижимая лицо к стеклу.

По стене со стороны внутреннего двора до крыши и дальше тянулась длинная тонкая дымовая труба. Ее основание находилось под землей и было соединено с мусоросжигателем в подвале.

– Хм, и правда. Дым действительно идет из трубы.

Курамото четко видел, как посреди дождя из трубы фонтаном бил чернейший дым. Рассеиваясь ветром и растворяясь в дожде, он клубами поднимался в угрюмое предрассветное небо. Значение этого пейзажа было очевидным. В мусоросжигателе в подвале сейчас что-то горело.

– Что это значит… Господин? – Дворецкий растерянно обернулся к ним. – Давайте я проверю?

– Нет, я тоже пойду… Ты говорил, что нашел картину, но где?

– Слушаюсь. А, да, она была на лестнице, ведущей в подвал.

– Вот оно что… – пробормотал мужчина в маске и развернул инвалидную коляску. – Лучше разбудить всех во втором крыле. Скорее позови их.

– Слушаюсь.

* * *

Через несколько минут…

Они прошли по коридору, тянущемуся вокруг башни основного крыла, и вошли в ту самую лестничную комнату. Однако там уже был потушен свет, который включил дворецкий, и не было увиденного им «Фонтана» Иссэя Фудзинумы.

Бурную ночь начал сменять рассвет. Произошедший в особняке инцидент приблизился к жестокому, дьявольскому финалу; их ожидало страшное открытие в глубине мрака под лестницей.

Глава 13

Настоящее

(29 сентября 1986 года)

Столовая

(0:55)

Раздался визгливый, пронзительный крик…

Подумав, что это голос Юриэ, я тут же выскочил из гостиной. Я поспешил к башне по лишенному света западному коридору.

Это был очень протяжный вопль. Мне показалось, что она впервые в жизни нашла в себе силы так громко и долго кричать.

Через двустворчатые двери столовой просачивался слабенький свет. Я отчаянно двигал коляску и распахнул двери с такой силой, что чуть не снес их.

– Юриэ! – Я выкрикнул ее имя, и вместе со мной раздался другой голос.

– А-а-а! – Кто-то закричал в боковом коридоре. Не успев подумать, кто это, я услышал, как торопливые шаги приблизились и остановились за мной.

– Господин!

Это был Курамото. Похоже, он испугался крика Юриэ и выбежал из комнаты.

– Случилась беда, господин! – Я даже обернуться не успел, как Курамото громким голосом сообщил: – В том коридоре Нодзава…

– М?

– Там лежит Нодзава. Кажется, она уже не…

– Что?!

В этот момент краем глаза я заметил белую тень.

– А, Юриэ!

Белый цвет шелковой сорочки. На лестнице внезапно появилась Юриэ.

– Госпожа! – окликнул Курамото. Я понял, что он был в ступоре и не мог решить, что сейчас приоритетнее: состояние найденной им в коридоре Томоко Нодзавы или самочувствие Юриэ, которой, казалось, принадлежал недавний крик.

Основная люстра в столовой не горела. Однако свет от ламп на стене вдоль лестницы тускло освещал комнату.

– Юриэ. – Я посмотрел на лестницу и спросил достаточно громко, чтобы она услышала: – Это ты сейчас кричала?

Она еле заметно дрогнула и прислонилась к перилам, не ответив и даже не кивнув. И начала медленно спускаться, рассеянно смотря в пустоту.

– Как вы себя чувствуете, госпожа? – Глядя на необычное состояние девушки, Курамото быстрыми шагами