Дубовый Ист - Николай Николаевич Ободников

Воан пригляделся со своего места:

— Но это вообще тело? В смысле это — настоящее тело?

Вздохнув, Мила достала банку пива из шкафчика. Посмотрела на Воана, вздохнула еще раз и достала вторую.

— Спасибо, Мила. Так что насчет моих вопросов?

— Я как раз занята ими. — И Мила показала открытую банку, из которой уже прихлебывала. Она ахнула, увидев кровь на руке Воана. — Не двигайся, понял? Не хочу, чтобы ты здесь всё заляпал.

С этими словами она выбежала из склада. В ее кабинете что-то загремело.

— А она странная, да? — робко сказал Шустров.

— Она прекрасная, — отрешенно возразил Воан. Он открыл свое пиво. — Я бы сказал, что это определенно Тома Куколь.

Плодовников придирчиво оглядел оба тела:

— Из-за волос? Ну, сынок, должен признать, что они — один в один, но это еще ничего не значит.

— А часы?

— А что часы?

— Одинаковые часики тоже ничего не значат?

Полицейские сгрудились у тел. Они видели то же, что и Воан.

Аккуратные и дорогие смарт-часы на руке нового трупа были точной копией смарт-часов на запястье Томы Куколь. Марка, модель — совпадало всё, даже дорогой ореховый ремешок. Отличалось лишь время — там оно шло, а тут исчезло вместе с зарядом аккумулятора.

— И что ты хочешь сказать, сынок? Думаешь, если сам запутался, то и мы в той же телеге навоз катим?

Воан пожал плечами. Отпил глоток пива.

— В комнате Томы полно коробок. Она покупала вещи как одержимая. И покупала не абы что, а конкретные модели, к которым привыкла. Например, вот к этим часам.

— И что это значит? — в ужасе прошептал Шустров.

«Что это один и тот же человек. Человек, у которого нет близнецов, двойников и даже нет клонов, потому что до них как до луны».

Ничего такого Воан, разумеется, не сказал.

Вернулась Мила. Она несла небольшой эмалированный поднос. Воан заметил пузырек хлоргексидина и покорно приготовил руку. Девушка встала рядом, побрызгала на рану спреем, от которого онемела кожа. А прежде чем взяться за иглу с ниткой, отпила еще пива.

— Я могу не зашивать, Воан, это не так уж необходимо. Но что-то подсказывает мне, что ты захочешь, чтобы рука отвлекала тебя сегодня как можно меньше.

Воан кивнул:

— А как там наше первое тело? Есть что-нибудь интересное?

— А что для тебя интересное? — Мила не отрывалась от раны, орудуя иглой по ее краям. — Девушку убили, это так. С такой дыркой в груди особо-то не поживешь, да? Она умерла от травм, но не от потери девственности. Извини, пришлось слегка заглянуть туда. Могу лишь сказать, что идея с гвоздями в локтях просто чудовищная.

— С гвоздями в локтях?! — Воан дернулся и тут же притих, потому что Мила шлепнула его по плечу.

Плодовников осторожно потрогал локоть трупа. С удивлением уставился туда.

— Тут шляпки! Натуральные шляпки от гвоздей!

Шустров побледнел и выскочил за дверь.

Закончив шить, Мила перерезала шовную нитку и бережно все перебинтовала. Потом она наклонилась и совершенно непринужденно поцеловала бинт на руке Воана.

— Чтобы не болело. Прости, Воан, я так обычно не делаю. То есть делаю, но для малышей, которым больно, а мамы поблизости нет.

— У меня тоже нет мамы. — Воан был совершенно сбит с толку. — И жены.

Мила со странным видом кивнула, наводя порядок на подносе.

— Нам пора возвращаться к петле, сынок, — сказал Плодовников.

— К петле? — Мила заинтересованно замерла.

— Товарищ Машина сидит под вашей петлей самоубийцы и допрашивает людей, будто индуистская Кали, пожирающая грехи. То еще зрелище, доложу вам.

— Вот ка-а-ак. — Глаза Милы озарились восторгом и недоверием.

Воан пожал плечами и залпом допил пиво. Направился к двери.

— Ищи, Мила. Не знаю, что мне нужно, но ищи. И постарайся убедить меня и себя, что второй труп — это человек, а не какая-то кукла.

Лейтенант поджидал их снаружи. Он стоял под козырьком входа и напоминал нахохлившегося воробья.

— Простите, Аркадий Семенович. Простите, ради бога! Я не знаю, что со мной. Сперва рвота, потом грохнулся, и снова эта хрень с…

— Ладно, сынок, угомонись. Только не лезь к этой черноволосой сучке. Иначе я сорвусь.

Лейтенант озадаченно посмотрел на Плодовникова и смолк. Сам Плодовников как будто случайно озвучил одну из своих мыслей.

Воан подумал, что усач явно не в себе.

Глава 6. Зловещий калейдоскоп

1.

На пути к учебному корпусу Воан кинул взгляд на «дефендер». Если придется и дальше шнырять под дождем, то неплохо бы взять плащ. Но не сейчас. Сейчас Воан планировал залезть в нору, чтобы достать оттуда кролика. Или толстую крольчиху, обожающую швыряться мячами.

Войдя в учебный корпус, они миновали вестибюль и направились к музею.

Народ затих. Кто-то молчаливо жевал выпечку. Воан буквально кожей ощутил, как у всех напряглись уши, пытаясь уловить всё, что он скажет. Воан высматривал ту девочку из спортзала, Царицу Мячей и Разбитых Видеокамер. И вдруг увидел ее.

Девушка с красным каре разговаривала с подругами. Они стояли у диванчика, сбившись в кружок и передавая один стаканчик кофе на троих.

— Эй! — громко сказал Воан.

Плодовников и Шустров растерянно обернулись. Они дошли до самых дверей музея и только сейчас обнаружили, что Воан отклонился от курса. Девушка посмотрела на Воана, и его передернуло. Красные волосы и карие глаза само по себе неплохое сочетание. Но красные волосы и пустые карие глаза — вот что стоит запереть в шкатулку и зашвырнуть в море.

Красноволосая пихнула подружку. А может, и не подружку. Воан сомневался, что можно толкнуть кулаком в грудь приятельницу. Девушка отделилась от компании и бросилась в вестибюль. Воан помчался за ней. Ему приходилось подпрыгивать, чтобы видеть поверх голов.

— Стой, именем закона! — проорал Воан.

Какая-то его часть истерично рассмеялась. Ведь он только что выдал самую тупую и клишированную фразу. Воан вроде и сам хохотнул. Он выхватил револьвер и поднял его высоко над головой.

— А ну-ка, греб вашу мать, легли на пол! Повалились все! НА ПОЛ!

Толпа заколыхалась и зароптала, пытаясь понять, куда ей лучше деться. Но никто не кинулся на пол. Хотя бы потому, что Воан так и не выстрелил. И кто бы сказал ему, ради чего он это делает? Почему ведет себя как псих? Это же просто девочка, которая метала мячи.

— Раз бежит — значит виновата по уши, — обозленно бросил Воан.

Они покинули зону музея и углубились в учебный корпус.

Преследовать беглянку оказалось проще простого. Ее красные волосы буквально приковывали к себе взгляд. Воан топал