В объективе - Ани Хоуп

– Я здесь впервые, так что с меня спроса нет. Да и дом ты выбирала сама.

– Чего не скажешь о фамилии, – уколола она, переступая порог. – Здесь одна кровать.

Кристофер бросил ключ на журнальный столик.

– Это естественно, мы ведь женаты.

Джессика уселась на край матраца, закинула ногу на ногу и, сцепив пальцы в замок, обняла колени.

– Даже не думай, что будешь спать со мной.

Кристофер встал перед ней и развел руки.

– И где я, по-твоему, должен спать?

– Обсуди с Биллом. До сих пор вашей фантазии удавалось меня удивить.

Почесав лоб, Кристофер улыбнулся.

– МакЭвой ни при чем.

– Я догадалась. Но это ничего не меняет.

Джессику мучила духота. Она оттянула ворот платья, но это не помогло. Чтобы хоть как-то освежиться, она вышла на террасу и устроилась в деревянном кресле-лежаке. Легкий ветерок обдувал лицо.

– Я схожу за вещами. Тебе что-нибудь принести?

Кристофер стоял против солнца. Одной рукой он отодвинул полу пиджака, подперев ею бок. Даже разглядывая его из-под ладони, Джессика видела, как хорошо он вписался в местный пейзаж. Запросто мог сойти за банкира, актера или наследника автоконцерна.

– Попроси для себя раскладушку. – Набросив равнодушия, Джессика отвернулась.

– Миссис Дуглас, должно быть, вы устали с дороги и не можете рассуждать трезво. Я принесу наши сумки, и мы прогуляемся. А пока отыщите холодильник и выпейте воды.

Их игра не на шутку щекотала нервы. Всякий раз ей приходилось напоминать самой себе, что все это выдумка. Но такая приятная!

Она прикрыла глаза, позволив природе ласкать слух. Дороти наверняка редко бывала за пределами своей стойки – ни игроков в гольф, ни шумных соседей вокруг. Только шелест листьев и подсохшей травы у крыльца. Озеро же оказалось искусственным котлованом и покоилось в низине за небольшим холмом. Джессика решила, что позже выкроит пару минут и посидит у воды.

Вскоре послышались шаги. Она открыла глаза и увидела Кристофера. В солнцезащитных очках и с походными сумками он выглядел, как Джеймс Бонд. Ей тут же приспичило встать и приодеться, нацепить каблуки или какую-нибудь побрякушку.

– Черт тебя подери! – раздраженно прошептала она, удержав себя на месте.

– Что? – Кристофер поднял очки на лоб и остановился на крыльце.

Джессика не могла признаться, что впервые за долгое время ей потребовалось быть красивой для кого-то. Рядом с Дэниелом она чувствовала себя дорогим сопровождением, поэтому однажды взбунтовалась и заменила платья джинсами, а каблуки – кроссовками.

– Спросила, что у тебя в руках, – соврала она.

Кристофер занес сумки в дом и вышел, размахивая яркими буклетами.

– Чем займемся? У них есть тренажерный зал, собственная трехэтажная библиотека, что там еще? – Он развернул листовку. – А, можно взять в аренду удочки для рыбалки или посетить инсталляцию от музея естественной природы из Саут-Форка.

Джессика изучила программу.

– Что насчет искусства?

– Так и знал, что выберешь галерею! – Кристофер хлопнул в ладоши. – Что ж, тогда погружаемся в мир красочных мазков, а после закажем обед.

Галереей оказался продолговатый шатер футов триста в длину и разбил все представления о монументальности. В то же время он стал чем-то вроде палатки сказочника, заглянув в которую попадаешь в выдуманный мир.

На входе подавали шампанское и за бокалом игристого вина они живо обменивались мнениями о полотнах импрессионистов.

– Я никогда не была так взволнована. Одно дело смотреть картины в галерее, другое – вот так, на расстоянии вытянутой руки.

– Тебе правда нравится… м-м.. это? – Кристофер кивнул на силуэт женщины, к которой повернулся спиной.

– А разве она не прекрасна? Порой, красота живет один короткий миг. А художник взял и запечатлел его с помощью кисти и красок. Запомнил то, на что другие не обратили внимание. – Джессика с благоговением воззрилась на тонкую фигуру девушки с картины в развевающемся платье, словно почувствовав ветерок, который растрепал ее распущенные волосы, и тепло солнца, рассыпавшегося веснушками на овальном лице.

– Красота действительно в моменте. И лучше я буду смотреть, чем рисовать, – произнес Кристофер, задержавшись взглядом на губах Джессики. Или ей показалось?

Она пихнула его в бок, убедившись, что никто больше не услышал его ремарку. Ее не волновало, что подумают о вкусе Кристофера. Она желала, чтобы происходящее между ними осталось маленькой тайной. Волнующей, захватывающей дух. Иначе, как в детстве, чем больше людей узнают твой секрет, тем больше очарования он потеряет. Джессика обмахнула лицо ладонью и попросила:

– Вернемся в номер? Здесь душно.

На обед они заказали букатини алл-аматричана и гуанчиале, а на десерт тыквенный пирог с чаем.

– Боже, я боюсь съесть свои щеки! – прикрыв рот, рассмеялась Джессика.

– Да, в школьных столовках такого не попробуешь, – согласился Кристофер. – Передай, пожалуйста, чашку.

Она придвинула фарфоровое блюдце с волнистыми краями, и тонкая чашка звонко цокнула.

– Не представляю тебя в школьной столовой с подносом в руках. Вообще не представляю тебя школьником или студентом.

– Если бы мы встретились в то время, я уверен, ты бы со мной даже не заговорила.

Джессика вскинула брови.

– Почему?

– Я был страшным занудой, – ухмыльнулся Бейс, откусив кусок пирога.

– Едва ли это изменилось, – пошутила Джессика. Уж кем-кем, а занудой он не был. – Мне не хочется никуда идти, – призналась она. – Из номера открывается чудесный вид, и я обнаружила пульт от крыши. Можешь себе представить? Ночью можно смотреть на звезды.

Кристофер отставил чашку и прищурился.

– Это единственная причина, по которой ты жаждешь оставить меня одного?

– Еще у меня болит голова, – совсем тихо добавила Джессика. Как ему удалось понять, что с ней что-то не так?

– Сильно болит? – без тени упрека спросил он.

Что сказать? Она буквально ощущала, как пульсируют виски. Не дожидаясь ответа, Кристофер внес предложение.

– Я вызову горничную – отдать костюмы в химчистку, чтобы их отгладили к аукциону. Заодно попрошу для тебя таблетку. Если не поможет, то пойду один.

Джессику тронула его забота. Она вытерла рот салфеткой и, выйдя из-за стола, забралась на кровать. Кристофер позвонил, попросив захватить для себя свежую прессу. Сама не заметив, Джессика погрузилась в сон, а когда проснулась – увидела мужчину у напольного зеркала.

– Который час?

– Без четверти восемь, – отозвался Кристофер, пыхтя с галстуком, который она рассматривала днем.

– Давай помогу.

Она слезла с постели. Бейс в отчаянии опустил руки, галстук повис на его груди безжизненной змейкой.

– Ненавижу удавки, – оправдался он, когда Джессика подошла ближе и подняла воротничок рубашки. Затем стянула галстук, расправила его и закинула за шею Кристофера.

Он смотрел на нее сверху вниз и робел, как мальчишка. Джессика ловко выровняла концы и приступила к узлу.

– В детстве мама научила меня, чтобы