В объективе - Ани Хоуп

я могла завязывать галстуки папе. Он был моим постоянным клиентом. – Она вставила тонкий конец в шлицу и разгладила рубашку. – Папа любил «Виндзорский» узел, поэтому он удается мне лучше всего.

Кристофер взглянул на свое отражение и улыбнулся.

– По-моему, идеально.

– Не совсем, – поспорила Джессика.

– Чего-то не хватает? – удивился он.

На мгновение она замолчала, но лишь затем, чтобы найти свое платье и приложить к себе.

– Спутницы! – заявила Джессика.

Кристофер не ответил, но она заметила, как поднялись уголки его губ, когда он отворачивался.

– Буду ждать на улице.

***

Сумерки окутали окрестности «Элит Хилл». По мощеной дорожке шли двое – мужчина в строгом смокинге, черном, как его уложенные на косой пробор волосы и молодая женщина в платье-футляре изумрудного цвета с массивным пионом на плече. Ни у кого из гостей фешенебельного курорта не возникло сомнений – перед ними молодая пара, чей роман в самом разгаре. Ибо каждый из них деликатно заявлял о правах на своего спутника филигранно подобранными деталями, вторящими костюму другого – темно-зеленым галстуком и черными туфлями-лодочками. Кристофер и Джессика вошли в павильон – хрустальную сферу, подсвеченную со всех сторон софитами, словно свежая кровь, что вливается в умирающее тело старика.

Кристофер огляделся по сторонам.

– Выбери угощение. Я разузнаю, когда будет выступать сенатор.

Джессика ответила еле заметным кивком головы. Ее вниманием завладел стол с закусками из морепродуктов. Не спеша, она проследовала к нему, взяла коктейль из креветок и макнула одну, пожирнее, в соус. Веки задрожали от блаженства. Сбоку послышался незнакомый голос.

– Никогда не встречал женщин с хорошим аппетитом. Хотя отдам должное новому шефу – додумался к Табаско и лимону добавить бренди, как делают все приличные повара.

Джессика обернулась и в недоумении уставилась на незнакомого мужчину, на вид лет пятидесяти с небольшим. Среди остальных он выделялся уродским галстуком-бабочкой оранжевого цвета. Как назло между зубов застрял хвостик креветки, и она не решилась открыть рта.

– А я вот предпочитаю классику – томатный с тертым хреном. – Наглый взгляд незнакомца заскользил по тугому декольте платья. – Что привело вас сюда? Какой предмет аукциона заинтересовал?

Справившись с креветкой, Джессика вручила креманку проходящему официанту и сдержанно улыбнулась. Она ничего не знала о лотах.

– Меня не интересуют торги, я в «Элит Хилл» по делам.

Ее слова заинтересовали мужчину еще больше.

– Когда женщина не только красива, но и разбирается в бизнесе, это чертовски заводит.

– Продолжите в том же духе, и заведут вас уже в зал суда в качестве подсудимого. – Кристофер втиснулся между ними, взяв с подноса шпажку жареных мидий. – Дорогая, прости, что заставил ждать. Я нашел столик, у нас чудесная компания.

Джессика не стала прощаться.

– У тебя соус на губах, – любовно прошептал Кристофер, уводя ее в центр зала, и шепотом добавил: – Кто это был?

– Не успел представиться. – Она облизнула губы и с отвращением покачала головой. – Я еще никогда так не радовалась твоему появлению.

Кристофер остановился у столика, где пожилая пара хохотала над бутылкой шампанского.

– Друзья, у вас не найдется сабли? Я слышал, можно отрубить горлышко одним ударом, – к ним обратился мужчина с ирландским акцентом.

– К сожалению, свою я только что оставил на поле боя.

– Не растеряйте запал в борьбе за закуски. Впереди увлекательная ночь. Говорят, на торги выставят колье самой королевы Великобритании, – поддержала беседу дама в платье с рюшами.

Джессика почувствовала, что обязана внести ясность и озвучить истинную причину.

– Мой супруг спас меня от случайного воздыхателя, – она обернулась, но незнакомец с оранжевой кляксой на шее смотрел в другую сторону и говорил по телефону.

Дама потеряла интерес к бутылке и всплеснула руками.

– За такие подвиги нужно вознаграждать! Вы непременно отблагодарили своего рыцаря?

– Вообще-то, нет, – заметил Кристофер, галантно отодвинув стул.

Не придумав ничего лучше, Джессика поцеловала его в щеку и села. Оторопев на мгновение, он нагнулся и шепнул так, чтобы никто другой не услышал:

– Пожалуй, стоит забрать свое оружие и прикончить кого-нибудь еще.

– Ах, какая вы чудесная пара! Давайте выпьем за знакомство? Меня зовут Зара Милкс, а это – мистер Милкс.

– Можно просто Роберт, – добавил ирландец.

– В молодости он был моим рыцарем.

– Я все еще во плоти, если ты не заметила.

Зара хмыкнула.

– Ты даже на коня без чужой помощи не заберешься.

– А ты без моей помощи не можешь найти очки!

Между ними завязался шуточный спор, наполненный ностальгией о яркой юности.

– Ты узнал что-нибудь? – спросила Джессика.

– И да, и нет. По словам распорядителя, сенатор выступит со вступительной речью и откроет аукцион.

– То есть через пятнадцать минут.

– Верно. Тост? – Кристофер наполнил бокалы. – За чертовку-удачу!

К тосту присоединилась Зара, осушив свой бокал до дна, и принялась травить смешные байки из поездки в Антверпен, где проходила модная выставка.

За разговором прошло полчаса. Джессика растворилась в ауре интеллигенции, будто была рождена для светских бесед о шопинге в Париже или картинных галереях Сеула. Кристофер подливал шампанского и, кажется, тем самым покорил миссис Милкс.

– Я ехал сюда не для того, чтобы пить это второсортное пойло. Начинайте уже! – раздалось с первых рядов.

Зара закатила глаза, прикрывшись рукой. Джессика переглянулась с Кристофером. По их общему мнению «пойло» было что надо, но тот, кто прервал веселье, был прав в одном. Аукцион так и не начался.

На сцену поднялся распорядитель, бледный как известняк.

– Дамы и господа! От лица «Элит Хилл» приношу извинения за то, что заставили вас ждать. К нашему большому сожалению, сенатор Экклберри не сможет произнести приветственную речь ввиду неотложных дел в городе.

В павильоне раздался гул.

– Прошу всех соблюдать спокойствие. Это никак не отразится на нашем мероприятии. Мы начнем буквально через несколько минут.

В павильоне заиграла музыка. Недовольство стихло. Послышался звон фужеров. Джессика была почти уверена, что услышала, как Кристофер сказал «Черт бы его побрал!»

Она коснулась его плеча своим и тихо спросила:

– Что будем делать теперь?

– Ужинать и пить шампанское, что еще остается? – он поднял бокал. – За великолепный вечер!

Зара и Роберт чокнулись с Кристофером, в воздух полетели шипящие брызги.

Никто не скорбел, что приглашенный политик вдруг передумал. Столы ломились едой, воздух в павильоне согрелся и захмелел добрую половину гостей. Даже если кто-то был рассержен заминкой, то уже позабыл об этом. Тут и там вспыхивали очаги женского смеха. Джессика испытала облегчение, что ей не придется притворяться больше, чем сейчас. И пусть настроение Кристофера упало ниже отметки южного полюса на глобусе, она радовалась, что все обернулось именно так. Возможно, где-то в глубине души, уже зная почему.