Долгие северные ночи - Влада Ольховская
Никто ее не гнал, ей улыбались. Но Таиса прекрасно видела: когда она отходила, некоторые группы провожали ее смеющимися взглядами, некоторые начинали шептаться. Это признак какой-то истории, не слишком приятной для ее участников.
Сама девушка улыбалась, однако на кадрах лучшего качества эта улыбка смотрелась не совсем естественной. Не выражение радости, а всего лишь аксессуар, одно из украшений, чтобы накрашенные ярко-алой помадой губы смотрелись выигрышней. Девушка не нервничала открыто, однако она, похоже, осознавала себя чуждой. Но не уходила… Да и пришла, скорее всего, с пониманием того, что ее ждет.
Тут появляется логичный вопрос: а зачем же все-таки пришла? Доказать, что какая-то мутная история не могла ее сломить? Или за личным развлечением, которое никто другой не понял бы?
Второй вариант казался каким-то слишком мрачным, но именно он постепенно обретал подтверждения. Благодаря фотографиям в группе факультета и списку, предоставленному Мариной, Таисе удалось вычислить, что девушку зовут Лариса Кольцова. И вот эта Лариса как раз игнорировала все – и соцсети, и рабочие чаты.
У нее даже личных профилей не было, вообще нигде! Так нынче бывает очень редко. Нет, встречаются, конечно, цифровые диссиденты, которые в принципе хотят держаться подальше от Сети. Но для них характерны и определенные черты оффлайн-поведения, которых не было у Ларисы. Она как раз вела себя как типичная девушка, не желающая выделяться, но при этом отказывалась от главного атрибута принадлежности своего поколения. Любопытно. Таиса еще поняла бы, если бы Кольцова эта вела соцсети, потом забросила, потому что радости там не нашла. Так ведь цифрового следа не было вообще! Чаще всего такое бывает, когда человек импульсивно уничтожает все свои страницы. И эта импульсивность на ровном месте не появляется…
К утру план уже был, не самый умный, конечно… Но отказываться от него Таиса не собиралась. Слишком уж хорошо Кольцова подходила под профиль массового отравителя: человек слабый, нерешительный, не желающий убивать своими руками, однако не способный отказаться от навязчивого стремления причинить вред обидчикам. С ней нужно было разобраться как можно скорее, пока кафе Марины окончательно не закрылось. Поэтому Таиса решила, что имеет право чуть форсировать события, пусть и спорными методами.
Она использовала нейросеть и сохранившиеся на чужих страницах фотографии Ларисы, чтобы создать несколько вполне правдоподобных картинок, имитирующих стоп-кадры видеосъемки среднего качества. Там было видно, как Лариса подбирается к столу с коктейлями, как воровато оглядывается по сторонам… Конечно, все могло быть не совсем так: она действовала быстрее, зашла с другой стороны, вариантов хватает. Но Таиса делала ставку на то, что в этом случае она имеет дело далеко не с опытной преступницей. В такой ситуации неизбежно волнение, сильное, влияющее на память, и вряд ли сама Кольцова могла в точности воспроизвести все детали.
С этими кадрами Таиса и направилась на факультет рано утром – ложиться спать все равно не было смысла, да и адреналин, подброшенный возможной близостью победы, добавлял сил. Опыт подсказывал, что одна бессонная ночь вообще ничего не значит, две тоже не проблема, сложно станет на третьей, а до такого она доводить не собиралась.
Университет уже был украшен к Новому году, но иного и не следовало ожидать. Тут атмосферу праздника, скорее всего, обеспечили во второй половине ноября, муниципальные учреждения еще держатся, это торговые центры хищно подумывают о том, чтобы накидывать на себя новогоднюю атрибутику сразу после того, как продан последний подарок на День учителя. Декор тоже был предсказуемый и бесхитростный: пластиковые елки, напоминающие потрепанные ершики, блестящие гирлянды разной степени новизны и неизменные большие звезды под потолком. Не поражает воображение, зато приносит определенную ностальгию.
Впрочем, студенты как раз тонуть в умильных воспоминаниях не собирались. Для них конец года обозначал в первую очередь необходимость сделать больше дел, чем обычно – и чем человечески возможно. А при таком настроении елки превращались просто в досадное препятствие, мешающееся на пути.
Таису эта паническая суета не волновала. Ей такое даже на руку: в толпе, где у каждого свои дела, спрятаться куда проще, чем в пустынном уголке. Она в первую очередь направилась к расписанию, чтобы вычислить, где искать Кольцову. Просто так по факультету не побегаешь, мешает охрана, но вот просторный холл использовать можно, рано или поздно нужная студентка тут мелькнет.
Таисе повезло в том, что ждать пришлось недолго, а в успехе она не сомневалась с самого начала.
Кольцова снова была одна. Она двигалась уверенно, не шарахалась, но и по сторонам не смотрела, только себе под ноги. Она казалась уставшей… хотя само по себе это ничего не значило, ноябрь и декабрь здоровому румянцу не способствуют!
Таиса не собиралась становиться у нее на пути, она просто пошла рядом со спешащей студенткой и негромко предупредила:
– Лариса, нам нужно поговорить. Срочно.
– Лара, – автоматически поправила Кольцова. Потом до нее дошло, что говорит с ней совершенно незнакомый человек, и она все-таки остановилась – к немалому недовольству тех, кто двигался сзади. – А вы кто?
– Нам лучше обсудить это не здесь.
– Я с вами вообще ничего обсуждать не буду!
Таиса открыла на телефоне один из подготовленных кадров и показала своей собеседнице:
– Будете, Лара, будете. Правду я уже знаю. Вопрос лишь в том, какое наказание вы получите, но без наказания вы не уйдете.
В такой наглой стратегии очень важны первые минуты. Оправдается ставка или нет? Поддастся ли жертва? Были среди преступников и такие, которые могли удержать лицо в любой ситуации, на них психологическое давление не действовало.
Но Лара определенно была не из их числа. Она не просто побледнела, она пошатнулась, она явно оказалась в шаге от обморока. Таисе пришлось поддержать ее, отвести в сторону, однако это к лучшему: выглядело так, будто она просто помогает студентке, у которой закружилась голова от духоты, вполне объяснимая ситуация в переполненном холле.
Таисе удалось найти для них свободное место под прикрытием одной из потрепанных жизнью елок. Тут она усадила Лару рядом с собой, но так, чтобы сбежать студентке мешало пластиковое дерево.
– Как? – прошептала Лара. Ее губы по-прежнему оставались опасно белыми. – Кто это снял? Не было же ничего! Иначе б уже пришли…
– Ты этим себя успокаивала? – спросила Таиса. – Страшно ведь… Но ты убеждала себя, что все закончилось, ты продумала свои действия, а если бы ты и допустила ошибку, то раскрылось бы это в первые же дни. Только так бывает не
