Долгие северные ночи - Влада Ольховская
А главное, наметившееся искажение самовосприятия никуда не исчезало, оно усугублялось с каждым днем. Лара оказалась в замкнутом круге страха и сомнений: она ошиблась, потерялась, упустила все шансы на счастливое будущее… Отменить это она уже не могла. Но могла сделать так, чтобы о ней позабыли, чтобы у них появилась другая причина для обсуждения – и для беспокойства.
Она до последнего не была уверена, что это сделает. Она подготовилась, однако оставила за собой право отказаться от мести и просто повеселиться… Не сложилось. Не то чтобы ее откровенно отталкивали, просто после всего случившегося с ней не могли общаться как прежде.
И вот тогда под влиянием момента, накопившейся обиды и двух бокалов шампанского она все-таки решилась.
Лишь следующим утром до нее в полной мере дошло осознание того, что она натворила. В разговоре Лара, конечно же, попыталась сделать вид, что сразу же глубоко раскаялась. Но Таиса подозревала: она просто испугалась. Она полезла проверять результат своей бурной деятельности и с облегчением обнаружила, что никто не погиб. Это освобождало ее от статьи за убийство… если она все-таки попадется. Но попадаться она отчаянно не хотела.
Время текло неожиданно медленно, мучительно. Каждый день, проходивший после случая в кафе, длился целую вечность. Лара зачеркивала их на календаре, выжидая, когда пройдет достаточный срок, чтобы можно было успокоиться. Она понятия не имела, сколько в этом случае «достаточно».
Она приучала себя к мысли, что преуспела… А потом явилась Таиса и все испортила.
Выслушивая ее, Таиса все ожидала, когда же ей станет жаль эту девушку – но ей было не жаль. Как психолог, она прекрасно знала, через какую внутреннюю борьбу прошла Лара, ее страдания не были вымышленными, она действительно пережила два кризиса подряд. Но знала Таиса и то, что были другие пути выхода из такой ситуации… Массовое отравление вообще не должно было стать одним из вариантов!
Ей хотелось просто уйти, но нужно было играть роль до конца. Полиция может разоблачить Лару, однако на это уйдет куда больше времени.
– Ты свою часть договора выполнила, – кивнула Таиса. – Теперь моя очередь. Хочешь узнать, как сократить свое наказание? Чистосердечное признание.
От возмущения Лара дернулась так, что рядом с ними зашаталась уныло нарядная елка.
– Ты издеваешься?! Нет! Это же худшее, что я могу сделать!
– Лучшее, – поправила Таиса. – У тебя будет шанс рассказать свою версию событий. Кстати, я бы на твоем месте опустила тот момент, где ты мечтаешь развалить семью дядьки, просто сосредоточиться на издевательствах. Плюс, настаивай, что начудила с препаратами, хотела довести до поноса – а довела до беды. Ну и полиция оценит то, что им не придется за тобой гоняться. В лучшем случае условкой отделаешься. Выбор за тобой, я готова подождать сутки – а потом начну действовать сама. И вот еще что… Если твою светлую голову посетит желание бросить все и бежать в Мексику – лучше не надо. Пока срок, который тебе грозит, не так уж велик даже при худшем раскладе. Но если начнется беготня по странам… В общем, тебе даже «терроризм» пришьют, если очень постараются.
Глядя на то, как трясет Лару, Таиса допускала, что запугивание было лишним. Студентка, скорее всего, бросился в ближайшее отделение уже через полчаса после их разговора.
И это к лучшему. Произошедшее оставило после себя усталость и горечь, триумфа не было. Или, может, просто проявили себя эмоции вчерашнего дня?
Выяснять Таиса не собиралась, ей хотелось вернуться домой и наконец-то отдохнуть. Она даже успела покинуть здание, и уже на улице, по-прежнему пропитанной сырым холодом, ее перехватил звонок Гарика.
– Приезжай к Матвею! – объявил второй профайлер, стоило Таисе только принять вызов. – Это срочно!
– Что с ним? – тут же насторожилась Таиса. Похоже, карма решила быстренько поквитаться с ней за тот шок, через который она провела Лару. – Он в порядке?!
– Да и нет, – с досадой сообщил Гарик. – В порядке в том плане, что он жив и здоров… Ну, относительно здоров. При всем этом он умудрился сойти с ума.
* * *
Гарик далеко не всегда понимал решения Матвея, но и не особо напрягался по этому поводу. Вон, Форсов сам сказал, что разные ученики нужны ему для того, чтобы предоставлять разное мнение. Отличный аргумент, под любую ситуацию подходит! И в большинстве случаев Гарик просто задавал вопросы, получал ответы и ничего не пытался препарировать.
Но тут ситуация свернула куда-то совсем уж не туда. Раньше Гарику казалось, что всепрощающие добряки, которых можно бить в спину снова и снова, встречаются только в кино. Но вот сидит Матвей, рядом с ним – тетка, которая чуть его не выпотрошила посредством маньяка, и оба делают вид, что так и надо!
Гарик в число блаженных входить не планировал, поэтому заявил о намерении придушить Ксану незамедлительно, едва ее увидев. Матвей сказал, что нельзя. Ксана смиренно промолчала, и это тоже было нетипично, обычно она выдавала до десяти манипулятивных речей в час. А тут сидит, глазками хлопает… Новый трюк, значит, по-другому у нее не бывает.
Матвей хотел, чтобы они что-то обсудили, однако перейти к этому сразу Гарик просто не мог. Он прекрасно знал о своей вспыльчивости и эмоциональности, ничего не скрывал, временами даже гордился. Поэтому сейчас он предупредил: если ему не дают убивать всяких мерзких стерв, он будет говорить только в присутствии Таисы. Реакции собеседников он не дожидался, вышел из дома и все.
Холодный воздух успокаивал, гасил гнев. Замерзнуть не получилось бы, Гарик избавлялся от возмущения старым-добрым способом: наматывал круги по двору. Так что к моменту, когда до поселка добралась ошалевшая после его объяснений Таиса, он был почти спокоен. По крайней мере, на обычном уровне кровожадности – довольно невысоком от природы.
Когда они вошли в коттедж, Ксана по-прежнему гнездилась в гостиной, а Матвей возился на кухне. Вышел он оттуда с чашкой травяного чая, и явно не для себя.
– Ты ее еще и обслуживаешь?! – вспыхнул Гарик.
– Я думаю, это не он, – прищурилась Таиса. – Она вытянула из него бессмертную душу и подселила туда какую-нибудь креветку.
– Ну так давай сожжем ее на костре и посмотрим, очухается он или нет! Хуже точно не будет.
– Пятиминутка юмора завершена? – холодно осведомился Матвей. –
