Долгие северные ночи - Влада Ольховская
– Ты действительно думаешь, что это приведет чаши весов в равновесие?
– Нет, но у меня есть еще пара аргументов. Я говорила с Ольгой… Она не будет выдвигать обвинения. Елена все равно не останется безнаказанной, потому что люди, пострадавшие в том шатре, обвинения выдвигать очень даже будут. Но Ольга ее действительно простила, это чувствуется. А еще она собирается и дальше заботиться о Григории, пусть и не общаясь с ним. Подозреваю, что ее мужу это кажется слабостью… А это на самом деле доброта. Видишь? Она еще существует.
– Спорно. Возможно, это чувство вины.
– Ай, перестань, жонглируешь интерпретациями! Ну и еще не хотелось бы, чтобы ты снова бродил в мрачном одиночестве. Хочешь, в гости к тебе приеду?
– И это тоже слова Гарика.
– Ну и ладно, – легко сдалась Таиса. – Раз не хочешь, то и не надо. Но в кормлении я преуспела!
Нельзя сказать, что его так уж привлекала сдоба – при том, что позавтракать он не успел, а про обед вообще забыл. Но опыт был интересный: сероватая пелена снега, залепившая стекла автомобиля, неяркий желтый свет в салоне, запах кофе и корицы, жизнерадостность, которую на этот раз не хотелось гасить…
Может, идея позвать ее в гости не была такой уж бредовой… но не сегодня. Матвей сомневался, что она поймет его правильно – хотя бы потому, что он и сам не понимал, что тут правильно. Он отвез ее домой, а потом только направился к себе.
И все же кое-чего Таиса добилась: настроение улучшилось. Не до желания скакать по крышам с маракасами, но такое желание Матвея в принципе не посещало. Он просто чувствовал, что готов примириться с реальностью.
Однако это было до того, как он добрался до дома и увидел, что на крыльце его ожидают. Одинокая фигура, закутанная в одеяло и потому неопознаваемая… Странно. Но не критично: он сам не запер калитку, а раз не сработала сигнализация, в дом незнакомец проникнуть не пытался.
Когда Матвей подошел ближе, незваный гость поднялся навстречу – и стало заметно, что это гостья. Более чем незваная, остро нежеланная. Потому что прекрасно знакомая.
– Привет, – улыбнулась ему Ксана. Улыбка, впрочем, была лишена привычного очарования, чувствовалось, что гостья успела замерзнуть. – Давно не виделись, а? Даже и не помню, когда был прошлый раз!
– Зато помню я, – равнодушно сообщил Матвей. – Примерно год назад. В день, когда ты отдала меня серийному убийце.
Кто угодно уже смутился бы, только не она. Ксана ограничилась мечтательным вздохом:
– Золотые были времена! Я, если честно, думала, что, если и вернусь, то только ради твоего убийства. А получилось вот как… Теперь ты будешь меня спасать.
– В каком горячечном бреду тебя посетила уверенность, что это возможно?
– А куда ж ты денешься? Все просто: если умру я – умрешь и ты. Такой у нас теперь расклад, старый друг.
Глава 4
С Матвеем всегда было сложно, и пора бы привыкнуть, а у Таисы до сих пор не получалось. Вроде и поведет себя как человек, но потом все равно вернется к исходному состоянию, ей же только и остается, что пытаться по десятибалльной шкале определить, насколько глупо она выглядела сегодня.
Так что, когда он подвез ее домой, о простом отдыхе и речи идти не могло. Смущение накрывало с головой, и Таиса прекрасно знала: если она попытается расслабиться, оно обернется десятками сценариев сегодняшнего дня на тему «что, если…».
Поэтому расслабляться она не собиралась и от смущения пряталась в работе. Лучше всего для таких целей подходила работа интересная, однако если не было ее, кропотливая тоже могла сойти. Таиса и так слишком долго откладывала этот момент, пора было приступать к изучению всех виртуальных материалов, связанных с отравлением в кафе.
Ей на сей раз даже не пришлось клянчить у Гарика какого-нибудь хакера, чтобы добыть информацию, все и так было на виду. Марина, владелица кафе, скинула ей записи видео, список гостей, те данные, которые услышали и запомнили официанты. После этого Таиса добралась до соцсетей факультета и даже влезла в групповой чат сотрудников. Это было несложно: там и так обитало больше пятидесяти человек, достаточно было представиться «новенькой, ну, мы виделись в столовой в этот четверг!», чтобы ее добавили. Люди такому легко верят из чувства неловкости – чтобы не показывать, что не помнят они никакую новенькую. А еще им и в голову не придет, что кто-то потащится в групповой чат с преступными намерениями. Разве что какой-нибудь спамер, так он быстро получит ногой под виртуальный зад, вот и решение проблемы!
Таиса в беседах не участвовала, она больше наблюдала, она составила предварительный профиль отравителя и смотрела, кто ему соответствует. Если допустить, что Марина права и виновен не один из ее сотрудников, отравитель должен быть среди студентов, случайный человек туда бы не попал. Да он был бы на виду, этот случайный человек! И ему пришлось бы быстро уйти, чтобы не быть пойманным, он бы толком не узнал о результате своих действий. Нет, это отметает психов, просто наслаждающихся чьей-то болью, это что-то личное.
Она знала, что на анализ уйдет не один час, и просто смирилась с этим. Нельзя ведь вечно отвлекаться на задания Матвея и Гарика! Нет, Матвею она, безусловно, помогла. Но вряд ли Марину устроит такое оправдание: я чуть подзабила на ваше дело, чтобы решить чужое, хотя об этом меня никто не просил. Так что Таиса послушно отсматривала долгие часы видео – одни и те же события, снова и снова, просто снятые разными камерами.
На кухне камеры тоже были, и все, что видела Таиса, пока подтверждало слова Марины. Сотрудники работали спокойно и уверенно, никто не нервничал, не стремился выглянуть в окошко, соединяющее рабочее пространство и гостевой зал. Они засуетились, только когда первой из девушек стало плохо. Слишком искренне бесстрастное поведение, с портретом преступника никак не вяжется.
В зале дела обстояли чуть интересней. Там не было драк или громких ссор, однако это кто угодно бы заметил. Нет, враждебность была тихой, тесно переплетенной с обычным общением, прикрытой им, поэтому многие и упустили происходящее. Да и Таиса заметила не сразу – но ведь все равно заметила!
Одна девушка держалась сама по себе. Это было не очевидно, потому что она постоянно с кем-то разговаривала. Но если проследить за ее перемещениями, станет ясно, что она не задерживалась рядом
