Убийства в «Потерянном раю» - Эдогава Рампо
– Матушка`!
– Хо-хо-хо!
И я представлял себе веранду, на которой три девочки вместе с мамой, окружив клетку Лоры, наперебой учат ее произносить «матушка» на разные лады и весело смеются.
…Получается, это семья без кормильца, но в ней есть малыш двух, может, трех лет, который время от времени плачет.
Так представляя себе дом, в котором раньше жила Лора, я все больше привязывался к птице, а тем временем жена внимательно слушала и старалась разобрать ее лепет. Она заметила, что одно и то же слово «матушка» Лора произносила с разными интонациями – то ласково, то сердито, то требовательно. Жену очень веселило и ее ребяческое хныканье, и бессвязные песенки. Кажется, она совершенно не помнила, что поначалу не обрадовалась моей покупке. Ведь у нас с женой не было детей. Временами она говорила, что от этого ей одиноко.
Словом, обрывочные фразы Лоры наводили меня на мысли о ее прежней семье, а жену заставляли задумываться о детях.
Когда Лора была в хорошем настроении, она лазала по клетке, цепляясь за прутья своими монструозными когтями и клювом, свешивалась вниз головой и голосом маленькой девочки говорила: «Я буду слушаться». Несоответствие ее слов и поведения забавляло меня.
Я привязался к Лоре и, чтобы она привыкла ко мне, часто давал ей лакомства. Особенно она любила печенье, яблоки, бананы и аманатто[48]. Как раз в это время я обнаружил еще одну привычку Лоры. Захватив немного угощения, она отбрасывала его и требовала еще, пока у меня в руках ничего не оставалось. И лишь забрав последний протянутый кусочек, Лора принималась за разбросанные по клетке остатки. Мне кажется, ее прежние хозяева давали следующее лакомство до того, как она успевала съесть предыдущее. Наверняка это были дети: я представлял, как они обступали клетку и наперебой протягивали еду.
– А, вот еще.
– Вон туда упало!
Несомненно, Лора запомнила эти фразы, потому что так говорили ее маленькие хозяева.
Судя по тому, как живо звучала ее речь, почти все слова, за исключением собственного имени, Лора усвоила самостоятельно. Это давало нам простор для воображения, и мы оживленно строили догадки, как и где она могла их выучить.
Она произносила «Лола» голосом совсем маленького ребенка. Так ее наверняка называл тот самый малыш. Похоже, он повторял «Лола», когда матушка подходила к клетке, держа его на руках.
Громче всего Лора болтала ранним утром и после обеда. Как раз в эти часы дети идут в школу или садик, а затем возвращаются домой (впрочем, большинство птиц активнее всего именно в этот период). Кроме того, иногда в десятом часу вечера Лора, услышав шаги на лестнице, неожиданно принималась плакать: «Матушка, уа-уа-уа». Точно маленький ребенок, который только что проснулся и зовет маму. Так и хотелось ответить: «Не плачь, малыш».
Значит, это семья с матерью и детьми. Детей несколько, причем один совсем маленький, только‑только начинает говорить. Что же до матушки, то она вряд ли вдова. Но даже если допустить, что это так, то мужа она, очевидно, потеряла недавно. Иначе как в доме мог бы звучать столь живой и радостный детский смех? Впрочем, если муж и правда умер недавно, то Лора наверняка хоть немного говорила бы его голосом или по крайней мере не пугалась бы мужчин. Так что хозяйка, которая манерно произносила «Лорочка», вряд ли вдова. Однако ее муж, похоже, редко бывает дома…
Точно, он моряк! Он на хорошей должности и часто отсутствует дома. Да это же моряк дальнего плавания! Я чрезвычайно обрадовался своей неожиданной догадке. Ему, наверное, около сорока. Может, он и не капитан, но, вероятно, помощник капитана. Во всяком случае, его семья живет в достатке, у детей всегда вдоволь фруктов и сладостей, и они охотно делятся ими с Лорой. Домочадцы, чей досуг скрашивают щенок, куры и попугай, месяцами ждут главу семейства дома. Так и есть…
Дети часто обещали родителям: «Я буду слушаться», и этим же словам они научили любимую птицу.
В те редкие моменты, когда моряк возвращался домой, он проводил все время с любимой семьей, а попугаю и другим питомцам не уделял внимания. Скорее всего, когда он приезжал, все домашние забывали про Лору. Так что у нее не было возможности привыкнуть к нему, а уж тем более привязаться.
Кроме того, раз отец – моряк дальнего плавания, то ясно, почему у попугая вместо распространенной клички О-такэ-сан иностранное имя Лора: так птицу назвали за границей, а он привез ее в подарок семье. Я отчетливо представил такой диалог между супругами:
– Это Лора.
– Вот как? Очень мило, Лорочка.
Так или иначе, Лору привезли в Японию еще птенцом. Ведь несмотря на западное имя, она, судя по всему, не знала ни одного иностранного слова. И даже свое имя Лора она произносила на японский манер.
В любом случае меня чрезвычайно радовало, что она говорила «матушка» по-японски, а не maman на заграничный лад. Ведь я категорически против того, чтобы детей приучали обращаться к родителям papa и maman, как это в последнее время стали делать в наших зажиточных домах. Многие литераторы выражали схожее мнение, но я более всех выступаю против этой тенденции. И дело вовсе не в пресловутой придирчивости или снобизме. С какой стати нам нужно отказываться от милых сердцу слов «батюшка» и «матушка», к которым мы привыкли с пеленок, и приучать детей к этим papa и maman? Для меня это абсолютно неприемлемо. Отказаться от родной речи – значит отказаться от своих корней. И я хотел бы, чтобы мои дети испытывали ко мне те же чувства, которые я сам питал к своим родителям. Сам я не отец, но, будь у меня дети, которых бы забавляли простые словечки вроде papa и maman, я бы лучше приучил их говорить «тятя» и «мама». Может, я слишком чувствителен. Но что плохого в чувствительности, питаемой благими идеалами? Более того скажу: совершенно недопустимо, чтобы самые первые, самые важные слова, которые дети произносят под влиянием эмоций и которые остаются с ними на всю жизнь, были иностранными. И вот еще. Я слышал, на Тайване в младшей школе детям местных жителей запрещают говорить на родном языке и даже могут наказать за это розгами. Раз наши чиновники осознают значимость национального языка и национального самосознания, почему же японским детям из хороших семей разрешают говорить maman и papa и не наказывают за это?
Меня очень радовало, что Лора научилась правильному слову от правильно воспитанных детей, и то, как она с неподдельным чувством повторяла
