Новогодний детектив. (Не)выдуманные истории - Виктор Динас
Не прошло и десяти минут, как в дверь снова позвонили. Это оказался Федя в обнимку с двумя большими пакетами из супермаркета. За его спиной переминалась с ноги на ногу следователь Варвара Сергеевна.
— Даш, тут такое дело… У Вари закончилось дежурство, и она собиралась встречать Новый год одна. Так я пригласил ее к нам. То есть к вам. Я прав? — Он поволок пакеты на кухню и закричал оттуда: — Девчонки, ешки-матрешки, ну разбирайте же продукты, надо успеть старый год проводить!
Федя с Семеном Илларионовичем спорили, кто из них лучше открывает шампанское, когда снова раздался звонок.
За дверью стоял, слегка пошатываясь, Егорыч с елкой.
— Вспомнил! — радостно заявил он. — Вспомнил, в какой квартире елочку-то ждут! В девятнадцатой! У вас же девятнадцатая?
— Все быстро наряжаем елку! — захлопал в ладоши Федя. — Егорычу больше не наливать! Лекардия Айпадовна, а чего вы Фигаро с собой не взяли? Стиву скучно!
Увидев на пороге Мизину с тарелкой пирожков, Даша уже даже не удивилась. Соседка пришла благодарить за спасение мужа — ее Мизин возвращался со смены в сильном подпитии по случаю праздника, свалился в сугроб и чуть не замерз прямо возле подъезда. Спасителем оказался Семен Илларионович, который вытащил бедолагу из сугроба и довел до квартиры.
Мизина узрела Кирилла с Федей и едва не выронила тарелку.
— Гос-спади-и, у меня уже в глазах двоится?
— Мне раньше тоже так казалось, — заверила ее Дарья.
После боя курантов, когда веселье было в разгаре, Даша с Кириллом вышли на кухню, чтобы разрезать торт.
— Ты слышал, что Леокадия Аркадьевна хочет забрать из полиции свое заявление? — спросила Даша. — По-моему, зря…
— По-моему, тоже. Дашунь, я тут подумал… Может, это и есть наш самый правильный Новый год? Пусть даже без эльфов, гномов и северного сияния…
Даша чмокнула мужа в нос и вышла на балкон за мандаринами. За соседним домом запускали фейерверк — в темном небе расцветали желтые, красные и зеленые огненные хризантемы. А сверху на все снисходительно взирал трехрогий месяц.
Марьяна Олейник
Рыжая метка
Последнее утро года выдалось солнечным и морозным. Узоры, которыми расписал окна Святочный дед, искрились, как и завернутые в серебряную фольгу орехи на елке.
Николай, крадучись, обошел накрытый белой скатертью большой круглый стол и замер, затаив дыхание.
Расчет оправдался. Спустя минуту из-за густых лап лесной красавицы высунулась лукавая мордашка.
— Ай! — взвизгнул, увидев бесшумно подобравшегося «лазутчика», мальчишка, на веснушчатом лице которого промелькнула тень досады. — Тебе удалось обмануть меня, Билли Бонс! Но Джим Хокинс снова начеку!
— Илюша, ну какой я тебе Билли Бонс? — выуживая из вазы на столе пахнущее опилками яблоко, спросил Николай. — Билли Бонс — мрачный пьянчуга, неужели я на него хоть чуточку похож?
— Пожалуй, не похож… А кем же ты хочешь быть? — размахивая деревянной шпагой, поинтересовался Илюша.
— Ну… например, капитаном Смоллеттом.
— Согласен, — не раздумывая, кивнул Илюша. И тут же весело заорал: — Капитан, не зевайте, иначе пираты сейчас возьмут на абордаж наш диван… то есть наш корабль!
Одиннадцатилетний Илюша недавно прочел «Остров сокровищ» и буквально загорелся темой морских приключений и сражений с пиратами. Себя он, разумеется, вообразил главным героем книги Джимом Хокинсом, другие роли распределялись между участниками игры в зависимости от наличия у них свободного времени, а также степени их энтузиазма и артистических способностей.
Николаю Илюша приходился двоюродным братом. Отец Илюши, Василий Андреевич Богданов, давно звал любимого племянника к себе в Москву в гости, и Николай, студент юридического факультета Киевского университета, решил, что череда зимних праздников — прекрасный повод воспользоваться приглашением. Главным зимним праздником в семействе Богдановых считали, разумеется, Рождество, но и к встрече Нового года готовились с воодушевлением. Тем более года нерядового — 1900-го. Цифры эти одних завораживали, других пугали, но и те, и другие ждали от наступающего года чего-то необычного.
Джим Хокинс с помощью капитана Смоллетта уже почти отразил атаку пиратов на обитый выцветшим шелком колченогий диван, когда в прихожей раздался зычный голос Василия Андреевича, вернувшегося с дежурства в больнице.
— Есть в этом доме кто живой? Мальчики, вы дома?
— Все, слава богу, живы, Василий Андреевич, — ответил голос кухарки Богдановых Ефросиньи. — Николаша с Илюшей в столовой играют, Елена Михайловна спозаранку к модистке уехали, после грозились по лавкам пройтись. Раиса Никодимовна еще не выходили.
— Спасибо за отчет, Фрося, — пробасил Василий Андреевич, — возьми-ка у меня свертки. Роман скоро будет, он хотел еще в кондитерскую заглянуть, купить пирожных к чаю.
— Пирожные ваши — баловство одно, — проворчала Ефросинья, — домашним пирожкам не чета. Ну да пускай покупают, коли охота.
Не успел Василий Андреевич войти в столовую, как дверной звонок возвестил о приходе Романа. Роман Вержбицкий, молодой, но уже подающий большие надежды врач, ассистент Василия Андреевича, в доме Богдановых был своим человеком. Ему удалось найти общий язык со всеми домочадцами, кроме разве что Ефросиньи. Кухарка Романа не жаловала, несмотря на дифирамбы, которые он пел ее стряпне.
Едва переступив порог, Роман сбросил пальто и включился в игру Илюши с Николаем.
— Держитесь, Джим и капитан Смоллетт! Доктор Ливси спешит вам на помощь! — воскликнул он. И тут же закашлялся и несколько раз чихнул.
— Похоже, доктору Ливси самому нужна помощь, — посочувствовал Николай. — Простуда?
— Да нег, это я с могоза, — прогундосил в носовой платок Роман.
— А где пирожные? — мгновенно выйдя из книжного образа, капризным тоном спросил Илюша. — Хочу пирожное!
— Мм… К сожалению, в кондитерской мадам Бижу огромная очередь, часа два пришлось бы стоять, — развел руками Роман. — Попозже сходим туда вместе, идет?
— По рукам! — согласился Илюша. — А сейчас — свистать всех наверх, пираты по левому борту!
Молодежь со смехом носилась по дому еще с полчаса, потом Василий Андреевич распорядился накрывать на стол. Пока Ефросинья расставляла блюда с закусками, Илюша с Романом соревновались в проворстве, норовя за ее спиной стянуть лакомый кусочек.
— Сладу с вами нет! — сердилась Ефросинья, не терпевшая кусочничества.
К обеду подоспела и Елена Михайловна — жена Василия Андреевича, мать Илюши и тетя Николая. Прежде чем войти в комнату, она долго шуршала в прихожей оберточной бумагой, жалуясь Ефросинье на бестолковость швеи, едва не испортившей новое платье, ужасную дороговизну во всех без исключения лавках и какого-то нищего, который следовал за Еленой Михайловной по пятам.
— Вообразите, увязался за мной, как только я отпустила извозчика, — продолжила Елена Михайловна, обращаясь уже к собравшимся в столовой мужчинам, — и шел до самых наших
