Новогодний детектив. (Не)выдуманные истории - Виктор Динас
Тем временем обед подошел к концу.
— Надеюсь, до новогоднего ужина все успеют проголодаться, — сказал Василий Андреевич, — Фрося обещала нас удивить. Дорогая, ты помнишь, что к ужину мы ждем Никишиных и Плетневых?
Речь шла о коллегах Василия Андреевича и их супругах, приглашенных к Богдановым встречать Новый год.
Втянувшись в застольную беседу, Елена Михайловна на время позабыла о своем любимце. Однако, когда Ефросинья зазвенела посудой, убирая со стола, Елена Михайловна о нем вспомнила и возобновила поиски.
— И все же, где же Васенька? — растерянно бормотала она, по второму кругу обходя дом. — Еще не было такого, чтоб он обед пропустил… Васенька, Вася! Кис-кис-кис! Вася, дружочек, где ты? Иди быстрее к мамочке! Куда же ты запропастился, горюшко мое?..
Призывы не возымели действия. Елена Михайловна не на шутку разнервничалась. К поискам Вассисуалия подключились Николай, Роман и Илюша, который, впрочем, только и делал, что лениво тыкал деревянной шпагой под диваны и кресла. В конце концов Елена Михайловна приписала Илюше тайный умысел проткнуть Васеньку насквозь и исключила сына из поисковой группы. Николай и Роман, напротив, искали добросовестно, заглядывая даже в выдвижные ящики. Роман сунулся было в кухню, откуда по всему дому распространялись головокружительные запахи, но Ефросинья не пустила его дальше порога, заявив, что в своей вотчине сама разберется.
— Знаю я вас, кусочников, — проворчала она, — вас пусти, так половину котлет растащите. Ладно, дите котлетку взяло, ему не грех. Нет, гляжу, и лоб здоровый туда же! Будто до обеда дотерпеть не мог!
Раиса Никодимовна искать «наглую рыжую морду» наотрез отказалась, заявив при этом, что в ее комнату «эта особь» отродясь не заходила. Василий Андреевич, сославшись на внезапно возникшие неотложные дела, укрылся в своем кабинете, предварительно осмотренном его супругой.
Итогом безуспешных поисков стал неутешительный и отчасти парадоксальный вывод: Васенька пропал! Парадоксальный потому, что ранее с Вассисуалием ничего подобного не случалось: если он и покидал дом по своим кошачьим делам, то далеко от крыльца не отходил и быстро возвращался. До весны было еще далеко, поэтому списать его исчезновение на зов природы тоже не выходило. А отчасти — потому, что, как сказал Гиппократ, никогда и ни в чем нельзя исключать случайности.
— Когда я уезжала к модистке, Васенька был дома, — сказала Елена Михайловна. — Фрося, ты выпускала его на улицу?
— Да нет вроде, — задумчиво произнесла Ефросинья.
— А когда ты его в последний раз… — тетя запнулась, — видела?
— Кажись, с утреца…
Версию Ефросиньи никто не опроверг.
— Он мог выскользнуть незаметно, — рассуждала Елена Михайловна, — например, когда я выходила из дома… Потом его кто-то испугал, он бросился наутек, заблудился… Боже мой, он же может замерзнуть!
— Дорогая, не паникуй раньше времени, — попытался успокоить жену Василий Андреевич. — Может, стоит поспрашивать у соседей? Они все люди порядочные, отзывчивые, если что-то видели, скажут непременно!
Николаю предложение дяди показалось разумным, однако у тети эмоции, по-видимому, возобладали над здравым смыслом.
— А вы небось и рады, что Васенька пропал? — В голосе Елены Михайловны явственно слышались истерические нотки. — Вы все его недолюбливаете! Да что там недолюбливаете — не переносите! Маменька, вы довольны? Теперь вашему дивану никто не угрожает! И Роману не придется терпеть Васенькину шерсть, хотя не понимаю, кого может раздражать эта шелковистая шерстка!
Раиса Никодимовна и Роман хотели что-то сказать в свое оправдание, но Елена Михайловна не стала их слушать.
— А ты, Василий! — принялась она за мужа. — Ты тоже не любишь Васю…
Василий Андреевич едва слышно застонал, будто от зубной боли.
— Завела шарманку, — шепнул он стоявшему рядом Николаю, пока Елена Михайловна обвиняла его в большинстве смертных грехов. — Боюсь, если Вассисуалий в ближайшие несколько часов не отыщется, Елена нам всем вместо встречи Нового года устроит… вырванные годы. Что же делать-то?
— Не сквозь землю же он провалился! — без особой, впрочем, уверенности произнес Николай. — В доме его нет, следовательно…
— Следовательно, круг поисков, увы, расширяется. — Дядя снял очки и почесал переносицу. — Вот ведь вредный кот, даже пропасть умудрился в аккурат перед Новым годом! Нет чтоб на следующий день!
Дверной звонок прозвучал как выстрел, заставив всех разом умолкнуть. Роман бросился в прихожую и вскоре вернулся, вертя в руках какой-то конверт.
— Вот, кто-то подсунул под дверь. Ни имени, ни адреса, ни марки…
— Дайте-ка взглянуть, — протянул руку Василий Андреевич. — Конверт как конверт, у меня в ящике стола стопка точно таких же… Роман, а кто его подсунул, вы случайно не видели?
— Я видел недалеко от дома какого-то мальчишку, но не берусь утверждать, что именно он принес конверт, — пожал плечами Роман.
— А что в конверте? — спросил Николай. — Не пустой же он.
В конверте обнаружился сложенный вдвое листок почтовой бумаги, на котором был чернилами нарисован череп, под ним — скрещенные кости. Еще ниже теснились корявые буквы:
ХОЧИШ ПАЛУЧИТЬ КОТА — ГОТОВ ДЕНЬГИ! ТЫСЯЧУ РУБЛЕЙ
Все это художество украшала большая уродливая клякса.
— Свят, свят! — перекрестилась Ефросинья.
— Это еще что такое? — в изумлении поднял брови Василий Андреевич.
— Черная метка, — сказал Илюша. — Это такое обвинение или требование, ну, у пиратов. Правда, Васька у нас рыжий, а не черный, поэтому я бы назвал это рыжей меткой. Тем более Васька, если верить бабушке, и сам обожает метки ставить…
— Илья, что ты городишь? — Елена Михайловна приложила руку ко лбу и со стоном опустилась на диван.
— Думаю, это чья-то дурная шутка, — поджала губы Раиса Никодимовна.
— Одно можно утверждать с уверенностью, — заметил Роман. — Что автор этого, с позволения сказать, послания не силен в грамматике.
— С чего вы взяли? — пожал плечами Василий Андреевич. — Может, он как раз хотел, чтобы мы так подумали, потому и накарябал нарочно безграмотно. И почему же он не указал, куда эти деньги следует принести?
— Он сообщит об этом в своем следующем письме, — не без сарказма предположила Раиса Никодимовна.
— Погодите-ка, — слабым голосом произнесла Елена Михайловна. — Выходит, Васенька не сам пропал? Его… похитили? Боже мой! Я чувствовала, я знала, что
