Собор темных тайн - Клио Кертику
Представлять все это было очень просто.
Посвящать свою игру безмолвным святым было проще, чем обычным прохожим, потому что вторые всегда могли похвалить, а похвала предвещала страх осуждения.
Статуи же никогда не осудят.
Каждый день был похож предыдущие. Он приходил на площадь перед собором и играл. Жизнь уже не представлялась без этого.
Редко случались такие дни, как сегодня, когда он заигрывался настолько, что идти домой ночью окольными переулками было слишком опасно, и тогда он прокрадывался внутрь собора и ночевал на одной из скамеек. Он считал справедливым, что собор позволит ему переночевать в качестве платы за то, что Жан Пьер играл для него целый день.
Но этот день он запомнил навсегда. Потому что у собора, вялой походкой приближаясь к главной площади с флейтой в руках, появился некий мужчина. И он, подобно Жану Пьеру, устроившись поодаль от него, стал играть для немых скульптур.
Это было болезненно, но вскоре Жан Пьер понял, что старика мало интересует собор. Он редко смотрел на него, он был повернут к публике и играл для публики. Он был лучше него. Жан Пьер понял это сразу по тому, сколько людей подходило к пожилому мужчине и сколько к нему самому.
В один момент мальчик понял, что статуи никогда не очнутся ото сна, потому что его самого теперь отвлекает этот старик.
Но мальчик продолжал приходить день ото дня и играть. Он заметил, что дни становились короче, а его энергия стала уходить быстрее.
Скульптуры так и продолжали с глубоким почтением внимать игре, но все еще без какого-либо отклика.
* * *
– Скульптуры как будто живые, – прошептала завороженная Эдит.
– А мы что ищем? – поинтересовался Фергюс, пока боролся со своим шарфом.
Вечерело, поднялся довольно сильный ветер, а количество теней в кружевных фигурах фасадов значительно возросло.
– Марию, – произнес Лиам еле слышно.
– Здесь разве не одни мужчины? – поинтересовался Фергюс, но тот оставил его без ответа, из-за чего возникла довольно длинная пауза. – А что будет, если мы найдем Марию? – снова принялся за свое Фергюс.
– Тогда мы отправимся домой, – с усмешкой заметил Лиам.
Фергюс рассмеялся и развел руками.
Проблема была в том, что фасады уходили далеко ввысь, и на высоте десяти метров мы уже с трудом могли узнавать лица этих самых скульптур. Оставалось только изучать исторические источники, всем это было ясно. Мы находились на углу северного фасада, там, где он переходил в восточный.
– По-моему, нам нужна была тема доклада, – насмешливо заметил Фергюс.
Это было довольно грубо, потому что на него сразу же обратили внимание все трое.
– И у нас она есть, – ответил ему Лиам.
– Какая?
– Трехчастность.
– Слишком банально для тебя.
– Фергюс! – дернула его за рукав Эдит.
Воцарилась тишина, и в эту тишину проник шквал пронизывающего ветра.
Фергюс всегда был главным критиком. Поначалу некоторые даже обижались на подобные фразочки, но к этому надо было привыкнуть. По моему мнению, он никогда не имел в виду ничего плохого.
– Предложи ты, – с вызовом сказал Лиам.
Все фразы, даже сколько-нибудь резкие, он говорил ровным тоном на совершенном деловом английском.
– Священный Грааль, – прошептал Фергюс, скорее передразнивая товарища.
Лиам посмотрел на него так, как будто сегодня видел впервые. Мне даже показалось, что Фергюс слегка поежился.
– Ты так и не рассказал о том, что говорил о камне твой отец. Что это был за источник, ты видел его? Почему все так расплывчато?
Я не понимал, о чем он говорит, так как меня в это дело еще не посвящали.
Фергюс перестал улыбаться и глубоко задумался. По тому, какую решительную позу принял Лиам, было понятно, что он был серьезно настроен при нас выпытать все, что знал Фергюс.
– Если честно, отец меня никогда не посвящал в свои дела, – серьезно начал тот. – Если он находил какие-то древние рукописи, то запирал свой кабинет, и все мои попытки туда пробраться заканчивались плохо. Если у него появлялись какие-то дела, он без предупреждения уезжал на несколько месяцев, и я подозреваю, что лишь матушка знает, куда он отлучался, хоть и не говорит мне этого. Если он поделился именно этими сведениями, то значит, это все, что нам нужно знать, спрашивать дальше бесполезно. Он либо не знает деталей сам, либо использует нас для своих целей.
Все затихли. Эдит слегка поежилась, склонив голову набок, но продолжила внимательно слушать. Лиам серьезно вглядывался в темную фигуру товарища. Пауза затягивалась.
– А может, это все моя игра и я просто хочу, чтобы ты побегал за камушком, – и Фергюс разразился смехом.
Я замер, переводя взгляд с Лиама на Фергюса и обратно. Лиам поджал губы, глядя на то, как смеется товарищ.
– Знаю, что ты скажешь. Я рад бы пойти к черту, да только… – не успел он закончить фразу, как оказался в объятиях Эдит, которая быстро потащила его прочь.
Лиам вернул взгляд к фасаду, но теперь как будто не для изучения, а для того, чтобы ощутить капельку его величественной энергии. Он закрыл глаза и несколько секунд просто дышал.
– Я отправляюсь в библиотеку, а вы домой, – заявил Лиам.
– Интересно ты придумал! – стараясь откашляться, прокричал Фергюс. Хоть он и оказался на расстоянии от нас, мы всё еще могли расслышать его слова. – А нас ты не забыл спросить, куда нам надо?
– Вряд ли, – сказал Лиам так, чтобы расслышал только я.
– Что он сказал? – поинтересовался Фергюс у Эдит.
Воцарилось молчание, которое нарушали только порывы ветра, звуки проезжающих машин и отдаленного смеха Фергюса. Эдит начала что-то ему втолковывать.
– Расскажешь, что удалось найти? Мне очень интересно, – попытался я завести разговор.
Лиам бросил на меня внимательный взгляд. Спустя мгновение он кивнул.
– Библиотека на сегодня, видимо, все равно отменяется, но мы сперва поедим.
В тот вечер я задумался, насколько одиноким и непонятым он себя ощущает, раз решил посвятить именно меня во все детали.
Тем не менее я еле удержался от радостного восклицания. Мне ужасно хотелось есть.
Глава 13
Они заставляли внутренний голос звучать слишком громко, возводили присущие человеку качества в непомерную степень. Люди становились настолько самими собой, что не могли этого вынести.
Донна Тартт. «Тайная история»
Эдит заявила, что отправляется в душ первой.
