Дубовый Ист - Николай Николаевич Ободников
К небу клубами взметнулись огонь и дым.
Теперь женщина-криминалист как обезумевшая ломилась сквозь ветви. Из порванной куртки лез наполнитель, напоминая сладкую вату. Казя наконец сообразил, что застыл столбом. Он сунулся женщине навстречу и поймал ее за руку. Неизвестная покорно дала вытащить себя на другую сторону.
Они застыли в световом конусе фар погрузчика. Краски сгустились благодаря полыхавшей машине. Там кто-то шевелился, и Казя заставил себя думать, что это игра воображения.
— О господи, о боже! — Зажав рот, женщина всхлипнула.
Казя нахмурился. Он убрал ее руку, оголив губы. У него перехватило дыхание. Он уже видел эту улыбку раньше. Эти губы приносили лишь боль, потому что были доступны всем. На них всегда что-то скапливалось — слюна или сперма. Всех желающих!
— Что вы делаете? — воскликнула женщина.
Казя и сам хотел бы это знать. Он не отрывался от Томиной улыбки. Руки нащупали шею девушки и сдавили, ловя пальцами пульс.
Они рухнули на землю, когда Казя с рычанием подался вперед.
Во время падения голова женщины-криминалиста задела ветки ольхи. Судорожно вырываясь, женщина попыталась закричать. Казя ощутил, как пальцы Томы ласкают его лицо, пытаясь забраться ему под кожу.
Он скривился и поднажал. Понял, что хочет поднажать еще одним способом.
Казя сунул руку в штаны и обнаружил, что не успел. Всё уже случилось. Спонтанно и грязно. Взревев, Казя принялся тупо имитировать половой акт. Женщина к этому моменту уже не шевелилась.
С глаз Кази как будто спала пелена. Теперь он точно видел, что это не Тома.
Он поднялся и зашмыгал носом. Потирая глаза, побрел к погрузчику.
Назад он ехал очень медленно, тщательно высматривая место, где Томино лицо из грязи полакомилось его семенем. Он хотел его раздавить. Или объехать как можно дальше.
Казя мучительно размышлял.
Глава 4. Как по учебнику
1.
Воан и полицейские шагали по коридору учебного корпуса.
Они только что покинули шикарный вестибюль, в котором висели объявления о кройке-шитье и регате. Вдобавок кто-то повесил новое, приглашая «чюваков» послушать рэп-поэзию. Воан держал курс на спортзал. Нужно было сделать работу криминалистов, раз уж они запропастились куда-то. Непринятие мер по сохранению улик могло зарубить на корню всё расследование.
Плодовников согласился на это без охоты.
Шустров нес ноутбук и пакет с окровавленной рубашкой. Плодовникову досталась коробка с никотиновым базисом и фотографиями. Налегке шагал только Воан.
Над лесом за территорией школы взлетали и опадали темные взвеси из прошлогодних листьев. Дождь понемногу превращался в грохочущую бурю.
Одна из молний осветила детские рисунки на стене.
В прошлый раз Воан не обратил на них внимания, потому что рисунки вряд ли помогли бы в расследовании. Однако сейчас он присмотрелся. Вспышка преобразила их. Человечки из тонких линий стали макабрическими, а домики, казавшиеся спичечными, превратились в клетки. По какой-то причине дети добавляли на рисунки черное дерево.
— Похоже на художественную выставку ко дню природы, — заметил Шустров.
Плодовников покачал головой. Он смотрел на огромный заголовок: «Работы участников конкурса "Я и моя семья"».
— А обязательным условием было вот это чернушное полено?
Учебный корпус содрогнулся от раската грома, и Воан решил, что это плохая шутка.
У дверей в спортзал дежурил охранник из «ночной смены». Прислонившись к стене, он хмуро водил пальцем по экрану смартфона. Тренажерный зал опустел. На классической скамейке для жима штанги сидел старшеклассник с сумкой на плече. Опустив голову и ссутулившись, он разглядывал альбом с фотографиями, под который положил на колени салатовый дождевик.
На шее паренька болтался фотоаппарат. Взгляд за линзами очков казался затуманенным.
— Аркадий Семенович, представь, что ты клещ, — загадочно произнес Воан.
Плодовников скривился. Он и без подсказок знал, что нужно делать. Он подал сигнал лейтенанту. Ноутбук, пакет и коробка с никотиновым базисом тут же нашли приют у турника, освободив полицейским руки.
— Медленно встань, сынок, — сказал Плодовников, обращаясь к старшекласснику. — И держи руки так, будто любуешься маникюром.
Парень поднялся и вытянул руки, держа в них ветровку и фотоальбом. С обидой посмотрел на Воана.
— Отдайте фотку. Вы забрали ее. Я видел.
— Конечно, видел, — усмехнулся Воан. — Но ты много чего видел, да, дружок? Поэтому я предлагаю тебе увидеть еще больше.
Плодовников и Шустров недоуменно переглянулись.
Воан взял парня за предплечье и повел к дверям в спортзал.
Видя их приближение, охранник засуетился. Он отпер ключом дверь и отступил, чтобы не мешать. Воан втолкнул юного фотографа в дверной проем, дал пройти полицейским, успевшим забрать всё, что они сложили у турника, и внимательно посмотрел на охранника.
— Ну и какого хрена ты здесь, а не у ворот, Ночная Смена? Ты должен был следить за тем, чтобы никто не покидал территорию школы.
Охранник побледнел и тяжело задышал.
— Обосраться, да? Нужно было там уделаться по самые уши?
— Да, обосраться и не жить, тут ты прав.
— Че, двери от машины поблизости нет? Без машины не такой крутой, Машина?
— Да, знаешь, извини. Я в тот раз погорячился.
С этими словами Воан наступил охраннику на ногу и шагнул в коридор. Охранник за его спиной разразился проклятиями. В полумраке блеснули глаза Плодовникова.
— А ты его сразу невзлюбил, да, сынок?
— Он не собран на работе. Как и вы двое.
Впереди маячили тени Шустрова и паренька. Судя по тому, как опустились плечи лейтенанта, он прекрасно услышал Воана.
2.
Они молчаливо уставились на зверски убитую Тому Куколь, ученицу элитной школы-пансиона. Все четверо. Снаружи шелестел дождь, постукивая в высокие окна. По залу будто бы растекался туман.
«Ист. Мы всем нашим ученикам присваиваем словообразующий суффикс "ист". Некрофилист. Фетишист. Морфинист», — промелькнуло в голове Воана.
Он развернул парня к себе, хотя тот пытался удержать тело перед глазами. Полицейские тем временем разместили все находки на скамейке у стены.
— Эй, эй, малой. Смотри только на меня. Будешь внимать моим словам — и получишь кое-что интересное. Это ты сидел на том вентиляционном коробе?
Парень кивнул. Его глаза за очками норовили выскочить из орбит.
Воан достал фотографию якобы мертвой Томы Куколь. Демонстративно оценил ее.
— Неплохо. Наверное, твоя коллекция без нее теперь неполная, да?
Парень опять кивнул и прижал к груди альбом и ветровку.
— Так ты успел сделать снимок до того, как грохнулся?
— Да.
— А проявить?
— Еще нет. Вы ведь заперли фотолабораторию. И ключ сломали! А так нельзя.
