Честное предупреждение - Майкл Коннелли
Она продолжала печатать. Я глянул через стекло на Майрона и увидел, как женщина выписывает чек.
— Похоже, на этой неделе нам заплатят, — заметил я.
Эмили перестала печатать и взглянула на окно переговорной.
— Она выписывает чек, — пояснил я.
— Надеюсь, шестизначный, — сказала Эмили.
Я знал, что основная финансовая поддержка «FairWarning» исходит от частных лиц и семейных фондов. Иногда поступали целевые гранты от журналистских организаций.
— Ладно, как зовут? — спросила Эмили.
— Джейсон Хван, — сказал я и продиктовал имя по буквам.
Эмили застучала по клавишам. У нее была привычка подаваться всем корпусом вперед при наборе текста, словно она с головой ныряла в то, о чем писала. С небесно-голубыми глазами, бледной кожей и белокурыми волосами она казалась всего в паре генетических шагов от альбинизма. Кроме того, она была высокой — не просто для женщины, а вообще для человека: не меньше метра восьмидесяти даже на плоской подошве. Эту свою особенность она предпочитала подчеркивать, всегда надевая каблуки. Вдобавок ко всему, она была чертовски хорошим репортером: работала военным корреспондентом, затем трудилась в Нью-Йорке и Вашингтоне, прежде чем отправиться на запад, в Калифорнию, где в итоге осела в «FairWarning». Две командировки в Афганистан сделали ее жесткой и невозмутимой — отличные качества для журналиста.
— Кто он? — спросила она.
— Он работал в лаборатории, которая была субподрядчиком компании, которую я копаю, — сказал я. — Потом его уволили, и он подал на них в суд.
— «GT23»?
— Откуда ты знаешь?
— Майрон. Он сказал, что тебе может понадобиться помощь с этим.
— Мне просто нужно найти этого парня.
Она кивнула, глядя в экран.
— Ну, тут их четверо, — сказала она.
Я вспомнил описание Хвана в судебном иске.
— Живет в Лос-Анджелесе, — уточнил я. — Степень магистра естественных наук из Калифорнийского университета (UCLA).
Она начала просматривать профили четырех Джейсонов Хванов, каждый раз качая головой и говоря: «Нет».
— Четыре промаха — ты выбываешь. Ни один из них даже не из Лос-Анджелеса.
— Ладно, спасибо, что посмотрела.
— Попробуй «LexisNexis».
— Уже пробовал.
Я вернулся за свой стол. И тут меня осенило: конечно, я не пробил имя самого Хвана через «LexisNexis», как следовало бы. Я тут же позвонил в юридическую фирму и тихо попросил Сашу Нельсон сделать поиск.
Я слышал, как она вводит имя.
— Хм, выдает только тот самый иск, — сказала она. — Извини.
— Ничего страшного, — ответил я. — У меня в рукаве припасено еще пара трюков.
Повесив трубку, я продолжил поиски Джейсона Хвана. Я знал, что могу просто позвонить адвокату, подавшему иск от его имени, но я надеялся добраться до Хвана без надзора юриста, который наверняка попытается контролировать поток информации. Однако адвокат оказался полезен тем, что перечислил в иске регалии и опыт Хвана, отметив получение степени магистра в «UCLA» в 2012 году перед тем, как его наняла «Вудленд Био». Это говорило о том, что Хван был молодым человеком, скорее всего, чуть за тридцать. Он начал в «Вудленд» лаборантом, а всего за год до увольнения получил повышение до специалиста по нормативно-правовому регулированию.
Я запустил поиск профессиональных организаций в области ДНК и наткнулся на группу под названием «Национальное общество профессиональных генетиков». В меню их сайта была страница «Ищу лабораторию», которую я принял за раздел объявлений о поиске работы. Хван утверждал в своем все еще рассматриваемом иске, что стал изгоем в генетической индустрии из-за выдвинутых против него обвинений. В эпоху #MeToo одного обвинения было достаточно, чтобы поставить крест на карьере. Я подумал, что есть шанс, что Хван разместил свое резюме и контакты в попытке получить хоть какое-то приглашение на собеседование. Возможно, даже по совету адвоката, чтобы доказать невозможность трудоустройства по специальности.
Резюме были перечислены в алфавитном порядке, и я быстро нашел CV Джейсона Хвана — последнюю запись на букву «H». Это был джекпот. Там был адрес электронной почты, номер телефона и почтовый адрес. Раздел опыта работы раскрывал обязанности его должности в «GT23» как специалиста по контролю качества и связям между компанией и регулирующими органами, надзирающими за различными аспектами анализа ДНК. Основными агентствами были Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA), Министерство здравоохранения и социальных служб и Федеральная торговая комиссия. Я заметил, что Хван также указал несколько рекомендателей. Большинство были личными или академическими кураторами, но одним из них был человек по имени Гордон Вебстер, обозначенный как следователь Федеральной торговой комиссии. Я записал это имя, подумав, что интервью с Вебстером может оказаться полезным.
Данные Хвана я тоже переписал. Дело пошло, и я не собирался сбавлять обороты. Если почтовый адрес Хвана был домашним, то он жил совсем рядом, за холмом, в Западном Голливуде. Я проверил время и понял: если выеду из офиса прямо сейчас, то, вероятно, успею проскочить через каньон Лорел, прежде чем он встанет в пробках часа пик.
Я сунул в рюкзак чистый блокнот и свежие батарейки для диктофона, прежде чем направиться к двери.
Глава 11
Чтобы преодолеть бульвар Лорел-Каньон — эту извивающуюся двухполосную змею, — мне потребовалось почти полчаса. Я усвоил очередной наглядный урок о Лос-Анджелесе: здесь не бывает часа пик, потому что каждый час — это час пик.
Адрес, указанный в резюме Джейсона Хвана, привел меня к дому на Уиллоуби-авеню, в район дорогих особняков, скрытых за высокими живыми изгородями. Слишком шикарно для безработного биолога слегка за тридцать. Я припарковался, прошел сквозь арку, вырезанную в двухметровой зеленой стене, и постучал в аквамариновую дверь дома, напоминающего двухэтажный белый куб. Постучав, я зачем-то нажал на звонок, хотя следовало ограничиться чем-то одним. В ответ на трель изнутри донесся собачий лай, который тут же оборвался чьим-то окриком: «Типси!»
Дверь открылась. На пороге стоял мужчина, бережно прижимая к себе той-пуделя. Собака была такой же белой, как и дом. Мужчина оказался азиатом, причем очень маленьким. Не просто низкорослым, а миниатюрным во всех измерениях.
— Здравствуйте, я ищу Джейсона Хвана, — начал я.
— Кто вы? — спросил он. — И зачем вы его ищете?
— Я репортер. Готовлю материал о компании «GT23» и хотел бы поговорить с ним об этом.
— Что за материал?
— Вы Джейсон Хван? Я расскажу ему, о чем речь.
— Я Джейсон. О чем статья?
— Я бы предпочел не обсуждать это здесь, на пороге. Может, присядем и поговорим? Внутри или где-нибудь поблизости?
Этому трюку меня научил мой редактор Фоули, когда я только начинал в этом бизнесе. Никогда не проводи интервью через порог. Люди могут просто захлопнуть дверь, если им не понравится твой вопрос.
