Без любви здесь не выжить - Саммер Холланд

Вместе с выходными из него исчезли сомнения и переживания. Властный, решительный и все контролирующий истинный владелец «Рид солюшнс» вернулся в свое королевство… И был главным даже сейчас, в этом поцелуе. Он заявлял право собственности, когда держал зубами мою губу. Клеймил, царапая открытую шею короткими ногтями.

Он оторвался от меня, и в его шепоте не было слышно ничего, кроме легкого раздражения, а рука сильнее сжалась на моей шее.

– Могу я перестать слышать эти имена? – хрипло спросил Рэй.

– А могу я узнать, куда мы направляемся?

– К сожалению, только обедать. Хотя я отхлестал бы тебя до тех пор, пока не сможешь даже сидеть в этом чертовом кресле рядом с этими чертовыми идиотами.

Это была… ревность? Нет, не совсем. Что-то другое горело в его глазах.

– Тогда к черту обед, – хрипло ответила я. – Твоя квартира через дорогу. За час успеем.

– Уверена, что хочешь этого сейчас?

Рэй смотрел на меня сверху вниз, в его обычно холодных глазах горело пламя такой силы, что я не могла оторваться ни на миг. Даже когда лифт остановился на втором этаже, о чем сообщил звоночком, мое пересохшее горло смогло выдать только беззвучную версию уверенного «да». Но этого хватило.

Так и не разрывая связи между нашими взглядами, Рэй с силой выкинул руку назад и нажал на какую-то кнопку. Все здание словно опустело, пока мы ехали вниз. Лифт не останавливался ни на одном этаже, кроме нужного нам, хотя обычно в такое время люди сновали по зданию в истерике, ведь если не сдать отчетность в налоговую, мир рухнет.

– Это не будет приятным приключением, – предупредил Рэй. – Я не трогал тебя, потому что до сих пор…

Он осекся и отвернулся к двери, которая в очередной раз – и так не вовремя! – открылась. Наши пальцы переплелись, но в руках Рэя чувствовалось жесткое, негнущееся напряжение.

Не обращая внимания на холод и срывающийся снег, игнорируя истерично гудящие машины и спешащих во все стороны света пешеходов, мы почти добежали до соседнего здания и не сбавляли скорости до самого лифта. Еще одного.

– Почему? – тяжело дыша, спросила я. – Почему ты меня не трогал?

Рэй почти втолкнул меня внутрь, и как только очередные двери закрылись за нами, бросил мою руку и схватил за шею. Сильно. Так, что я не могла вдохнуть.

– До кровавых глаз зол на тебя, – медленно, напряженно произнес он. – Черт с ним, что ты осталась с Чесмором на выходные и пила там кофе, пока я… Но когда снова увидел, как ты хихикаешь с этими идиотами в офисе, это было слишком.

Попытка ответить не сработала, и я в панике хлопнула его по руке два раза, так, как он учил меня делать во время сессий. Пальцы тут же разжались, пропуская драгоценный воздух и давая мне возможность хотя бы существовать. Я машинально потянулась к шее, но Рэй не дал мне этого сделать.

– Я ведь предупреждал, что не смогу спокойно смотреть на это. А теперь вспоминаю, как сходил тут с ума, пока ты с Эриком…

– Работала. Ты сходил с ума, а мы придумали план, – хрипло и быстро перебила его я. – И если ты так во мне нуждался, мог бы об этом сказать.

Ответа не было. Рэй тяжело дышал, с явным усилием удерживаясь от того, чтобы не лишить меня воздуха снова, кусал губы и, наконец, отвел взгляд в сторону.

– Не делай так больше, – бросил он, когда мы оказались на его этаже.

– Как?

– В пятницу ты нарочито осталась у него. Не показывай, что предпочитаешь мне кого-то еще.

– Стоп! – Я затормозила на пятках, не доходя до его двери. – У нас уже был этот разговор. Мы. Не. Эксклюзивны. Я не твоя вещь. Твоим условием было мое приличное поведение, и его я исполняю безупречно. Даже не коснулась ни Хэмиша, ни Гаурава!

Рэй развернулся, и в его взгляде сверкнул чистый, животный, не прикрытый никакими приличиями гнев.

И мне стоило бы испугаться, но все естество кричало, что это и есть то самое нарушение границ, которое нельзя терпеть. Будто если бы я сейчас сделала шаг назад, приняла его новые правила, то проиграла бы в войне. А я и без того не ощущала себя свободной с этими двумя собственниками.

– Если ты не выдерживаешь того, что я осталась у Эрика, как и должна была по плану, чтобы найти способ спасти твою компанию… – пришлось вдохнуть побольше воздуха, его катастрофически не хватало. – Как ты собираешься смотреть на процесс соблазнения Чарльза?

– Я разрушу тебя, – выплюнул Рэй.

Он сделал два шага вперед, вжал меня в стену и опустил голову, больно кусая за щеку.

– Каждую твою клеточку. Я уничтожу эту непокорность и навсегда отучу пререкаться.

Его слова звучали бы многообещающе, если бы не были настолько серьезными. Мне действительно стоило сдаться.

– А я где-то неправа? – Здравый смысл покинул нашу очаровательную беседу. – Ты хочешь, чтобы я использовала свое тело на благо твоей компании.

Рэй отстранился и заглянул мне в глаза.

– Да, это именно так звучит, как оно есть, – агрессивно сощурилась я. – И напомнить тебе, что я согласилась? Потому что ты попросил.

– Потому что я заплатил.

Слова ударили, как пощечина. Здесь мне было нечем крыть.

– Я не потратила эти деньги. Могу вернуть, если хочешь. Уйти из компании, твоей жизни, разбирайтесь с Эриком как хотите. Могу даже в тюрьму сесть, хоть там меня, возможно, не будут называть шлюхой.

– Уна…

– Я аферистка, помнишь? Но это не значит, что твои деньги подарили подписку на опцию «Безлимитные оскорбления».

– Но я не называл тебя шлюхой.

– Умею читать между строк.

Рэй застыл, опустив голову, а потом хрипло рассмеялся. Когда он снова на меня посмотрел, его взгляд изменился. Ревность и злоба ушли, напряжение между нами начало спадать. Я даже немного улыбнулась в ответ.

– Ты невыносима, – отодвинулся он и пошел открывать дверь. – Каждый раз, когда я ревную, ты упорно запрещаешь мне.

– Все еще не понимаю, почему ты вообще это делаешь, если мы…

– Потому же, почему ты краснеешь на морозе, – перебил Рэй. – Естественная реакция организма.

Мы зашли внутрь, где нас встретил удивленный Чаушеску, который сначала с утробным мурчанием бросился тереться о ноги Рэя, а потом заметил меня. Кошачья ласковость мгновенно сменилась на крайнее отвращение. Готова была поклясться, что Чаушеску изобразил рвотные позывы, уходя обратно на кухню.

Опять! Этот чертов кот вообще не меняет своих методов унижения меня.

– Но не думай, что я тебя не отхлестаю, – предупредил