Соучастница - Стив Кавана
Она подняла свой мобильный телефон повыше, как будто вдруг пропал сигнал.
– Один из патрульных зафотал эту голову в сумке, пока криминалисты раскладывали свои причиндалы. Не удивляйтесь, если утром эта фотка появится на первой полосе «Нью-Йорк пост», а днем этот коп купит новую машину.
– Это он – тот парень, которого ты учила, – зафотал голову? – спросил я.
– Нет, но у копов есть способы прикрыть друг друга. Кто бы это ни был, но тот, кто продал эту фотку, сразу же выложил ее в группу своего райотдела в «Ватсапе». А эта группа поделилась ею с другой группой. Таким образом, если служба внутренней безопасности начнет расследование касательно того, кто зафотал эту голову и продал ее в «Пост», у каждого копа в городе будет эта фотка в телефоне.
– Копы покрывают копов, – произнес я, качая головой.
– Не все, – подал голос Лейк.
Я хотел спросить у него, что он имеет в виду, но резкий звуковой сигнал возвестил о новом сообщении на телефоне Блок, и это оказалось важнее. Она открыла его, чтобы посмотреть присоединенное изображение.
Подкладка сумки была из желтой холщовой ткани, пятна крови выглядели на ней совсем темными. На дне сумки лежала голова какого-то мужчины. Глаза у него отсутствовали. На их месте были лужицы окровавленного песка. И во рту тоже. По лицу рассыпались черные точки, и поначалу я подумал, что это засохшие капельки крови. Блок раздвинула большой и указательный пальцы на экране, чтобы увеличить изображение. Это были не капли крови.
– Букашки какие-то, – сказал я.
– Нет, – сказал Лейк. – Это не просто букашки. Это перепончатокрылые – насекомые. Жуки. Можно мне взглянуть поближе?
Брови Блок взлетели к потолку, когда она протянула свой телефон Лейку на заднее сиденье.
Мы обернулись, увидев, что он еще больше увеличивает изображение, а потом уменьшает и увеличивает его еще раз.
– Я бы сказал, они около сантиметра в длину – может, чуть меньше. И у них желтые волоски. Очень характерные. Полагаю, это объясняет, почему там решили, будто в сумке что-то тикает.
– Что это за твари? – спросил я.
Лейк передал Блок ее телефон и откинулся на спинку сиденья.
– Они издают громкие щелкающие звуки. Когда их достаточно много, это может быть похоже на тиканье часов или механического таймера. В течение многих лет люди не думали, что этот звук издают жуки. Они думали, что это трескается дерево, в котором они поселились. Но теперь известно, что они сами издают эти звуки в определенное время года. Они любят старые дома, со старыми деревянными каркасами. Большинство людей слышат их ночью, когда не спят и в доме тихо. Говорят, эти жуки получили свое название во время ирландских поминальных бдений. У ирландцев есть такой обычай – кто-то постоянно находится рядом с мертвым телом, даже ночью, в течение трех дней. Вот тогда-то они и слышат щелканье – пока несут свой караул смерти. Хотя вообще-то правильное название такого жучка – точильщик.
– Да, я слышала, что их еще называют караульными смерти, – произнесла Блок. – А вы много чего знаете о насекомых…
– Погоняйтесь за серийными убийцами с мое и тоже много чего нахватаетесь. Эти насекомые не питаются мертвецами. Песочный человек специально подсадил их в сумку с головой того парня. Он хотел, чтобы их нашли.
– Зачем? – спросил я.
– Это предупреждение, – сказал Лейк. – Этот звук – предзнаменование смерти.
Некоторое время воцарилась тишина – все разом примолкли.
Нарушил ее телефон Блок, который принялся то и дело блямкать – по мере того как появлялись новые фото.
Эти снимки были сделаны еще до обнаружения головы. На одном из них был виден фасад отеля и взрывотехник в громоздком защитном костюме, делавшем его похожим на глубоководного водолаза; он пробирался между защитными экранами. На других снимках было запечатлено массовое присутствие полиции на парковке, что давало представление о масштабах реагирования. Быстро просматривая их один за другим, на каком-то Блок задержалась чуть подольше, вернулась к предыдущему снимку, а потом опять перешла к последнему. После чего передала мне телефон, молча вылезла из машины и пошла осматривать парковку.
Мы с Лейком тоже выбрались на асфальт и последовали за ней, когда она подошла к универсалу со спущенными шинами и толстым слоем пыли на лобовом стекле. Блок потянулась к задней пассажирской дверце. Та была открыта.
– Машину Дилейни нашли на подземной парковке ее дома. С открытыми дверцами и орущей сигнализацией… – произнесла она. – Злоумышленник не мог попасть туда без ключ-карты или брелока. Все эти парковки охраняются, потому что стоят целое состояние. Так как же он попал на парковку? Он не мог въехать туда на машине.
Я просмотрел фотографии, которые она только что так внимательно изучала. На обоих был виден этот универсал. На одном из них задняя правая дверца была слегка приоткрыта. На другом снимке – уже плотно закрыта.
– Машина, которая стоит рядом с этим универсалом, – машина Дилейни, – сказал Лейк. – Теперь мы знаем, как он попал на подземную парковку. Все это время он прятался в этом ушатанном универсале, а когда всеобщее внимание переключилось на саперов, потихоньку выскользнул оттуда и забрался на заднее сиденье машины Дилейни.
– Но откуда он мог знать, что она оставит свою машину рядом с этим универсалом? – спросил я.
– А это ему и не требовалось, – сказала Блок. – Универсал стоял на самых задах парковки. При появлении саперов внимание каждого копа было приковано к зданию. Они не следили за тем, что происходит на стоянке в пятидесяти футах позади них. Он не спешил – выбрал подходящий момент и прокрался в машину Дилейни. Она просто облегчила ему задачу. Нам нужно заглянуть в то здание, где нашли ее машину.
– Я знаю, где это, – сказал Лейк.
Глава 10
Эдди
Подземные парковки имеются только в зданиях, построенных за последние лет сорок или около того. Их не так много, хотя больше, чем вы можете себе представить. ФБР заключило договор аренды квартиры как раз в таком здании в центре города, в Ист-Сайде.
Напротив въезда и выезда из подземного гаража стояли две патрульные машины. Так что этот путь исключался. Это
