Соучастница - Стив Кавана
– Может, объяснишь, что мы ищем? – спросил я.
– Какую-нибудь совсем старую машину, без сигнализации… – начала было она и тут же умолкла. Потом подняла руку, призывая к тишине. – Слышишь?
Я прислушался, но слышал только ровный звук капель, падающих с труб. Здесь он был вроде громче. Я поднял голову, пытаясь понять, откуда капает, но так и не смог.
– Все равно не пойму, как он вытащил отсюда Дилейни, – сказал я.
– По-моему, тот федерал был в чем-то прав, – отозвалась Блок.
– В каком это смысле – в чем-то?
– По-моему, Песочный человек и в самом деле прижался к стене, поднялся по пандусу и вышел на улицу пешком. Но вот Дилейни…
– Черт… Ты думаешь, она все еще здесь?
Блок низко наклонилась и посветила фонариком под пикап.
– Лейк! Сонг! Давайте сюда! – позвала она.
Я упал на колени. Под днищем виднелась лужица темной жидкости, которая стекала в канализацию. Капало в нее откуда-то из задней части пикапа. Машинным маслом не пахло.
К тому времени, как я поднялся на ноги, Блок уже сорвала брезент, закрывавший кузов пикапа. На его стальном полу лежала Пейдж Дилейни.
Я видел много всяких мерзостей. Худшее из того, что люди способны сотворить друг с другом. Но потрясение от вида хорошо знакомого мне человека, буквально растерзанного на части, заставило меня содрогнуться. Я на секунду закрыл глаза и отвернулся.
Дилейни была вся, от колен до шеи, залита кровью, сочащейся из огромной раны в животе. И он забрал ее глаза.
Блок уже кричала остальным, чтоб вызывали «Скорую»; одна ее рука зажимала рану на животе, другая была на шее у Дилейни. Потом она убрала ту руку, что на горле, сказала:
– Я не могу нащупать пульс.
Я забрался к ней в кузов, чтобы помочь сдавливать рану. И как только положил руки на живот Дилейни, понял, что мы опоздали. Она была холодной на ощупь.
Казалось, что целое множество вещей происходило одновременно. Подземная парковка наполнилась шумом. Я слышал крики и топот нескольких федералов, бегущих к машине. Один из них кричал в рацию, вызывая «Скорую», Сонг выкрикивал какие-то приказы, а кровь, вытекающая из тела Дилейни, капала на пол кузова все реже и реже.
Руки у нее были связаны за спиной. Сквозь кровь я разглядел большой круглый синяк у нее на шее, а в центре – след от укола. Ей вкололи какой-то усыпляющий препарат. Я молился о том, что она не успела от него очнуться.
Блок принялась ритмично сдавливать грудную клетку Дилейни, когда я склонялся над животом. Паника вокруг нас словно замедлила ход времени, и я увидел, как Сонг перегибается через борт кузова и подбирает с пола какой-то конверт. На конверте было его имя. Остальные федералы либо пытались отдавать Блок какие-то приказы, либо что-то кричали в свои телефоны.
Каждый раз, когда Блок нажимала на грудную клетку Дилейни, на тыльную сторону моих ладоней выплескивалась свежая кровь. Бросив взгляд влево, я увидел Лейка. Он прислонился к голой стальной колонне, поддерживающей потолок, но этого было недостаточно, чтобы удержать его в вертикальном положении. Спина его сползала по металлу, пока он не осел на пол. Лейк закрыл лицо руками, и я видел, как все его тело сотрясается от беззвучных рыданий.
Где-то вдалеке я услышал вой сирен, прорывающихся сквозь ночь. Но знал, что они уже опоздали.
Глава 11
Выдержка из дневника Кэрри Миллер
22 мая
Сегодня у Дэнни день рождения.
Я очень хотела сделать этот вечер особенным для него, показать, как сильно я его люблю, и, наверное, вернуть хотя бы часть того взаимопонимания, которое было между нами, когда мы только начали встречаться. Боже, я говорю так, будто мы уже лет десять как женаты! Нашему браку нет и года, а я уже волнуюсь и паникую (слегка), что ничего у меня не получается. Вроде как вообще ничего у меня не получается!
Что подарить парню, у которого есть все, что только душа пожелает? Я даже погуглила этот вопрос. И в конце концов нашла в интернете каллиграфа, который прислал мне лист пергамента в рамке с надписью «Я счастливей всего, когда я с тобой», написанной красивым старинным почерком. Я хотела, чтобы он знал, что мне не нужны ни его деньги, ни этот дом, ни шикарная машина, что все, что мне действительно нужно, – это он сам, его внимание. Один год вместе – это «бумажная свадьба», поэтому я и заготовила такой подарок, но нельзя ведь дарить нечто подобное на день рождения? Мне было нужно что-то другое.
Он всегда удивляет меня продуманными и внимательными подарками, которые просто идеальны. Я тоже хотела подарить ему что-нибудь по-настоящему красивое. Я нашла часового дилера, потому что у Дэнни есть несколько хороших часов, но они немного кричащие, а я хотела для него что-нибудь более стильное и классическое. Часы «Панерай Сабмерсибль», которые мне предложил дилер, были просто великолепны. Со временем цвет бронзы стал более насыщенным, и я надеялась, что наши отношения будут такими же. Дэнни для меня – человек особенный. Я хотела, чтобы у него тоже было что-то особенное, чего нет ни у кого другого, и эти часы были как раз то, что надо.
Помню, когда их доставили, я испытала легкий укол страха. Почему-то припомнились слова моей бабушки, когда дедушка ворчал насчет ее старых механических часов, которые вечно отставали. Она запретила ему покупать ей новые – сказала, что часы накладывают определенный срок на брак. Типа как бомба замедленного действия.
А еще моя бабушка думала, что Элвис жив и работает в «Уолмарте» в Рино.
Короче говоря, я купила эти чертовы часы.
И это стоило того, чтобы увидеть выражение его лица, когда он открывал коробочку на кухонном столе. Он надел их, когда я готовила яичницу этим утром. Это тот Дэнни, которого я люблю. Когда мы вместе, я чувствую такое тепло… Такой уют и спокойствие…
Хотя мы вроде как проводим вместе все меньше и меньше времени. Я-то думала, что, когда мы поженимся, все будет наоборот. Я пыталась сделать этот дом более уютным, накладывая на него свой отпечаток то здесь, то там. Ничего особенного, просто легкие штрихи, делающие обстановку более домашней и теплой, – местом, которое ему никогда
