Смерть призрака - Марджери Аллингем

– Так, – сказал инспектор. – Правильно – «хрюкнул». Бейнбридж, исправьте во втором предложении: «Хрюкнул и повалился, как свинья».

– Спасибо, сэр, – откликнулся констебль и внес исправление.

– Что ж, хорошо, – кивнул инспектор, – пока все в порядке. А теперь, мистер Фустиан, предположим, что вот это ножницы. Возьмите их, пожалуйста.

С подставки для письменных принадлежностей он взял длинную линейку с закругленными концами и с серьезным видом протянул мужчине.

– А вы, мистер Кэмпион, подойдите, пожалуйста, и сыграйте роль покойного. Как я понимаю, Дакр присел на край стола, где были выставлены ювелирные украшения, частично опираясь на него руками. Не могли бы вы занять соответствующее положение, мистер Кэмпион?

Кэмпион послушно вышел вперед и занял указанное место. Прошло несколько мгновений, прежде чем инспектор, подкорректировав позу, наконец отошел и вернулся к Максу.

– А теперь, мистер Фустиан, продемонстрируйте, пожалуйста, с помощью линейки, как именно вы нанесли удар.

– Но это же смешно… Просто невыносимо! – Голос Макса срывался на визг от раздражения. – Я признался. Я пришел к вам с повинной. Чего вы еще хотите?

– Всего лишь стандартная процедура, сэр. Нужно все сделать правильно. Впоследствии это избавит нас от многих проблем. А теперь просто повторите все точно так же, как вы сделали в темной студии. Вы подошли к нему. Будем считать, что схватили ножницы…

Макс буравил Кэмпиона горящими глазами. Он дрожал от возбуждения и гнева, и на мгновение показалось, что он вот-вот потеряет голову и прибегнет к физическому насилию. Однако, взяв себя в руки, он лишь надменно пожал плечами.

– Ну что ж… – На его лице появилась фирменная кривая ухмылка. – Если хотите играть в игры, почему бы и нет? Смотрите внимательно, и я покажу вам, как было совершено убийство.

Схватив линейку, он занес руку над головой и опустил ее в дюйме от жилета Кэмпиона.

– Вот так. Совершенно просто. Прямо через ребра – и в сердце. Очень красивый удар, правда? Я им весьма доволен.

Инспектор уклончиво кивнул.

– Еще раз, пожалуйста, – попросил он.

Макс подчинился, и к нему вернулась прежняя презрительная веселость.

– Я поднял руку вот таким образом и опустил ее со всей силы.

– Вы почувствовали какое-нибудь сопротивление? – неожиданно спросил мистер Оутс.

Макс вскинул брови:

– Хм… Я почувствовал небольшое сопротивление ткани жилета и, кажется, задел кость. Но на самом деле все произошло так быстро… Боюсь, я не обладаю вашим прозаичным умом, инспектор.

– Охотно верю, что нет, мистер Фустиан. – В тоне Оутса не было и тени скрытой колкости. – Что вы сделали потом – то есть после того, как почувствовали сопротивление кости?

– Потом я понял, что Дакр упал. Затем – так, дайте подумать… Затем я вытер ручку ножниц о свой носовой платок и бросил ножницы на тело. После отошел. Еще вопросы?

Оутс задумался.

– Нет, – сказал он наконец. – Нет, думаю, это все, мистер Фустиан. Может, вы присядете?

– Послушайте, так ли необходимы все эти проволочки? – протянул Макс жалобно. – В конце концов, мои нервы на пределе, инспектор, и я хотел бы поскорее все закончить.

– Как и все мы, мистер Фустиан, – мягко заметил Оутс. – Но ведь дело серьезное. За убийство полагается смертная казнь, не забывайте, и, как я уже говорил, мы не хотим допустить ошибок, особенно в начале. Бейнбридж, пожалуйста, передайте мне показания. Спасибо. Итак, вы в темноте пересекли комнату и взяли ножницы. Электричество отключилось по чистой случайности. Это стало неожиданностью для всех. В этом нет никаких сомнений. У нас есть свидетели, утверждающие, что вы разговаривали с мисс Харриет Пиккеринг, когда отключился свет, примерно на расстоянии пятнадцати футов от стола, на который облокотился покойный. У нас есть три отдельных показания, подтверждающих это. Согласно вашему рассказу, вы подошли к столу и схватили ножницы. Что ж, поверим вам на слово. Подождите минутку, сэр, – продолжил он, отмахнувшись от взволнованного возгласа Макса. – Затем вы сказали нам… – Мы были очень внимательны в этом вопросе, а вы все показали и подробно описали. – Что вы занесли руку над головой и опустили орудие убийства, заметив сопротивление жесткой ткани жилета покойного и небольшое сопротивление, которое, по вашему мнению, было вызвано тем, что лезвие скользнуло по кости. А это подводит нас к следующему вопросу. Удар, убивший Томаса Дакра, был направлен снизу вверх и нанесен с предельной точностью. Поскольку покойный был одет в шерстяной джемпер, а не жилет, одежда почти не создала сопротивления удару. Орудие убийства вошло в тело как раз под нижним ребром и прямо в сердце, вызвав почти мгновенную смерть.

Макс сидел на стуле очень прямо, бледный, не сводя блестящих глаз с инспектора. Оутс оставался чуть задумчив и предельно серьезен.

– Теперь вернемся к вашим показаниям, сэр. Вы говорите, что выдернули орудие убийства, вытерли ручку ножниц и бросили их на тело. Я спрашиваю об этом, потому что орудие убийства оставалось в теле Дакра до тех пор, пока его не извлек медэксперт. К тому же ручка не была вытерта. Думаю, это все, кроме вопроса о мотиве. У нас каждый год происходит немало убийств, большинство из которых совершается по очевидным причинам, некоторые – по очень веским причинам. Убийцы-альтруисты встречаются редко, и, конечно, я не могу сказать, какова вероятность того, что вы один из них, пока мы не получим заключение врача о вашем психическом состоянии. Но в данном случае я готов отказаться от проведения подобного обследования. Не думаю, что в этом есть необходимость, учитывая те несоответствия, о которых я уже упомянул.

Макс пристально смотрел на него.

– Правильно ли я понимаю, что вы отказываетесь принять мое признание? – спросил он ледяным тоном.

Прежде чем ответить, мистер Оутс сложил записи констебля и убрал их в блокнот. Затем он поднял взгляд. Его уставшие глаза смотрели с тем же добродушием, что и прежде.

– Да, мистер Фустиан, – кивнул он. – Больше и добавить нечего.

Макс ничего не сказал, и после некоторого молчания инспектор продолжил. Он говорил тихо, очень дружелюбно и неожиданно внушительно:

– А теперь послушайте, мистер Фустиан. Вы наверняка понимаете наше положение. Мы должны докопаться до истины. Без сомнения, вы сделали то, что сделали, из самых лучших побуждений. Вы подумали, что молодую леди собираются арестовать, и решили оказать ей услугу. Вам показалось, что мы допустили глупую ошибку, и вы были готовы пойти на все, лишь бы мы не причинили боль невинному человеку. Я ценю ваши побуждения и думаю, в каком-то смысле вы совершили очень хороший поступок, но вы должны