Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем
Городской пейзаж, пропитанный летучими испарениями, задернулся белесой завесой от грязных выхлопов, вызывая в памяти лондонский fog [14], спрессованный влажной и душной жарой. В воздухе, отяжелевшем от сильного зноя, не чувствовалось ни ветерка. Но только он один и был неподвижен. Все остальное двигалось так стремительно, что меня это утомляло.
К счастью, были еще и храмы, дворцы, парки и сады; застывшие, неподвластные времени, они помогали забыть весь этот гвалт и подышать многовековой историей. Здесь делали утреннюю гимнастику. Рикши наслаждались заслуженной сиестой, развалившись внутри своих тележек, на самой жаре. А в тени плакучей ивы можно было подчас увидеть старика — тот, разувшись, улегся на скамейку вздремнуть…
Эти места предназначались для отдыха и спокойствия. И мы смогли подкрепить свои силы, долго любуясь кувшинками и мостами, так красиво украшенными.
Как раз в эти-то безмятежные мгновенья меня снова стало преследовать видение картины с пейзажами Яншо, на которых светлые воды подернуты ряской.
И после этого, как обычно, — вопросов полно, а ответов нет!
В этих самых местах, благоприятствующих сосредоточенности и лени, нередко можно после полудня встретить людей в одних пижамах с расстегнутой курточкой, открывающей взору голый торс без растительности. Наследие той эпохи, когда выйти в таком виде считалось признаком богатства: то есть это я запросто, а вообще-то в моем гардеробе есть и еще много всякого. Здесь же можно было увидеть и девушек, одетых по западной моде: в джинсах с низкой посадкой или в мини-юбках. На ногах — кеды Converse, волосы выкрашены в красный цвет и филированы или подстрижены асимметричным длинным каре. Да, и здесь тоже! С той лишь разницей, что над головами они держали мягкий зеленый диск экзотического растения, и это был такой импровизированный зонтик от солнца. Как говорится, не забывайте: здесь вы все-таки в Китае. И нечего возразить!
Некоторые девушки носили и чулочки, а точнее сказать — короткие тоненькие носки телесного цвета, из нейлона, щеголяя в городских башмачках или открытых сандалиях. Может, это пережитки тех времен, когда ноги приходилось бинтовать века напролет, когда было запрещено показывать пальцы на ногах.
— Да нет! — замахала руками наша несравненная повариха, расхохотавшись на мои предположения. — Тут дело просто в здоровье! Носки необходимы — иначе вас мороз прохватит! Мы тут уж не такие стыдливые! Что вы думаете? Эх вы, чужеземцы, от вас точно со смеху покатишься!
— Даже если на дворе больше плюс тридцати и пот течет градом?
— Разумеется! Когда дышишь, поры кожи раскрываются, и маленький порыв кондиционированного воздуха легко может проникнуть и достичь первоистоков насморка, или головной боли, или болезни горла. Понимаете? Ну вот… Вижу, вас это забавляет! А ведь вам самим стоило бы надевать носочки, знаете ли. В них даже советуют спать. Ничем не следует пренебрегать, чтобы сохранить телесное здоровье.
Мы от души расхохотались. Я в итоге так и не понял, что это за одежда такая — ни рыба ни мясо, но факт остается фактом: на улицах Пекина встречается множество женщин в таких носочках.
Вот такой он, Китай. Другие нравы, другие обычаи, и культура, совершенно непохожая на нашу…
А поэзия — что остается от нее?
Что ж, ее можно найти среди исповедующих философию дзен.
Я все думаю о том древнем старце, что рисовал водою на утрамбованной почве дворцового сада, — такой ленд-арт поистине искусство очень… эфемерное. Мы восприняли это как тонкий изыск, хотя многие увидели бы в этом только старика, у которого окончательно поехала крыша.
За всем этим я почти забыл о нашей картине и ее тайнах…
Но только почти…
Яншо, провинция Гуанси. Юго-восток Китая
21 июня 2002 года
Мелисанда
Спешу снова увидеть Яншо.
Яншо, которое впору называть «Новой луной Ян» — несомненно из-за Лунного холма, арки, созданной самой природой, ее круглая ложбина похожа на целую планету.
И совсем незачем надолго задерживаться в Гуйлинь.
На выходе из аэропорта мы пересекаем раскаленную стену до самого неба, чей уровень, по шкале влажности просто невыносимый, в один миг делает нас мокрыми. Температура далеко превышает сорок градусов в тени. Одежда прилипает к телу. Мы относительно близко от вьетнамской границы. Климат здесь субтропический — уже не такой, как в Пекине. Дышать нечем, воздух влажный.
Вспоминаю, как до меня доходило в прошлый приезд сюда, что принимать душ нет никакого смысла: только вытерлась — и опять вся мокрая. И снова нужно в душ!
Выйдя из аэропорта, мы сели в автобус, который довез нас до центра города; а уж оттуда множество минивэнов добирается до Яншо за восемьдесят минут.
Вот один из них, трясясь и раскачиваясь, трогается с жутким металлическим скрежетом. Внутри как в парилке. Это невыносимо. Гийом, ошалевший и судорожно схватившийся за свое сиденье, знакомится с прелестями местного вождения.
— Да он сейчас всех нас убьет! — вырывается у него, когда на третьем опасном повороте он лихорадочно цепляется за подлокотник.
Автобус, по-видимому, не соблюдает правил дорожного движения, подрезая то справа, то слева, а иногда идя по встречке; но так делают и все остальные машины. Плюс к этому зигзаги, внезапные наборы скорости, жесткие торможения и подсечки, и клаксон без конца орет! Добавьте еще и скверное состояние дороги и разбитый асфальт! Бедняжка Гийом — побледнел как мертвец и наверняка уверен, что настал его последний час!
Когда путь стал не таким экстремальным, мы познакомились с Аймэй — для себя я перевела ее имя как Любовь-чародейка. Миниатюрная, всего в полтора метра ростом, лет около тридцати. Стрижка мальчишеская, но на макушке вихор,
