Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем
Декор жилища Симона отличался лаконичностью. На стенах только несколько постеров из фильмов. «Криминальное чтиво», «Гладиатор» и, разумеется, «Джокер». Ни одной фотографии семьи или друга. Турник, закрепленный у входа. Минимум мебели. Жилище холостяка. Отлично оборудованная кухня, казалось, была установлена только вчера. Полное впечатление, что в любую секунду из коридора появится риелтор в сопровождении молодой парочки, которой он объясняет, что вскоре рядом будут возведены еще двадцать семь подобных домов. Запах линолеума и ламинированной фанеры. Аромат антисептика напомнил Элиасу выставочные залы «Икеи».
Он покинул первый этаж с его черной кафельной плиткой и поднялся на второй. Увидев его в ванной комнате, находившийся там член группы, безмерно счастливый оттого, что может спихнуть с себя эту задачу, удостоил ассистента подобием дружеского объятия и поспешил исчезнуть. Элиас остался наедине с горой разнообразной косметической продукции. Она валялась буквально повсюду, что совершенно не вязалось с продезинфицированным порядком остальных частей дома. В тот момент, когда он вылезал из грузовичка, Нора посоветовала ему делать фото, прежде чем что-либо перемещать, тогда, дескать, он сможет расставить потом все как было. Помещение утопало в темноте, и ему пришлось щелкнуть выключателем, чтобы хоть что-то разглядеть, но возникший невесть откуда агент «Фрагранции» кинулся немедленно гасить свет и молча его отчитывать. Элиасу пришлось объяснить при помощи рук, что по-другому у него не получится. Подсветка на его телефоне разбилась еще во время блужданий по подвалам Шартра. Собеседник пожал плечами и протянул ему фонарик. Тщательно отсняв душевую кабину, Элиас откупорил первый флакон и закрыл глаза. Выдох, вдох… и внутри у него образовалась пустота. Никаких проникновений со взломом, грузовичков «Хронопост» и групп реагирования. Остались только запахи. Он поискал в своей обонятельной памяти запах Симона. Тот сохранился там – невредимый, во всей своей полноте. Элиас знал, что ему следует искать. Он открыл глаза. Охота началась.
Норе оставались только звуки, чтобы судить о том, что происходило внутри. Недостаток времени на подготовку вынудил ее отказаться от системы видеонаблюдения. Ожидание казалось бесконечным. Взгляд перебегал с дома на улицу. Она высматривала малейшее движение на горизонте. И потому вовремя заметила вдали прихрамывающую фигуру. У нее перехватило дыхание, и она потеряла несколько секунд. Когда она прошептала: «Он возвращается», ее предупреждение разнеслось по наушникам всех находящихся в доме.
Команде потребовалась одна минута, чтобы убраться оттуда. Под прикрытием темноты агенты благополучно погрузились в минивэн. Норе хватило мгновения, чтобы заметить, что Элиаса в группе нет.
– Элиас. Немедленно выходи. Он уже близко.
– Я почти закончил.
– Твою мать, Элиас. Немедленно выметайся.
– Говорю же, я почти закончил.
30
Он перенюхал большую часть гелей для душа и шампуней, стоящих на каменной полке. Нотки амбры, розы, хлопка, мускуса… масса всего, но ни в одном не было тех обертонов кокосового ореха, который он почувствовал в «Доместике». Где же прятался этот запах, который, как ему казалось, доминировал над остальными? Тот самый, который, по мнению Элиаса, являлся характерным признаком Симона как для его окружения, так и для его собственного подсознания. Этот запах необходимо было найти, речь шла об успешном проведении ольфакторного допроса. Последний проверенный флакон оказался энным средством для ухода за телом, и от него навязчиво несло белым мускусом. Элиас искал сливочную, молочную ноту, а все, что попадало ему под нос, напоминало скорее спортивную раздевалку. Что произойдет, если он ничего не отыщет? Симон выкрутится? А он сам? Что станется с ним? После такого провала Нора ни за что не предложит ему должность ольфактора. Нет, выбора у него не было.
У Элиаса не хватало времени расставлять бутылочки по местам, и он попросту отшвыривал их в сторону. Его балаклава, которую он стянул с носа, чтобы легче было нюхать, теперь налезала на глаза. Мало того что она воняла чесноком, так эта гадость еще и кололась.
Он плюнул на душевую кабину и стал перерывать остальную ванную. Куда ни глянь, всюду громоздились новые гигиенические средства. Он чувствовал их запах, и это затуманивало воспоминания. Был ли то действительно кокосовый орех? А может, на самом деле пало санто? Нет, недостает сандаловых оттенков. А может, смоква? Исключено. Недостаточно фруктовый. Все смешалось у него в голове. Запах ускользал. Скоро он вообще ничего не будет чувствовать. Ольфакторное перенасыщение надвигалось семимильными шагами. Обонятельные рецепторы – это тонко организованные белки, и слишком сильная на них нагрузка за слишком короткое время часто вызывала обонятельный коллапс. Хотя долгие тренировки и обеспечили Элиасу лучшую, чем у большинства смертных, сопротивляемость этому рефлексу, тем не менее он тоже подчинялся его власти. Молодой человек устремился к раковине и открыл зеркальный шкафчик. Бардак из тюбиков и флаконов. Молочко для тела (разное), увлажняющие кремы, скрабы, бальзамы после бритья, тонизирующие лосьоны, отшелушивающие гели. Большинство открытые.
– Он не может мазаться всем этим. Никакой кожи не хватит, – прошипел Элиас сквозь зубы.
Запустив руку в самую глубину, он извлек бутылочку шампуня. И уронил аптечный пакетик. К его ногам вывалились коробочка с красными таблетками и какой-то листочек.
Он наподдал ногой упаковку, на которой было написано Durinovil, и поднял бумажку. Рецепт, выписанный месяц назад. А на что он надеялся? На собственноручное объяснение? «Я ежедневно использую сыворотку Revilife[53]. Она придает мне этот столь специфический запашок. Такова моя персональная особенность. Подпись: Симон». Он отбросил рецепт и без особой уверенности взял полупустую баночку с гелем для волос. Отвинтил крышку и поднес гель к носу. Глаза у него расширились. «Путешествие на острова. Титановая фиксация». Он нашел!
Хлопнула входная дверь. Элиас замер, сосредоточив все внимание на коридоре. Внизу послышался шум. От адреналина дыхание стало прерывистым. Почему он раньше не подумал о геле? Волосы – великолепный носитель для распространения запаха. Ну что он за недоумок! А теперь еще и угодил в западню в доме Симона. Он натянул балаклаву на лицо и сунул баночку в карман. Симон поднимался по лестнице, кашляя и ругаясь сквозь зубы. Услышав, как тот перхает, Элиас понял, что инфлюенсер здорово простужен. Тот уже добрался до второго этажа. Через несколько мгновений хозяин пойдет мимо ванной и
