Рассказы о следователе Колосове - Георгий Иванович Кочаров

class="p1">— Это случилось позавчера, в мое дежурство… Ночью многих жителей одного из домов Дубровского поселка поднял на ноги истошный женский крик о помощи. Когда полуодетые люди, вооружившись чем попало, выбежали во двор, то увидели жительницу этого же дома Варвару Заикину, лежавшую ничком на земле. Платье на ней было разорвано и в крови. «Помогите, — прохрипела Заикина, — бандиты…» — и умолкла. С первой же проезжавшей машиной ее отправили в больницу. Дверь в квартире Заикиной оказалась открытой настежь. На полу кухни лежала окровавленная невестка Заикиной — Вера. Кто-то догадался прощупать у нее пульс. Он бился. Через десять минут карета Скорой помощи увезла и Веру, а спустя еще минут двадцать я с оперативной группой приехала на место происшествия.　

Метелина на минуту замолкла, перевела взгляд с Холодова на Колосова и продолжала:　

— Бандиты, видимо, здорово похозяйничали. В поисках ценностей они все перевернули вверх дном. Повсюду валялись вещи, которые налетчики не успели захватить. Мебель и полы в квартире были перепачканы кровью. Мы вызвали мужа Веры, Федора Заикина. Он работал на заводе в ночной смене. Просили сказать, что пропало, но он, как увидел кровь, словно язык потерял. Слова не мог сказать. Потом уж прошептал: «Не знаю. Хозяйством мать занималась. Мои вещи вроде все целы…»　

Наутро в больнице допросили Варвару Заикину. Она рассказала, что часов около одиннадцати вечера к ним постучали. Ничего не подозревая, она открыла дверь. Тут же в квартиру ворвались двое в масках. У одного в руке был нож, у другого наган. Потребовали деньги. Она сказала, что их нет. Тогда ее ударили в грудь ножом, и она потеряла сознание. Когда очнулась, в квартире уже никого не было, а на кухне лежала якобы убитая Вера. Она не помнит, как выбралась на улицу и закричала… Сегодня мне врачи разрешили допросить Веру. Она, хотя и в тяжелом состоянии, но в сознании. На вопрос, какие приметы были у бандитов, — других я не задавала, чтобы ее не утомлять, — Вера вдруг заявила, что ее хотела убить свекровь. Подробностей никаких. Шептала только: «Свекровь, свекровь…» Вот и все.　

— Ну, а ваше мнение, Ольга Васильевна? — спросил Холодов. — Что же все-таки случилось в квартире Зайкиных?　

— Думаю, нужно искать бандитов, Петр Дмитриевич. С врачами я советовалась насчет показаний Веры. У Веры очень серьезно травмирована голова, сказали они и объяснили, что в таких случаях нередко происходят провалы памяти, амнезия, что ли, и потерпевший может наговорить, что угодно.　

— Вам, Александр Иванович, происшествие ясно?　

— Не совсем, Петр Дмитриевич. Ольга Васильевна недостаточно подробно, как мне кажется, обрисовала обстановку места происшествия. Потом она ничего не сказала, какие раны были у Варвары Заикиной.　

— Я же говорила, — начала Метелина, не глядя на Колосова, — что в квартире было много крови, вещи все были разбросаны, и, по-видимому, немало из них исчезло. А больше ничего интересного мы там не нашли. У Заикиной же на левой половине груди глубокая ножевая рана…　

— Александр Иванович, я вас, собственно, вот зачем пригласил, — сказал Холодов. — Были у меня товарищи из института, где учится Вера. Институт взбудоражен, требуют принять все меры, чтобы поймать преступников. Ожидают показательного процесса… А после этого вызывал меня Алексей Николаевич. Он, оказывается, принял целую делегацию с завода, на котором работает Федор Заикин. Рабочие возмущены до предела. Разве, говорят они, мы можем спокойно работать в ночной смене, если на наши семьи нападают бандиты? В общем, прокурор города приказал дело вести нам. Метелина еще молодой следователь. Подобное дело у нее впервые, и оно не совсем уж такое простое, как это кажется. Прошу вас, Александр Иванович, им　заняться. А вас, товарищ Метелина, мы прикомандируем к Колосову для участия в расследовании. Не возражаете?　

Допоздна задержались Колосов и Метелина, составляя план расследования. Зато уже утром они смогли начать его реализацию.　

Поехали на повторный осмотр квартиры Заикиных. Ее уже привели в порядок: все было прибрано и вымыто. Единственное, что привлекло внимание Колосова, это несколько буро-красных пятен на нижних перекладинах обеденного стола и множество мазков такого же цвета на изнанке клеенки.　

Колосову было ясно, что и на перекладины, и на клеенку кровь могла попасть лишь в случае, если под столом находился окровавленный человек.　

Заканчивая составлять протокол, Колосов спросил у Федора Заикина:　

— Разобрались ли вы, что исчезло из квартиры?　

— Признаться, так и не знаю. Впрочем, одна большая ценность, кажется, пропала, — невесело сказал Заикин, — пестика нашего никак не найду.　

— Какого пестика? — насторожился Колосов.　

— Да которым мы сахар, сухари толчем. Собрался сахарной пудры натолочь Вере, любит она с дыней, так и не нашел. Завалился небось куда-нибудь.　

— А пестик этот приметный?　

— Конец у него отломан. Его и в утиль за пятак не возьмут.　

Колосов забарабанил пальцами по столу. Потом встал и посмотрел зачем-то в окно.　

— Вот что, товарищи понятые, — сказал он, — продолжим наш осмотр.　

Колосов спустился во двор и, наклонившись, начал внимательно осматривать небольшой палисадничек под окнами Заикиных. Вскоре он что-то заметил и поднял. В руках у него был пестик с обломанным концом.　

— Ваш пестик? — спросил Колосов Заикина.　

— Наш, — ответил тот, содрогнувшись при виде пучка светло-русых волос, прилипших к целому концу тяжелого пестика.　

— Здорово у вас получилось, Александр Иванович, с пестиком.　

— Не у «вас», а у нас, — мы ведь дело ведем вдвоем. Я, Ольга Васильевна, с самого начала не очень-то поверил в провал памяти у Веры, в амнезию, а когда вы рассказали нам, со слов Варвары Заикиной, что, выбираясь из квартиры, она увидела «убитую Веру», мои подозрения усилились. Почему она сказала «убитую». Ведь Вера была жива. Да только потому, что она была убеждена в смерти Веры, убеждена в том, что ее убила. Еще мне показалось странным, что крик она подняла лишь во дворе. В этом была нарочитость. Почему она не закричала сразу, как только пришла в себя?　

— Александр Иванович! Но за что она ее? Мотивы нужны. Правда? А потом ведь Варвара Заикина тоже ранена, и сильно. Может, этим пестиком бандиты орудовали, пока Варвара лежала в беспамятстве?　

— Может быть, может быть… — рассеянно ответил Колосов. Он что-то обдумывал. — Вот что, Ольга Васильевна, прошу вас подготовить постановления о назначении экспертиз, о которых мы говорили, а я съезжу к Варваре Заикиной. Возможно, она ответит на некоторые наши вопросы.　

Колосов вернулся из больницы чем-то очень довольный.　

— Наверное, Заикина созналась? — спросила Метелина. — Чему вы так улыбаетесь?　

— Не созналась, но изобличила сама себя как нельзя лучше. Представьте себе, она заявила,