Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

– Кэмпион, если бы я тебя не знал… – начал он. – Ума не приложу, почему ты настаиваешь, чтобы тебя так называли?.. Так вот, если бы я тебя не знал, то вообще не стал бы говорить с тобой о таких вещах… Дело в том, что семейство Фарадеев меня пугает. – Тон Маркуса придал последней фразе зловещую окраску.

– Там настоящее зло, – с предельной искренностью заговорил он далее, устремив свои светлые глаза на Кэмпиона. От недавней холодности не осталось и следа. – Это семья, отставшая от жизни на целых сорок лет. При этом характерец у каждого – не дай боже. Все они заперты в этом громадном доме, как в мавзолее, находясь в безраздельной тиранической власти миссис Фарадей. Другой такой удивительной личности я не встречал. Представь, Кэмпион: правила в том доме строже, чем были у нас с тобой в школьную пору. И оттуда не сбежишь. Понимаешь, – все с той же искренностью продолжал Маркус, – в этом доме постоянно копится ненависть, однако выхода она не находит. Каждый подавляет ее, загоняя вглубь себя. Мелочная зависть, такие же мелочные желания и побуждения… Они тоже копятся. Всеми деньгами распоряжается миссис Фарадей. Она же вершит апелляционный суд. Никто из ее иждивенцев не может покинуть дом под угрозой голодной смерти, поскольку никто не способен заработать даже шести пенсов. Я гоню от себя такие мысли, но мне легко представить, что в подобной атмосфере может произойти что угодно.

– Значит, ты полагаешь, что Эндрю убил кто-то из родственников? – спросил мистер Кэмпион.

Маркус не дал прямого ответа. Он провел рукой по волосам и со вздохом произнес:

– Это ужасно. Эндрю даже не ограбили. Если бы кто-то забрал его бумажник, меня бы это больше обнадеживало. Или если бы он упал в реку случайно, пытаясь сократить путь и тем самым насолить двоюродному брату. Тогда это был бы несчастный случай. А мы имеем дело с убийством. Я видел тело. Кто-то связал Эндрю по рукам и ногам и потом выстрелом снес ему половину головы. За полчаса до твоего приезда я осведомлялся в полиции: оружие не найдено. Скорее всего, и не найдут. Как мне сегодня заявил начальник полиции: «Перед нами вполне очевидное убийство».

– Почему? – удивился мистер Кэмпион.

Маркус недоуменно посмотрел на него.

– Ты же не станешь отрицать тот факт, что в Эндрю стреляли.

– Я не это имел в виду. Наверное, правильнее сформулировать вопрос так: зачем кому-то понадобилось его убивать? Насколько я составил о нем представление, это был обыкновенный старый зануда. Таких занудливых дядюшек полным-полно. И денег у него не было. Одно это должно было бы гарантировать ему долгую жизнь.

– В этом-то вся и беда, – занервничал Маркус. – Конечно, можно приплести к этому чек из букмекерской конторы. Но полицейский врач убежден, что тело пролежало в воде не менее недели. Так что версию с чеком можно исключить. На момент гибели Эндрю не имел ничего, кроме мелких долгов. Это особенность семьи Фарадеев: там ни у кого нет денег, кроме старухи, которая очень богата. Так что мотива для убийства я не вижу.

– Кроме одного обстоятельства. Как говорится, «Чем меньше нас, тем бо́льшая добыча ждет каждого в конце»[11].

Маркус вновь пошевелил угли, мрачно глядя на огонь.

– Даже это бессмысленно, – сказал он. – Строго между нами, хотя сдается мне, там это все знают. Не так давно миссис Фарадей изменила завещание. И в новом варианте Эндрю Сили, ее племяннику, имеющему лишь косвенное отношение к семье Фарадеев, не светило ни пенни. Если бы старуха покинула этот мир, он был бы вынужден голодать или зависеть от сомнительных щедрот двоюродных брата и сестер. И вина за измененное завещание целиком лежала на нем. Конечно, «De mortius nil nisi bonum»[12], но он не относился к числу приятных клиентов: мелочный, сварливый, любитель выводить других из равновесия. Мне частенько самому хотелось дать ему хорошего тумака. Да и остальные там ничем не лучше. Старуха держится на своем величии. Кэтрин – та не лишена доброты, хотя я терпеть не могу глупых женщин. Знаешь, что меня по-настоящему пугает? Живи я в том доме, и меня потянуло бы на убийство.

– А что ты скажешь о Джулии? – поинтересовался мистер Кэмпион, с изумлением слушая монолог Маркуса. – В данный момент я ничего о ней не знаю. Со слов Джойс лишь понял, что Джулия – старая дева с тяжелым характером.

Маркус задумался.

– Я так и не мог понять характер недружелюбия Джулии: глубок он или поверхностен. Но связать человека, выстрелить в него, а затем спихнуть в воду, когда известно, что в этот момент она ехала домой из церкви, – это, друг мой, уже какой-то абсурд.

– Тогда как это могло случиться? – Кэмпиона явно не убедили слова друга о Джулии.

– Попробуй узнай! – пожал плечами Маркус. – Ясно, что Уильям был последним, кто видел Эндрю живым. Думаю, если полиция найдет оружие, Уильяма немедленно арестуют.

В этот момент из коридора донеслись тяжелые шаги, и Маркус замолчал, резко повернувшись к двери. Раздался осторожный стук, и на пороге появилась все та же горничная с серебряным подносом в руках, на котором лежала визитная карточка. Подойдя, горничная молча застыла перед Маркусом. Тот взял карточку, удивленно сдвинул брови, а затем передал ее Кэмпиону.

МИСТЕР УИЛЬЯМ Р. ФАРАДЕЙ

Сократовский тупик

Трампингтон-роуд, Кембридж

Казалось, стоило им заговорить об Уильяме, как он возник в доме Маркуса собственной персоной. Перевернув карточку, Кэмпион обнаружил несколько слов, написанных витиеватым почерком и едва уместившихся на маленьком прямоугольнике картона: «Буду безмерно признателен, если вы уделите мне немного времени. У. Ф.»

Маркус, только сейчас обративший внимание на обратную сторону карточки, снова сдвинул брови, затем рассеянно сунул визитку в карман.

– Харриет, проводите его сюда, – велел он горничной.

Глава 4

Обманщик

– Какие пояснения мы дадим в этом месте пьесы? – пробормотал мистер Кэмпион. – «Входит убийца»? Или – «Появляется невиновный, нарядившийся Марсом»?

Маркус не успел ответить. Он встал, и в этот момент дверь открылась снова. В кабинет торопливо вошел дядя Уильям.

Кэмпион понял, насколько его умозрительные представления об этом человеке отличались от реальности. Мистер Уильям Фарадей оказался невысоким, пузатым мужчиной, одетым в смокинг, какие носили джентльмены старой закваски. На вид ему можно было дать под шестьдесят. Нездоровый румянец на лице, алчные голубые глазки, волосы песочного цвета, начавшие седеть. Лицо украшали усы, которые