Колодец Смерти - Селин Данжан
Жандармы переглянулись. Теперь они лучше представляли себе, что почувствовала медэксперт двадцать лет спустя, обнаружив, что Клару бросили в каменный мешок живой. Луиза протянула новую салфетку измученной Дюкуинг.
— Почему вы согласились участвовать в действии, которое затем последовало?
— А с чего мне было отказываться? — всхлипнув, возразила Дюкуинг. — Клара была мертва, мне как будто ампутировали часть тела, никто не смог бы меня излечить от этой потери. Думать, что она умерла, или знать это — какая разница, это никак не влияло на мою боль. Я действовала на автомате и делала все, о чем меня просил Александр: вернуться в лицей, сдать велосипед, собрать сумку с вещами Клары и выбросить ее в окно вниз. Затем я предупредила дежурного преподавателя, рассказав ему эту историю о нашей с Кларой поездке на пляж в Андай. Вот и все.
— А велосипед Клары? Ее сумка? Кто от них избавился?
— У близнецов была машина. Они притащили велосипед Клары на парковку лицея и погрузили его в багажник. И туда же положили сумку Клары, которую я выбросила из окна. Не знаю, что они с ней сделали, но велосипед они оставили перед андайским вокзалом. И, как и предполагал Александр, все подумали, что это побег.
Леа кивнула Луизе, неявно намекая, что передает ей эстафету.
— А когда в сентябре 2019 года вы делали вскрытие тела Клары и поняли, что на самом деле произошло, какой была ваша реакция?
— С годами я постепенно приняла мотивацию Александра. Разве не спас он жизнь себе, своему брату и Магиду? Что касается меня, то это другая история…
Лицо Дюкуинг потемнело, и она замолчала. Когда она заговорила снова, ее голос превратился в сдавленный шепот.
— В общем, когда я обнаружила чудовищную правду, я почувствовала… настоящее внутреннее землетрясение. Теперь мы были не только убийцами Аместуа… но и убийцами Клары. Я была не в состоянии думать. Мне нужно было время… Медальон, который Клара носила на лодыжке, был не виден, прикрытый расклешенной штаниной.
Несмотря на удивление, Луиза предостерегающе подняла руку, глядя на коллег: они вернутся к этому медальону позже. Не нужно прерывать Дюкуинг.
— Как это часто бывает при образовании трупного воска, конечности расслоились. Мне не составило никакого труда незаметно снять украшение. В случае чего я могла бы сказать, что нашла его в патологоанатомическом мешке, под одеждой. Затем я попросила поднять тело. Поскольку я сильно подозревала смерть от утопления, то взяла пробу воды на месте — на возможное наличие диатомовых водорослей. Затем в Институте я сделала вскрытие, и мои первые подозрения подтвердились… Последующие часы были худшими в моей жизни… Я превратилась в тень, меня пожирало чувство бесконечной вины… Потому что я могла предотвратить это! — воскликнула она в отчаянии. — Я, я… должна была… — Но рыдания помешали ей продолжить.
— Успокойтесь, мадам, успокойтесь, — мягко сказала Луиза.
Она налила в стакан воды и придвинула к ней.
— Глубоко вздохните и выпейте немного.
Дрожащая Дюкуинг подчинилась, и вскоре ей удалось восстановить какое-то подобие спокойствия.
— Что произошло после вскрытия? — продолжила Луиза.
— Я… я поняла, что недостойна жить. И перед тем, как вернуться домой, купила бутылку джина в память о нашей первой попойке с Кларой. Я решила наесться таблеток, а потом выпить всю бутылку. Осушив два стакана, я, как ни странно, стала видеть яснее: прежде чем поставить точку, я обязана рассказать всю правду отцу Клары. Я набралась храбрости и позвонила ему. Он приехал ко мне в Бордо.
Устремив взгляд куда-то вдаль, медэксперт рассказала о своей встрече с Жубером. Чем больше подробностей она вспоминала, тем быстрее возвращалось к ней спокойствие, тем тверже становился голос. Она рассказала о своих долгих и мучительных признаниях, перекликающихся с дневником Клары, который она забрала себе двадцать лет назад и бережно сохранила. Об эмоциональном взрыве отца, узнавшего правду о последнем учебном годе своей дочери. Его потрясение от дьявольского договора, который повязал каждого в этой группе молодых людей. Его полное непонимание того, что они сделали с Аместуа. И наконец, о его горе, когда он узнал, как умерла Клара: одна, в темноте, на дне ледяного колодца. Всю ночь отец представлял ее смертный ужас, страшное одиночество, ее конец, когда вода хлынула в легкие.
— Наступило утро, рыдания Романа иссякли… И прямо на моих глазах он стал преображаться: постепенно его отчаяние уступило место холодной решимости пополам с ненавистью. И он сказал мне: «Нет, Валериана, сегодня ты не умрешь. Потому что мне нужна твоя помощь. Нам надо сначала завершить одно дело в память о Кларе. После этого ты сможешь умереть, если твое желание не исчезнет». Я его поняла. И тоже открыла дверь ненависти. Это она дала мне мужество не покончить с собой, это она дала мне силу отомстить за Клару.
Жандармы переглянулись. Значит, сотрудничество медэксперта с Жубером началось в этот момент.
— Все, что произошло потом, было реализацией его плана. Не опознавать труп. Без медальона и в одежде ее матери 70-х годов это оказалось совсем нетрудно. Я сфальсифицировала свою экспертизу, написав, что тело принадлежит женщине лет сорока. Анализ ДНК не мог добавить ничего нового, так как не было образца 2002 года для сравнения. Что касается оттиска зубов, он был бесполезен: Кларе было пятнадцать, и она никогда не лечилась от кариеса…
— А ваше увольнение?
— Это идея Романа, и я с ней согласилась. Я должна была быть недалеко от Тарба, чтобы в случае необходимости ему помочь.
Луиза положила на стол телефон.
— Мы нашли его на теле Жубера. Телефон с предоплаченной сим-картой. Предполагаю, у вас был такой же?
— Да. Мы могли созваниваться, не оставляя следов.
— Жубер разработал маккиавеллический план! Он готовил его больше полутора лет, не так ли?
— Да, и это был гениальный план. Он даже сумел выдать себя за детектива! — сказала Дюкуинг, и ее глаза на мгновение заблестели от восхищения.
Жандармы нахмурились. Выходит, им еще предстоит раскрыть какие-то хитрые маневры. Но Луиза
