Колодец Смерти - Селин Данжан
— Ах, черт, бак пустой! — объявляет Александр, указывая на топливомер, стрелка которого находится в красной зоне. — Подожди-ка, я видел флягу с бензином под лестницей.
Он открывает покосившуюся дверцу, спрыгивает вниз и идет за флягой. Затем обходит трактор, ища бак для горючего. Сказывается выпитый алкоголь: он не может его найти. С сеновала несется хохот, насмешки, летят охапки сена. Честно признавая свое поражение, Алекс смеется вместе с остальными.
— Черная затычка! Вон там, дружище! — возбужденно орет Магид, перекрывая грохот музыки.
И вдруг наступает молчание. Только музыка продолжает грохотать, нечувствительная к предгрозовой ситуации.
Заинтригованный Александр поднимает глаза на своих товарищей. Магид растерянно смотрит на него и указывает подбородком на широко открытую дверь амбара. Алекс поворачивает голову. И замечает человеческую тень, которая доходит ему до ног, а в конце ее — массивную фигуру Аместуа. Фермер — настоящий великан, словно высеченный из камня его родных Пиренеев. Массивное квадратное лицо. Тяжелый взгляд. Ручищи как колотушки. И он явно не расположен шутить. Его репутация хорошо известна: это бешеный буйвол, безжалостный, упертый в своих принципах. Он не столько говорит, сколько орет. Дает отпор прежде, чем на него нападут. И берегись тот, кто на это отважится… Александр сникает. Его так и подмывает поднять руки в знак капитуляции. Поэтому он медленно ставит флягу на землю, выпрямляется и примирительно говорит:
— Простите, господин Аместуа… Послушайте, мы только хотели немного повеселиться, мы не сделали ничего плохого.
— Ты на моей территории, раздолбай! — грубо орет на него фермер. — Устраиваешь здесь бардак! Пытаешься украсть у меня трактор и хочешь, чтобы я тебе позволил просто так уйти?
Кажется, что Аместуа сам себя распаляет. Он побагровел и явно вышел из себя, готовый перейти в рукопашную.
— Посмотри на меня, раздолбай! Ты у меня сейчас запляшешь! Со своим ангельским личиком! А твой брат где? Прячется наверху с этим грязным арабом, который постоянно трется о ваши задницы, да? — беснуется он, поднимая горящие глаза на сеновал.
— Послушайте, я…
— Ублюдок! Это ты будешь меня слушать! Я устрою тебе такую взбучку, что ты ее надолго запомнишь!
Он угрожающе делает шаг вперед, и Александр пятится.
— А, теперь ты уже не такой умный, да? Подожди, вот я доберусь до тебя! Ты у меня попрыгаешь, уж поверь мне!
И фермер, похожий на перекошенную от злобы горгулью, снова идет вперед. По дороге он хватает вилы, очевидно, решив показать, кто здесь хозяин. Александру легко уклониться, между ними трактор. Если Аместуа обходит его с одной стороны, то он идет в другую. Такая карусель длится минуту. Выглядит это нелепо, и Магид, задетый оскорблением фермера, выключает музыку и начинает над ним насмехаться:
— Что, не получается взбучка? Старый ты хрен, расист!
— Фашист вонючий! — подхватывает Давид, подстегиваемый страхом и алкоголем.
И они швыряются сеном в Аместуа.
— А ну-ка спускайтесь и скажите мне это в лицо! — рычит он. — Давайте, банда слюнтяев!
Клара, которая в полной прострации сидит в тракторе, хочет из него выйти. Она задыхается в душной кабине, голова у нее кружится, сердце выпрыгивает из груди. Пользуясь тем, что глаза Аместуа прикованы к амбару, она пытается выбраться незамеченной. Но ее нога промахивается мимо ступеньки, и она падает на землю, а изо рта у нее вылетает струйка кислой отрыжки. Удивленный появлением девицы, фермер, которому наконец-то выпал шанс реванша, хватает ее за волосы и грубо поднимает с земли. Взбешенный до предела, он приходит в невменяемое состояние.
— А ну гляньте! Хорошенькое дело! Он язвительно сплевывает. — Ах ты, шлюшка! — добавляет он, тряся ее за голову. Клару пронзает боль, ей кажется, что голова у нее сейчас взорвется. Защищаясь, она яростно царапает ему щеку. Глубокие царапины начинают кровоточить, что вызывает у фермера неконтролируемый взрыв ярости, и он со всей силой бьет ее по щеке. Потрясенный жестокостью старика, Александр бросается ему на спину и пытается задушить. Но в Аместуа уже проснулся зверь. Верзила брыкается, извивается и сбрасывает противника на землю.
— Сейчас ты у меня получишь! — рычит фермер и бросается на Александра.
Это происходит инстинктивно, бездумно, безрассудно. Клара вмешивается, и в ту минуту, когда начинается эта драка с заранее известным исходом, ее друзья оказываются здесь же. Рядом с ней. Потрясенные зверством Аместуа. Пьяные от гнева и просто пьяные. Пятеро против одного, они быстро берут над ним верх. Но страх толкает их вперед, удары продолжают и продолжают сыпаться. Мужчина на земле вопит, как безумный, выкрикивает оскорбления, обещает отомстить. Их мускулы напряжены, чтобы наносить удары, потому что он явно не собирается сдаваться. Даже наоборот. Сколько времени длится этот взрыв насилия? Трудно сказать. Только когда Аместуа замолкает и перестает двигаться, напряжение начинает спадать.
В пекле позднего вечера, в глубине амбара, где летают несколько возбужденных мух, тяжело дышит распростертый на полу фермер. Красноватые пузыри надуваются и лопаются в углах его разбитого рта. Из-под правого распухшего века лилового цвета на них с ненавистью смотрит его глаз. Он еще находит силы угрожать, чертов мужик, и выплевывает, задыхаясь от боли:
— Я отдам вас под суд… Я заставлю ваших богатеньких родителей раскошелиться… и я подам иск на этот гребаный лицей для мажоров… Сдохнуть мне на месте, если я вру!
Давид и Александр испуганно переглядываются. Ситуация удручающая. Они только что избили человека. У него дома. В его собственном амбаре. И они выпили — отягчающее обстоятельство, братья это
