Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем
– Вот что, Аманда, – Хал старался говорить тоном властным, а не сварливым, – ты должна объясниться! Позоришь семью, ставишь всех нас в неловкое положение. И я не намерен терпеть. Брось эту вонючую банку из-под сардин, и пойдем в дом. Я жду полного объяснения. К счастью, гостей сейчас нет, и, если ты устроишь склоку, это не поможет.
– Это не вонючая банка из-под сардин, – процедила его сестра, задетая за живое. – Выхлоп слегка попахивает, но это ерунда. Открой дверь, или я тебя задавлю. Домой я ехала на пятидесяти.
Хал подошел поближе и положил ладонь на бок автомобиля, будто смог бы удержать его на месте, если бы потребовалось. Как он и опасался, разговор с Амандой обещал быть трудным.
– Прежде чем машина заедет в каретный сарай, – сказал он твердо, – я должен узнать, где ты взяла деньги на нее.
Он умолк, увидев сверток на заднем сиденье.
Аманда заметила перемену в его лице и кинулась к свертку, но было поздно. Хал сорвал чехол, и его взору в ярком дневном свете предстал мальплакский барабан Понтисбрайта.
Это был боковой барабан, чуть длиннее, чем современные. Его темно-синий корпус был украшен крестом, который изрядно выцвел; с нижнего обода изящно свисали потертые белые шнуры, давно лишившиеся керамических стяжек.
Брат и сестра стояли по обе стороны машины, барабан лежал между ними. Аманда – пунцовая и воинственная, Хал – бледный от гнева и стыда. Он медленно сошел с подножки и стал огибать машину. Аманда не разгадала его маневр и была застигнута врасплох: брат подобрался сзади, схватил ее за запястья и заломил руки.
Но когда он потащил ее на мельницу, она начала яростно сопротивляться. Хал был взбешен и не согласен на полумеры.
– Аманда, я так зол на тебя, – проговорил он как ребенок, сквозь стиснутые зубы, – что едва сдерживаюсь, чтобы не побить. Запру в амбаре, и, пока ты там остываешь, я подумаю, что с тобой делать.
Аманда умела признавать поражение. В прежних потасовках с Халом она убедилась, что он намного сильнее. Однако она сохраняла достоинство, когда позволила себя проводить в бетонный подвал мельницы, откуда было два выхода – тяжелая дубовая дверь, запираемая на засов снаружи, и маленькое решетчатое оконце высоко в стене.
Когда Хал захлопнул дверь и задвинул засов, чувство удовлетворения стало сладчайшим бальзамом для его перенапрягшихся за день нервов. Он бегом вернулся к машине, убедился, что за ним никто не следит, завернул барабан в упаковку и, зажав под мышкой, вошел в дом через боковую дверь и поднялся по задней лестнице наверх.
Его комната под крышей занимала всю ширину дома на восточной стороне. Из узкого створного окна отлично просматривались двор и подъездная дорожка. Положив барабан на кровать, Хал какое-то время стоял и смотрел на него с замирающим от волнения сердцем.
Романтическая игрушка, так изящно сработанная, так ярко расцвеченная. Крючок на ремне блестел как новенький, и мальчик с трудом одолел вполне объяснимое тщеславное желание прицепить его к поясу и поглядеться в зеркало. Он легонько постучал по мембране костяшками пальцев. Звук не был неприятным или жутким – он действовал успокаивающе.
Хал высунул голову в коридор. Мэри и тетя Хэтт, наверное, все еще в гостиной с доктором Гэлли. Мальчик тихо отступил вглубь комнаты и стал рыться в ящике туалетного столика. Вот она, старинная линейка из слоновой кости. Вооруженный этим инструментом, он подошел к барабану и ударил со всей силы.
Натяжение мембраны давно успело ослабнуть, и раскатившийся по комнате звук получился глухим.
Хал оставил попытки. Учитывая поведение Аманды, единственное, что он мог сделать, – это предъявить трофей семье, как только возвратятся остальные. Он подошел к окну, посмотрел вниз и был вознагражден видом возвращающегося в древней карете Скэтти Уильямса.
– Скэтти, не ходи на мельницу, – прокричал ему Хал. – Когда поставишь драндулет, закати новую машину мисс Аманды. Потом ступай на кухню и жди там.
Пожилой мужчина тронул шляпу, не глянув вверх, и послушно принялся за работу.
Хал продолжал глядеть в окно. Он видел, как удалился доктор Гэлли, а минут через десять вышла тетя Хэтт. Легко было догадаться, что она идет в церковь. Вечерами по пятницам мисс Хантингфорест меняла цветы в алтарных вазах; вот и теперь она отправилась туда. Воплощенная деловитость: твидовый костюм, рука в перчатке сжимает саженец ясеня, с локтя другой руки свисает плоская корзинка, полная белых цветов.
С возвышенного наблюдательного пункта Халу были хорошо видны окрестности. Он заметил Лагга, мирно рыбачившего над мельничным омутом. Только Мэри не попалась на глаза, и мальчик подумал, что она на кухне, заваривает чай для Скэтти.
Со стороны мельницы донесся какой-то звук. Хал повернулся и оглядел большое белое строение. Окошко в башенке, где хранился дуб, было закрыто, и мальчика это удивило – он мог поклясться, что минуту назад видел створку открытой. Но поскольку закрыть было некому, он выбросил это из головы.
Хал находился на своем посту, когда вернулись гости. Понурые, с мрачными лицами, они вышли из «лагонды». Обернувшись и глянув на кровать, где лежал барабан, мальчик в смятении сбежал по лестнице в прихожую.
Вновь прибывшие уже стояли вокруг стола. Гаффи держал в руке письмо. Оно пришло со второй почтой еще в двенадцать дня. Когда появился Хал, Гаффи поднял глаза.
– Где Аманда? – строго спросил он.
– Да, где она? – вторил ему Фаркьюсон. – Нам нужно срочно с ней поговорить.
– Я все знаю, – поспешно сказал Хал. – Послушайте, мне ужасно жаль, что так вышло. У нее мозги набекрень, вытворяет что хочет, но не думайте, что я это одобряю. Аманда в амбаре, и вы можете там с ней разобраться. Но сначала поднимитесь со мной наверх. Вы что, не поняли? Он у меня!
– Барабан? – спросил Гаффи с надеждой, и гости окружили мальчика.
Хал кивнул:
– Он у меня. Наверху, на моей кровати. Я стукнул по нему пару раз, но ничего не случилось.
Гаффи схватил мальчика за плечо.
– Отлично. А я получил письмо от профессора Кирка, нашего эксперта. – Он положил лист бумаги на стол. – Читай. Вот единственный абзац, который имеет значение. «По моему мнению, словосочетание „ударит булава“ вместо „ударит палочка“ в отношении мальплакского барабана может означать, что его надлежит разбить или расколоть. Я рекомендую привезти трофей в Лондон, когда вы его добудете, и
