Реинкарнация архимага 4 - Сергей Александрович Богдашов
Служба в управления земледелия и государственных имуществ, при Саратовском губернском правлении, была делом не особо обременительным, а особо интересных занятий в Саратове он для себя не находил. Не удивительно, что восторгаясь писательским талантом дядюшки он стал его ярым фанатом, пропагандируя его творчество, как пример чрезвычайно полезной и нужной литературы.
Его-то я и застал у себя в особняке, когда вернулся с осмотра мастерских. На чаепитие вместе с профессором и его семьёй.
— Владимир Васильевич, а для вас у меня чрезвычайная новость имеется! — слегка экзальтированно воскликнул он, сразу после взаимных приветствий.
— Так и выкладывайте, здесь все свои, — улыбнулся я от такой подачи.
— По нашему управлению ходят слухи о выделении вам земель под какой-то полигон. Говорят, вопрос на самом верху, — многозначительно ткнул пальцем к потолку Александр Павлович, — Уже предварительно согласован и одобрен. Только определения границ и ждут-с.
— И в каком же количестве они будут выделены?
— А вот это уже от границ Аномалии зависеть будет. В сторону Камышина государственные земли не так далеко тянутся, дальше там частные владения начинаются, зато в сторону Саратова вёрст на пятнадцать от предполагаемой границы — земли в государственном управлении.
— От предполагаемой? — прищурился я в ответ.
— Так… поручик один, запамятовал его фамилию, на вас ссылаясь, примерные границы обозначил и все отчего-то их приняли, как данность, — пожал Тихомиров плечами.
— Вот прямо так, все на слово ему поверили?
— Ну, на самом деле там было больше про Тварь, которую вы с ним из-под Купола выманивали.
— Неужели не нашлось желающих проверить? Вдруг это всё враньё?
— Проверили. Солдаты подтвердили, да и ваших, говорят, невзначай расспрашивали. Но дело не в этом. Тут скорей опасения свою роль сыграли. Поди попробуй, сунься сейчас к этому новому нарыву, когда он того и гляди лопнет и накроет всё вокруг.
— Жителей-то всех успели вывести?
— Население почти всё вышло, а вот со скотом проблемы. Куда его по зиме разместишь? Крестьяне и так всех лишних по осени забили, чтобы лишь самое необходимое количество оставить. Сена избыточного тоже не припасено.
— Хотя бы на мясо скотину забили, — покачал я головой, сожалея.
— Говорят, нынче мясо в Камышине по три копейки за пуд стали продавать. А за копейки лезть в зону, где вот-вот бабахнет, дураков мало. Да и у нас, в Саратове мясо изрядно подешевело, зато на извоз цены вдвое выросли.
— И много там скота осталось? — спросил я, но уже чисто в практических целях.
Надо же знать, хотя бы примерно, с каким количеством мутантов мы встретимся во время Весеннего Гона.
— Крупнорогатого… голов двести — триста от силы. Пару самых крупных отар вроде бы успели отогнать, но мелочь наверняка осталась. Но всякой иной скотины прилично оставлено. Особенно, когда по приказу сверху армейцев ввели и те селянам полчаса на сборы давали и всего одну подводу на семью.
Отличные новости для меня, но никак не для населения слободы Котово, и окружающих её сёл, хуторов и деревень.
По сведениям коллежского секретаря в одном только Котово на момент последней переписи было: две с лишним тысячи коров и телят, больше четырёх тысяч овец, пятьсот свиней, сто пятьдесят быков и, один пчельник. *
* По данным переписи 1857 года: Для обработки земли у крестьян имелось 326 плугов, 3 сохи, 10 веялок, 1322 рабочих вола.
Кроме того, имелся продуктивный скот: 2111 коров и телят, 4131 овца, 480 свиней, 150 коров, 1 пчельник.
Выслушав, я лишь крякнул, помотав головой. Очень сильно надеюсь, что хотя бы половину скота из Зоны успеют вывести.
— Кошмар, — прошептала Анна Петровна, жена дяди, прижимая платок к губам. — Бедные люди… бедные коровы…
Александр Николаевич, несмотря на весь свой цинизм, тоже помрачнел. Коллежский секретарь Тихомиров, поняв, что его новость произвела слишком тягостное впечатление, засуетился.
— Да, да… печально, конечно. Но, Владимир Васильевич, это ещё не всё! На вас теперь смотрят, как на спасителя!
— Каким это образом? — насторожился я.
— А помещики-то, чьи земли как раз в этой полосе, в пятнадцати верстах, находятся! Они в панике! Одни срочно пытаются продать имения и уехать, другие ищут защиты. И те, и другие почему-то решили, что именно вы — их последняя надежда. Одни предлагают купить их земли за бесценок, лишь бы сбыть с рук, другие готовы платить вам за «охранные артефакты» или даже нанять ваш отряд для защиты их усадеб!
Вот оно. Страх — двигатель рынка. Люди готовы отдать всё, лишь бы избежать угрозы, которая для них абстрактна, но так пугающе реальна. Я представлял себе этих помещиков: небогатых, возможно, уже заложивших имения в Опекунском совете, чьё благополучие висело на волоске и без аномалий. А теперь этот «нарыв» на краю их мира. Окончательное и бесповоротное крушение надежд!
— Они обращались к властям? К фельдмаршалу?
— Обращались! — Тихомиров закивал. — Но что армия? Армия будет защищать границу Зоны, если она расширится. Не разъезжать же по каждому хутору. А жандармы? Те и вовсе разводят руками — их дело правопорядок, а не оборона от тварей. Вот и ищут частную силу. А ваше имя, Владимир Васильевич, у всех на устах. Вы же под Купол ходили и живым вернулись! Вы Тварь убили! У вас люди вооружены и, говорят, какие-то волшебные приборы имеют.
Я перевёл взгляд на дядю. Тот встретил мой взгляд и едва заметно кивнул. Мысль у нас работала в одном направлении.
— Александр Павлович, — сказал я медленно, взвешивая каждое слово. — Это очень… интересная информация. Но я не благотворительное общество. Содержать отряд — очень дорого. Артефакты — штучный и затратный товар. Я не могу просто так раздавать защиту всем желающим.
— Так они и не просят даром! — оживился Тихомиров. — Я же говорю — готовы платить! Или продать землю! Господин Заречный, например, владелец «Берёзок», уже заявил, что уступит свои пятьсот десятин за пятнадцать тысяч — это же копейки! Земля-то хорошая, голимый чернозём!
Пятнадцать тысяч за пятьсот десятин в потенциальной зоне риска. С одной стороны — авантюра. С другой… Если моя теория верна, и с Аномалией можно как-то взаимодействовать, если «полигон» всё-таки утвердят… Эти земли могут стать не балластом, а активом. Местом для испытаний, для добычи
