В пасти «тигра» - Александр Александрович Тамоников
– А ну, руки вверх! – прикрикнул Деревянко на немцев из первой машины. – Живо и без фокусов!
Крикнул он по-русски, но немцы все же сообразили, что от них требуется, и вскинули руки. Вернее, руки подняли только двое. Третий же, выхватив пистолет из кобуры, выстрелил в одного из разведчиков. В ответ раздалась автоматная очередь, и немец упал на заднее сиденье машины. Остальные пригнулись, прикрыв головы руками.
– Это он зря так сделал, – заявил Деревянко, подбегая к автомобилю, чтобы удостоверится, что стрелявший по ним немец мертв. – Жорка, ты там живой? – поинтересовался он у бойца, в которого стрелял фашист.
– Живой, – ответил разведчик. – Этот косорылый в темноте стрелять, видать, не научен.
– Руки вверх, вам было сказано! – рявкнул Деревянко на двух остальных немцев, которые теперь сидели, просто заложив руки за головы, и ожидали своей участи. – Хенде хох, гады, а то пристрелю, – повторил он, поведя дулом автомата в сторону фрицев.
– Не суетись, старший лейтенант, – сказал Шубин, подходя к машине. – Не ровен час, твои крики может кто-то услышать.
– Да кто тут может ночью услышать? Мы и так тут нашумели прилично, – кивнул он в сторону засевшей в кустах второй машины.
Глеб включил фонарик и посветил им сначала на немца, который лежал на заднем сиденье, потом на двух фрицев, что сидели впереди. Один – полный, с солидным брюшком фельдфебель – сидел на месте шофера и испуганно смотрел на Глеба. Второй немец – с ефрейторскими нашивками и тоже не худенький – внешне был спокоен, он лишь отвернулся в сторону, когда свет от фонарика ударил ему в глаза. Шубин уменьшил свет и приказал по-немецки:
– Выходите из машины.
Оба фрица молча подчинились.
– Куда вы направлялись? – задал Глеб вопрос ефрейтору.
Тот промолчал, покосившись на шофера.
– Люцвиг, ты можешь сказать, куда вы ехали? – поинтересовался у шофера Деревянко.
– В бордель, – ответил Люцвиг, и разведчики, поняв его слова, рассмеялись.
– Хорошо, однако, устроились, – усмехнулся Шубин и приказал разведчикам проверить, цела ли вторая машина. Но машина оказалась повреждена, пуля пробила бензобак.
– Да, далеко на такой не уедешь, – заметил Глеб. – Запасное колесо есть? – по-немецки поинтересовался он у шофера, и, снова перейдя на русский язык, пояснил Деревянко: – Если поменять колесо, то обратно можно будет вернуться не пешком, а с комфортом – на этой колымаге. Да и быстрее так будет. Все не пешком топать.
– Да-да, есть, – торопливо ответил немецкий фельдфебель и указал на задний бампер. – Можно быстро поменять, – предложил он заискивающим тоном.
– Люцвиг, ты сволочь, – прошипел ефрейтор, глядя на шофера.
– Меняйте, только быстро, – подтолкнул дулом автомата ефрейтора Деревянко. – И попробуй мне выкинуть что-нибудь, сразу отправишься следом за своим дружком, – кивнул он на немца, которого два разведчика уже вытаскивали с заднего сиденья, чтобы унести подальше в придорожные кусты.
Колесо поменяли не так скоро, как хотелось бы Шубину, но в темноте этот процесс и не мог быть быстрым. Пока немцы были заняты и находились под присмотром Деревянко и его разведчиков, Глеб, посветив фонариком, изучил документы, отобранные у фрицев. В бардачке автомобиля он ничего интересного не обнаружил, и это косвенно говорило о том, что Люцвиг говорил правду и вся компания, скорее всего, и впрямь ехала в Хмельник не по поручению начальства и не по армейским делам, а чтобы развлечься. А что же еще немцу делать по ночам, если днем он воюет и времени на отдых и развлечения у него нет? Такова была немецкая логика, и Шубин о ней знал.
Все трое оказались из штабной роты танкового полка 16-й танковой дивизии, которая базировалась как раз в Хмельниках и должна была участвовать в атаке на Шидлув.
Немного поразмыслив, Глеб направился ко второй машине и обыскал и ее. Больше для порядка, чем надеясь найти в ней что-то ценное. Но неожиданно для себя обнаружил на заднем сиденье папку, в которой лежали какие-то бумаги. Бегло просмотрев их, Глеб понял, что это был приказ о наступлении немецких войск по направлению на Шидлув и Сташув. Приказ был подписан самим генерал-майором фон Бокком и гласил: «По личному указанию фюрера и в свете того, что он одобрил наступательную операцию, направленную на ликвидацию русского плацдарма под Баранувом, приказываю 16-й танковой дивизии выдвинуться из района города Хмельник в восточном направлении на местечко Шидлув. Необходимо уничтожить встретившиеся на пути дивизии слабые группы противника и, не обращая внимания на фланги, выполнить поставленную перед нами задачу – захватить плацдарм русских на реке Чарна в районе Сташува».
– Да, дела, – пробормотал Шубин, убирая обратно в папку приказ о наступлении. – Получается, что наше командование правильно догадывалось о планах гитлеровцев. Немцы действительно готовятся нанести удар по Шидлуву и Оглендуву, с захватом Сташува. Вот только вопрос – для чего нашим пленникам понадобилось таскать с собой столь ценную бумагу? Ведь они вроде ехали, чтобы развлечься… Вопрос – есть, а ответа – нет. Ну да ладно, обойдемся и без ответа.
– Готово, капитан, можно ехать, – позвал Шубина Деревянко. – Пленных связали и разместили на заднем сиденье. С Вислой будем связываться? – спросил он, имея в виду позывной своего полкового штаба.
– Пока нет, – ответил Глеб, усаживаясь на переднее сиденье рядом со старшим лейтенантом, который взялся вести машину. – Куда ехать, знаешь?
– Не сегодня родился, – усмехнувшись, ответил Деревянко.
Им повезло. Бензину в баке джипа хватало. Но ехать по бездорожью, где вся местность изрыта воронками от взрывов и чередовалась с минными полями, холмами и перелесками, было то еще удовольствие. Поэтому машину бросили, как только начало светать, а до красноармейских позиций оставалось всего каких-то полтора-два километра. Там же, в лесочке, сообщили по рации, чтобы ждали их с «подарком».
Немецкий ефрейтор, в отличие от шофера Люцвига, который пыхтел, отдувался, но старался идти быстро, шел неохотно и все время спотыкался и оглядывался.
– Ну, чего плетешься! – подгонял его молодой разведчик, которого Деревянко называл Жоркой. – Передвигай ногами, а то заставлю бегом бежать. И как только таких увальней, как эти двое, – кивнул он в сторону шофера, – берут в армию. Воевать у них совсем уже некому стало?
– Это еще ничего, – ответил Деревянко. – Ты недавно у нас в разведке, а я за полтора года и не таких фрицев повидал. Мне в плен и косоглазые попадались, и чуть
