В пасти «тигра» - Александр Александрович Тамоников
– Помню, товарищ генерал-лейтенант, – ответил Павлов.
– Так вот, командующий отдал им приказ вернуться, чтобы усилить оборону плацдарма. Так что не переживай, танкисты уже на подходе к вашему участку фронта и помогут вам в случае атаки. Я сегодня сам буду говорить с командующим фронтом. Будем решать вопрос о строительстве оборонительных укреплений вдоль берегов Вислы. Думаю, что он прислушается к моим аргументам. Так что в вашу задачу теперь будет входить не расширить плацдарм, а остановить контрнаступление немцев. Ты меня понял, Иван Дмитриевич?
– Так точно, товарищ генерал-лейтенант. Все понял, и во что бы то ни стало мы выполним ваш приказ, – заверил подполковник.
– Вам известно время нанесения контрудара? – поинтересовался Жадов.
– К сожалению, выяснить точное время у нас не получилось, – признался Павлов. – Пленный не располагал точными сведениями о времени наступления. По всей видимости, немцы держат эти данные в большом секрете. Но мы думаем, что немцы начнут атаку, как и обычно, с раннего утра.
– Что ж, тогда только могу пожелать вам быть наготове и ожидать их удара в любой момент.
Но дождаться наступления немцев на своем участке у Павлова не получилось. Практически сразу с ним связались из штаба 3-й танковой армии Рыбалко и отдали приказ перевести полк к северо-западу от Шидлува.
– Приказ командующего фронтом, – добавил начальник штаба, аргументируя приказ.
– По предположительным данным, именно в этом месте немецкое командование готовит решающий удар. А направление Стопница – Сташув – лишь отвлекающее, – объяснял Павлов Шубину и Деревянко решение о переброске полка. – Нам было приказано выстроить линию обороны в нескольких километрах от Шидлува. И еще… – Он серьезно и озабоченно посмотрел на разведчиков. – Капитан, бери с собой Деревянко и его разведгруппу, и еще раз сходите в сторону Хмельников. Необходимо точно узнать, что затеяли немцы и какими силами собираются навестить нас и заставить отступить к Сандомиру и Висле.
Павлов развернул карту и подозвал разведчиков ближе.
– Смотрите, – указал он на карту. – Наша линия обороны сейчас представляет собой полукольцо. Надо признать, весьма уязвимое на данный момент полукольцо. Поэтому командование решило выстроить защиту таким образом, чтобы не допустить прорыва немцев сначала к Шидлуву, а затем и к Сташуву, которые напрямую открывают им выход к нашей переправе под Баранувом.
Павлов посмотрел на Шубина и Деревянко. Те понимающе кивнули в ответ на его взгляд, и подполковник продолжил:
– Вот тут, неподалеку от места, где стоял до переброски полк, – развязка дорог, по которой фрицы перекидывают, а вернее, перекидывали свою технику и резервы к Стопницам, чтобы ударить нам во фланги. В этом направлении мы уже работаем – бьем по этим дорогам артиллерией и не даем немцам сконцентрировать большие силы. А вот по этому направлению, – карандаш Павлова переместился, прочертил на карте неровную линию и остановился у северо-западных окраин Шидлува, – у нас маловато сведений. Нашему командованию, повторюсь, необходимы точные данные о силах противника, которые он собирается бросить на Шидлов. Ваша задача – во что бы ни стало узнать планы немцев. Причем как можно быстрее.
* * *
Добраться до самого Хмельника, как это было двумя днями ранее, теперь стало задачей практически невыполнимой. Вдоль дороги, ведущей к городу, и на подступах к нему немцы сконцентрировали невероятное число артиллерии, пехотных и танковых частей. Поэтому Шубину с Деревянко пришлось прятаться днем в лесополосах, а на охоту за языком выйти только в темное время суток. Самый верный способ добыть необходимые командованию сведения – это напасть на какую-нибудь военную машину и взять в плен немецкого офицера или хотя бы унтер-офицера. Лучше, конечно, офицера, но тут уж как повезет.
Выбрав удобное для засады место – на обочине дороги, ведущей к Хмельнику, разведчики целые сутки поджидали удобного случая добыть языка. Удача улыбнулась им в виде двух легковых машин, двигавшихся от немецких позиций, которые они начали выстраивать в преддверии наступления к Хмельнику.
– Ну наконец-то! – выдохнул Деревянко, прицеливаясь из автомата.
– Не торопись, – остановил старшего лейтенанта Шубин. – Дай подъехать к шипам – не зря же мы их установили посреди дороги и замаскировали. Начинаем действовать сразу, как только первая машина остановится.
Армейский джип французского производства и немецкий базовый «Хорьх 108», оба с открытым верхом, по всей видимости, уже не первый раз проезжали по этой дороге. Двигались они неторопливо, и разведчикам была даже слышна речь и смех сидевших в автомобилях немцев. Судя по голосам, в каждой машине было три-четыре человека, не меньше.
– А что, если наша задумка не сработает и прокола не будет? – забеспокоился вдруг Деревянко. – Жалко упускать такой шанс добыть языка. И так уже вторую ночь тут дежурим.
Глеб не ответил. Он и сам не знал, получится ли у них захватить фрицев, или придется придумывать какой-то другой план, более рискованный и более эффективный. Ему не хотелось, чтобы немцы обнаружили у себя в глубоком тылу его группу. Если это произойдет, то вернуться обратно на свои позиции будет практически невозможно. Да, они успеют передать по рации сведения, которые добудут на месте у языка, но сами наверняка не смогут уйти из окруженной со всех сторон немцами зоны. И хотя Шубин не раз бывал в таких ситуациях, он понимал, что бесконечного везения на войне не бывает, и эта разведка в тылу может оказаться для него последней. К тому же, как командир, он отвечал еще и за жизни своих подчиненных и был обязан сделать все, чтобы его группа вернулась обратно хотя бы без ощутимых потерь. А лучше всего – в полном составе.
Пока Глеб обдумывал ситуацию и то, что бы он мог предпринять в случае сегодняшней неудачи, идущая впереди машина подпрыгнула, наехав на самодельного «ежа», и одно из передних колес авто громко хлопнуло, что могло означать лишь одно – колесо получило прокол. Автомобиль занесло. Проехав еще немного, он остановился на обочине.
– Черт возьми! – выругался один из ехавших в машине немцев. – Люцвиг, на какое шайзе ты умудрился наехать?
Люцвиг не успел ничего ответить, потому что по их автомобилю ударила короткая автоматная очередь. Шубин, Деревянко и еще двое разведчиков выскочили на дорогу из окружавших ее кустов и перегородили путь. Шофер второй машины, которая остановилась следом за первой, дал по газам и попытался развернуться. Сидевшие в ней немцы
