В пасти «тигра» - Александр Александрович Тамоников
Старший лейтенант кивнул и сразу поспешил выполнить приказ. Ему не надо было объяснять замысел Шубина. Он и сам несколько раз прибегал к такому же приему, когда, переодевшись в немецкую форму, захватывал армейскую или штабную машину вместе с ценными документами или с языком.
Выждав несколько минут, чтобы дать возможность Деревянко с разведчиком отойти подальше от опасного места, Шубин вышел из кустов и, надвинув каску так, чтобы не видно было его лица, направился к штабному автомобилю, возле которого его дожидался шофер. Едва Глеб подошел к нему, как тот со смехом повернулся к нему и произнес:
– Что, Дитрих, не на пользу пошли тебе консервированные бобы?
Смех оборвался, когда фриц понял, что перед ним вовсе не Дитрих, а какой-то незнакомый немецкий солдат. Удивленно оглядевшись, но пока что еще ничего не подозревая, шофер спросил:
– А ты кто такой? Я тебя в первый раз вижу. Из какой ты части?
Глеб, подойдя к нему вплотную и делая вид (на тот случай, если за ними вдруг кто-то наблюдает со стороны), что что-то хочет сказать ему на ухо, прижал к его груди нож и сказал по– немецки:
– Прокатимся, красавчик. Только тихо, если не хочешь, чтобы я тебе все твои внутренности на землю выпустил.
Шубин скользнул рукой по бедру немца и быстрым ловким движением расстегнул кобуру и вынул пистолет. Сняв пистолет с предохранителя, он приставил оружие к боку фрица и чуть надавил, давая понять, что не шутит.
– Садись в машину и заводи.
Шофер, выпучив глаза, но не смея возражать или предпринять хоть что-то, чтобы защитить себя, сел на водительское сиденье и завел двигатель. Глеб быстро осмотрелся по сторонам и, видя, что никто на них не обращает внимания, сел позади шофера и переместил пистолет к спине немца.
– Поехали. Только спокойно, – приказал он, наклоняясь к самому уху фрица. – Сдай назад и развернись. Выезжай на дорогу и, пока я не скажу, где свернуть, двигайся по ней.
– Но там пропускной пункт. Мы не сможем проехать через него, – проговорил шофер.
– Ничего, ты ведь, я так понимаю, имеешь при себе пропуск и можешь провезти нас за шлагбаум. Не так ли? Не оглядывайся. – Дуло пистолета еще сильнее надавило на спину фашиста, который хотел оглянуться, чтобы что-то объяснить Шубину. – Смотри вперед и делай вид, что все идет, как и должно идти. И пока едем, придумай, что ты будешь говорить на выезде постовым. Это спасет тебе жизнь, – напомнил он. – В плену не так плохо, как ты думаешь. Есть шанс вернуться после войны к жене и деткам. Ведь у тебя есть фрау?
– Да-да, есть. И трое детей, – быстро закивал в ответ немец и, поелозив задом на сиденье, крепче вцепился в руль.
На пропускном пункте их ожидаемо остановили, и какой-то фельдфебель, который оказался весьма разговорчивым и любопытным, поинтересовался:
– Хельмут, куда это ты направляешься? Нам приказано никого не выпускать за пределы зоны. Кому, как не тебе, знать об этом? Где твой начальник, лейтенант Шмутц?
– Я как раз за ним и направляюсь, – ответил шофер. – Мне приказано забрать лейтенанта из Буско-Здруй. Я отвозил его туда сегодня утром по штабным делам. Это было не в твою смену, Эрнст.
– Странно, – покосился на Шубина охранник. – Он в Буско-Здруе, а ты тут. Какого черта происходит?
– Никто не обязан тебе докладывать, Эрнст, о перемещениях офицеров штаба, ты это прекрасно знаешь. Так что попускай нас и не задавай лишних вопросов. Или мне позвонить полковнику Винфриду и доложить о том, что ты препятствуешь выполнению моих служебных обязанностей?
Фельдфебель нахмурился и с недоверием посматривал то на шофера, то на Шубина, но, по всей видимости, угроза Хельмута все-таки взяла верх над служебным рвением, и он велел поднять шлагбаум.
– И все-таки я сам позвоню полковнику и узнаю, какого черта этот Хельмут мне тут наплел, – проворчал он, глядя на удаляющийся по дороге автомобиль.
Он, возможно, так бы и поступил и тем самым выяснил бы, что его нагло обманули, но не успел. Его отвлек тот самый офицер, который следил за погрузкой грузовиков со складов. Он на полевом автомобиле подъехал к шлагбауму и, указав на колонну из грузовых машин, которая двигалась за ним, приказал пропустить их. Занявшись проверкой документов и разрешений, Эрнст позабыл о своей угрозе. А когда вспомнил, то махнул на свои слова рукой.
– Черт с ним, с этим Хельмутом, – проворчал он себе под нос. – Никуда он не денется. Вернется вместе с лейтенантом, тогда я и спрошу у герра Шмутца, чем его шофер занимался в Хмельнике, пока его начальник был занят делами в Буско-Здруе… Ну и название у этого польского города, – покачал он головой и окончательно забыл о Хельмуте.
Шубин же благополучно добрался до места, где его поджидал Деревянко с разведчиками. Переодевшись, он показал шоферу Хельмуту одежду его дружка и нравоучительным тоном сказал:
– Не будешь с нами сотрудничать и откажешься отвечать на наши вопросы, тебя ждет та же участь, что и Дитриха. Ты понял?
Немец, конечно же, все понял и с готовностью закивал, приговаривая:
– Я все расскажу. Все, что знаю.
Как выяснилось, знал шофер, служивший при штабе одной из танковых частей третьей танковой дивизии, много чего. Во всяком случае, так сказал Глебу подполковник Павлов, когда благодарил за доставленного так вовремя языка.
– Все подтверждается, – сказал Павлов. – Все совпадает с показаниями пленных, которых вы взяли на днях неподалеку от переправы. Шофер подтвердил то, что они рассказали при допросе офицеру из тридцать второй стрелковой дивизии. В район Сандомира немцы собираются перебросить еще пять свежих дивизий, в том числе и одну танковую дивизию из армии «Южная Украина». А также подогнать несколько дивизий из самой Германии и три из Венгрии…
– Смотри-ка, как засуетились, – покачал головой Шубин.
– Да, еще забыл упомянуть шесть бригад штурмовых орудий, но это уже несущественно по сравнению с теми танковыми батальонами, которые фашисты собираются выдвинуть против нас, – нахмурился подполковник. – Видно, что немцы настроены весьма серьезно затормозить наше дальнейшее продвижение. Что ж, буду докладывать обо всем в штаб пятой армии лично генерал-лейтенанту Жадову. Пускай решают, как остановить всю эту орду. А остановить ее надо. У нас переправа через Вислу еще в самом разгаре. Не успеем перебросить тяжелую технику – все наши надежды на удержание плацдарма, да и на все наступление на этом направлении, пойдут прахом.
Доклад Павлова о планах немцев был услышан Алексеем Семеновичем.
– Ну спасибо, Иван Дмитриевич, – поблагодарил Жадов подполковника. – Я уже говорил тебе, что несколькими днями ранее
