В пасти «тигра» - Александр Александрович Тамоников
Закончив разговор, Глеб тотчас же прошел вдоль окопов и, обосновавшись рядом с Деревянко, бойцы которого должны были отбивать атаки в центре позиций, стал наблюдать за колонной немецких танков, которая двигалась в их направлении.
– Много их, – прошептал он. – Очень много.
Деревянко услышал его и спросил:
– Танков много или вообще?
– И танков, и вообще, – не отрывая глаз от окуляров, ответил Шубин. – Пока еще плохо видно, что это за танки. Хваленые ли немцами «Тигры Б» или обычные «Пантеры», пес их разберет. Фары они щитками прикрыли, чтобы их издалека не так легко было заметить. Но то, что их много, – это точно.
– Ну, если это обычные танки, то еще ничего, – заметил один из бойцов-артиллеристов, лежавших рядом с Глебом. – С этими мы дело уже имели. Щелкали их на Днепре, как белка орешки.
Глеб промолчал. Он не хотел раньше времени пояснять ни артиллеристам, ни разведчикам, что силуэты танков, проступающие в темноте перед его взором, ничем не похожи на легкие «Пантеры» или обычные «Тигры». Это были массивные, тяжелые танки, которые медленно и неумолимо приближались к их позициям.
– Будем действовать так, – наконец приняв решение, сказал Шубин, обращаясь к командиру батарейного расчета, который находился рядом с ним. – Без моей команды по танкам не стрелять. Подпустим их поближе. Немцы сейчас движутся колонной и не подозревают, что встретят сопротивление так далеко от наших основных позиций возле Шидлува.
– Ты видел, что это за танки? – Деревянко, который тоже начал наблюдать в бинокль за движущейся техникой, повернул к Глебу голову. Шубин даже в темноте увидел, как лицо Деревянко побледнело. – Судя по силуэтам, это какие-то Змеи Горынычи, а не обычные танки.
– Недаром же их прозвали «Королевскими тиграми», – нахмурился Шубин. – У нас приказ, – напомнил он. – Попробуем подпустить их поближе и бить артиллерией в лоб. Передай по батарее, – попросил он Деревянко, – чтобы пробовали бить по разным частям танка. Не может быть, чтобы у них не было ни одного уязвимого места.
Чем ближе подходили танки к окопам, тем сильнее они вызывали у бойцов беспокойство. Они еще никогда не сталкивались с подобной вражеской мощью, и уверенность в том, что этого стального монстра можно подбить 45-мм снарядом, уменьшалась с каждой секундой. Невольно хотелось бросить позиции и безоглядно бежать от наступающего на окопы бронированного зверя. Даже Глебу стало не по себе, когда он увидел громадину передового танка, двигавшегося по дороге.
Напряжение бойцов достигло пика, когда «Королевскому тигру» оставалось дойти до них буквально пару сотен метров.
– Командуй «огонь», командир, – выкрикнул Шубин, обращаясь к командиру расчета.
Первый снаряд полетел в головной танк и, ударившись о толстую броню, отскочил от нее, как мячик от стены. Следом за первым снарядом полетели другие. Батарейные расчеты сначала действовали слаженно, прикрываемые пулеметными очередями разведчиков, стрелявших по ехавшим на танках немецким пехотинцам.
Гитлеровцы, едва только раздались первые выстрелы, начали спрыгивать на землю и рассредоточиваться вдоль дороги. Они, как и предполагал Шубин, явно были не готовы встретить сопротивление за несколько километров от Шидлува. Но танки продолжали двигаться вперед, словно люди, сидевшие в них, никак не могли понять, что же им предпринять. Они явно были дезориентированы и пытались вычислить – нарвались ли они на небольшое заградсоединение, или их встретили основные силы противника. Для того чтобы прорвать оборону, им нужно было время понять, откуда по ним бьют, и по вспышкам огня сообразить, большие ли силы советских войск противостоят им. Теперь же, чтобы выйти из-под роя снарядов, который, казалось, летел на них со всех сторон, им следовало сойти с дороги и выстроиться в наступательную линию. Спасало немецких танкистов только одно – броня их мощных танков.
Но и эта защита на какой-то миг показалась им вдруг не такой надежной, как это было раньше, на западных направлениях, когда «Королевские тигры» показали себя во всей красе и были наречены немецким командованием «непобедимыми». Часть колонны отступила, а те танки, что шли впереди, рассредоточились вдоль дороги и продолжали наступать, стреляя как попало и куда попало.
Но растерявшиеся поначалу немцы вскоре поняли, что имеют дело не с мощным оборонительным заслоном, а всего лишь с немногочисленным заградительным отрядом, и осмелели.
– Мы теряем орудия и людей! – докладывал Шубин Павлову. – У нас фланги некому оборонять. Танки уже подступили к самым окопам!
– Держитесь, мои хорошие, держитесь! – отвечал ему подполковник. – Еще немного надо продержаться. Необходимо дать возможность нашим истребительным артиллерийским батальонам закончить оборонительные укрепления!
И разведчики с артиллеристами держались до самого рассвета, не позволяя танкам и пехоте прорвать их оборону. Несколько тяжелых танков все же каким-то образом удалось подбить. Но и это не помогло остановить наступление. Танки прорвались-таки через заслон, и Шубину с остатками разведчасти (а осталась едва половина состава) пришлось отступить. Связи не было, и дозвониться до Павлова он не смог, поэтому рискнул взять всю ответственность отступления на себя.
– Отходим! – скомандовал он, когда первые восемь танков противника перевалили через их окопы и вышли на прямую, ведущую к холмам, где их ожидали артиллеристы.
Собрав раненых, разведчики с большим трудом, отбиваясь от натиска мотопехоты, стали пробиваться к своим позициям. Дойти до них они не успели – в предрассветном небе загудели моторы немецких самолетов, и сверху на отступающих полетели снаряды. Но самолеты не стали задерживаться и полетели дальше – бомбить артиллерийские подразделения, обосновавшиеся на холмах.
– Слева танк! – крикнул Деревянко, указывая Глебу на движущуюся темную громаду.
Бойцы залегли кто где. Тем, кто нашел укрытие – воронку от снаряда, – повезло больше, чем остальным. Танк начал обстрел кучки бойцов. Бил неторопливо, прицельно.
– Надо как-то остановить гада, – заметил Деревянко, когда один из снарядов разорвался в опасной близости от него и Шубина.
Глеб не успел ничего ответить, как старший лейтенант шустро, словно ящерица, выполз из воронки и пополз навстречу стальному монстру.
– Деревянко, вернись! – крикнул он, но уже понимая при этом, что тот не послушается его приказа.
Разведчик все полз и полз, стараясь обойти танк сзади, где не было пулеметчика, который мог бы его заметить и открыть по нему огонь. Шубин и еще несколько разведчиков, которые прятались в той же воронке, с волнением наблюдали за передвижением старшего лейтенанта.
– А ведь доберется! – высказал свое мнение Жорка,
