Реинкарнация архимага 4 - Сергей Александрович Богдашов
Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и неудобный. Застава была создана, укомплектована, и снабжалась именно из-за аномалии. Без неё мы превращались в кучку людей, сидящих в глухой степи на краю географии. Ненужных.
— Фон упал до нулевых значений, — задумчиво произнес Карлович, который до этого молчал, уставившись в свой прибор. — Никаких выбросов, никаких Тварей. Даже магнитные аномалии исчезли. Это… чистая степь. Абсолютно безопасная.
— Пока что, — хмыкнул Васильков. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и поглядывая на свой новенький ротмистрский погон. — А кто сказал, что они не могут… вернуться? Или оставить после себя что-то? Мины, например. Незримые. Которые сработают, когда мы все разъедемся.
— Или посеять что-то новое, — добавил я. — Эти растения, этот лес… они не просто так росли. Они что-то делали с почвой, с воздухом. Что, если это был… посев? И теперь, когда инкубатор убран, посев начнёт прорастать?
— Ваше замечание не лишено смысла, — вклинился в беседу магистр Васнецов, из группы учёных, — Я как раз работал с экспериментальными посадками деревьев, из тех семян, что были вынесены из-под самых различных Куполов. Все они создают повышенный магический фон. Особенно те, с виду хвойные, что похожи на наши ели и сосны.
Воронцов, до сих пор сидевший молча, поднял голову.
— Гипотезы, господа, пока остаются гипотезами. Но факт таков: уникальный объект изучения исчез. Моя комиссия теряет смысл пребывания здесь. Я обязан доложить в Петербург и, скорее всего, буду немедленно отозван.
В его словах звучала не столько досада, сколько горечь настоящего ученого, у которого из-под носа увели интереснейшую находку.
— А мы? — спросил Удалов, переводя взгляд с Воронцова на меня, на Василькова. — Что прикажете делать, ротмистр? Вы теперь старший по званию здесь, после меня. Ваше мнение?
Васильков перестал поглаживать свой новенький погон.
— Докладываем по команде. Ждём приказа. Но сидеть сложа руки нельзя. Нужно продолжать наблюдения, но уже за… обычной степью. Искать любые аномалии, даже самые микроскопические. Проверять воду, почву, воздух. И… готовиться к возможному расформированию. — Он тяжело вздохнул. — Без аномалии нам тут делать нечего. Штаб это быстро сообразит.
В его голосе не было страха, лишь холодная, солдатская констатация факта. Мы все это понимали. Наша маленькая, спаянная общим секретом и общей опасностью команда оказалась на распутье. Учёные уедут в столицу писать отчёты. Василькова, возможно, переведут на другую границу, с настоящей угрозой. Меня могут отозвать в Саратов, а то и в Петербург — как специалиста по исчезнувшему объекту. Заставу могут сократить до полудюжины дозорных или вовсе закрыть.
— Что ж, — Удалов поднял свой бокал. В нём уже было совсем немного вина, на пару глотков. — Пока мы здесь — мы на посту. Будем наблюдать за пустотой. Может, она окажется не такой уж и пустой. А там — видно будет. За службу, господа офицеры!
Мы молча чокнулись. Тосты за будущее не произносили. Будущее стало туманным и неопределённым. Мы сидели в тёплом, пропахшем табаком и кожей строении, а за стенами заставы лежала бескрайняя зимняя степь, хранящая в своих недрах лишь призрак непостижимой тайны.
* * *
У меня же, когда я вернулся в свой дом, мысли пошли в совсем другом направлении.
Ладно ещё служба на заставе. Она была интересна и способствовала моему развитию, как мага. Опять же, я и пользу научился извлекать, монетизируя трофеи, которые добывал со своим десятком бойцов.
А что теперь?
Пары недель не пройдёт, и нас, офицеров заставы, приказами и назначениями словно перелётных птиц разнесёт по всей стране кого куда. Хотя, вспоминая настойчивую мадемуазель Кутасову, весьма велика вероятность, что я окажусь в Царицыне. И вовсе не в той роли, которой стоит гордиться.
Решено. Подаю в отставку. Выплатить долг за обучение — не велика проблема. Сегодня же начну документы оформлять.
С этого решения началась тихая, методичная работа. Я подал рапорт «по состоянию здоровья и для поддержания семьи», что было недалеко от истины — постоянное напряжение последних месяцев и шок от исчезновения аномалии оставили свой след. Рапорт ушёл через Удалова в Саратов, а оттуда — в штаб округа. Пока бюрократическая машина скрипела шестерёнками, я занялся практическими вопросами.
Первым делом — финансы. Я сел за стол, под лампу с абажуром, и выложил перед собой все бумаги: сберегательную книжку из Волжско-Камского банка, векселя, расписки от купцов за проданные трофеи и Камни, заодно и счёта от стряпчего. Итоговая сумма выходила приличная, даже очень. Хватило бы на безбедную жизнь в провинции лет десять. Но мои планы были иными.
Самое важное — люди. Я вызвал к себе Федота. Он вошёл, вытянувшись в струнку, но в его глазах читалась тревога. Слухи о возможном расформировании заставы уже вовсю гуляли среди бойцов.
— Федот, садись, — сказал я, указывая на стул. — Разговор будет серьёзным.
Он осторожно присел на край.
— Ты пока не знаешь, но я подал в отставку. Заставу, скорее всего, расформируют. У тебя есть выбор. Можешь остаться в полку — тебя переведут куда-нибудь, возможно, даже в город. Или… можешь пойти со мной.
Он поднял на меня глаза, и в них вспыхнула надежда.
— Ваше благородие, я… я с вами. Куда угодно. Я человек простой, но верный. И руки, — он сжал свои корявые, сильные кулаки, — У меня на месте. И тишину соблюдать умею. Готов чем угодно поклясться, что я не такой, как денщик Удалова. У вас же есть какие-нибудь магические клятвы?
Я кивнул. Я в нём не ошибся. Клятвы, конечно же у меня есть, но с этим позже решим.
— Хорошо. Пока это между нами пусть останется. Зарплату у меня будешь получать в полтора раза выше армейской. Обязанности — те же: хозяйство, безопасность, помощь в лаборатории. И ещё кое-что… — Я понизил голос. — Мне понадобятся глаза и уши. Не только здесь, но и в Саратове. Люди, которые могут незаметно узнать, задать вопрос, передать весточку. Ты из солдатской среды, у тебя имеются связи. Сможешь подобрать пару-тройку надёжных, бывалых ребят? Не бузотёров, а тех, кто головой думает.
Федот задумался, потом уверенно кивнул.
— Смогу, ваше… то есть, барин. Есть такие. И не только из наших. Из
