Нормальное и патологическое - Жорж Кангилем

Жорж Кангилем

Нормальное и патологическое

Georges Canguilhem

Le normal et le pathologique

© Presses Universitaires de France/Humensis, 1966

Published by arrangement with Lester Literary Agency & Associates

© ООО «Ад Маргинем Пресс», 2026

© HylePress, 2026

От переводчика

Жорж Кангилем представляет собой сочетание целого ряда философских традиций, сложным образом переплетающихся в книге, которую читатель держит в руках. Философ медицины. Исторический эпистемолог и своего рода прото-Фуко. Виталист. «Ницшеанец без удостоверения». Убежденный сторонник «пацифизма» Алена. Один из немногочисленных философов техники во Франции наряду с Симондоном, Рюйе и Леруа-Гураном. Задаваясь вопросом о том, что предшествовало La Pensée de 68, поколению Лакана, Делёза, Альтюссера и Фуко, часто вспоминают о могучих HHH (Hegel, Heidegger, Husserl), влияние которых пронизывает весь промежуток, длившийся с 1930-х по 1960-е годы. Противостояние антропологической и неантропологической версии Гегеля на основе двух различных прочтений Хайдеггера (Кожев и Ипполит), спор о гуманизме (Сартр и Хайдеггер), постепенное открытие работ Фрейда и первые реакции на них, споры об Истории и Советском Союзе (Сартр и Реймон Арон; Сартр и Камю) – ряд дискуссий, которые более или менее часто вспоминаются при обсуждении континентальной философии первой половины XX века. С куда меньшей вероятностью в череде перечисленных имен можно встретить упоминание Жоржа Кангилема и проблематики его диссертационной работы.

Кангилем (1904–1995) окончил Высшую нормальную школу в 1924 году и принадлежал к выпуску, куда входили Жан-Поль Сартр, Поль Низан, Реймон Арон и Даниель Лагаш. В 1926-м он защищает диплом на тему «Теория порядка и прогресса у Огюста Конта» под научным руководством Селестена Бугле. С 1927-го – и на протяжении последующего десятилетия – Кангилем принимает активное участие в деятельности журнале Libres Propos под псевдонимом Ж. К. Бернар (буквы кодируют имя и фамилию Кангилема, Бернар – имя мыслителя, вокруг которого вращается весь сюжет его будущей диссертации) и публикует в нем порядка тридцати статей, многие из которых связаны с политической обстановкой тех лет. В конце 1920-х – начале 1930-х Кангилем стоит на радикально пацифистских позициях и критикует любые инициативы, связанные с привлечением интеллектуалов к пропаганде войны, в том числе во имя интересов Франции (в этом, вероятно, находил свое выражение общеевропейский ужас от Великой войны 1914–1918 годов). Первая широко известная работа Кангилема, Трактат о логике и нравственности (1939), написанная в соавторстве с художником и композитором Камийем Плане, не лишена связи с политическим активизмом (в частности темой восстания): «Проблема – выбрать между подчинением обстоятельствам, выражены ли они исторической случайностью или необходимостью, которые можно считать метафизически и физически обоснованными, и сопротивлением».

Эссе о нескольких проблемах в связи с понятиями «нормального» и «патологического» было написано в 1943 году и может произвести впечатление работы, которая не просто стоит особняком от вышеперечисленных дискуссий и интеллектуальной траектории самого автора (сам Кангилем утверждает, что помимо книжных знаний по философии ему захотелось приобрести знания более практического характера), но и от событий, через которые контекстуализируются многие философские дискуссии периода Второй мировой войны. При этом стоит отметить, что Кангилем был участником французского Résistance и оказывал медицинскую помощь другим партизанам, о чем скромно умалчивал во время своих немногочисленных интервью. Несомненно, сопротивление и партизанство проскользнули и в его диссертацию: идея о нормативности жизни, итоговые выкладки о понятии здоровья, нормах и нормальном входили в резонанс с повседневной жизнью Франции тех лет и могут приобретать особое этическое звучание. Тем не менее этот резонанс еще необходимо уловить. Диссертация Кангилема предваряется критическим рассмотрением «тезиса о нормальном и патологическом», восходящим к трудам Огюста Конта и Клода Бернара. Во введении к работе этот тезис обнаруживается в следующем виде: «Речь идет о положении, согласно которому патологические явления тождественны соответствующим нормальным явлениям во всём за исключением количественного аспекта»[1]. На этом этапе текст Кангилема кажется простым кабинетным исследованием по истории науки. Читателю предстоит столкнуться не с захватывающими протофукианскими размышлениями о скрытых механизмах «институциализации медицинских норм», но с историей становления конкретной позитивистской доктрины, изложение которой переполнено медицинскими подробностями, иногда требующими отложить книгу и разобраться в отдельных понятиях физиологии. Тем не менее это едва ли должно пугать, ведь философия, как хочет донести до нас Кангилем, «это дисциплина, для которой хорош любой чужеродный материал»[2]. Постепенно за позитивистскими понятиями «нормального» и «патологического» удастся усмотреть целый ряд метафизических допущений, которые связаны с такими вопросами, как «существуют ли идеальные типы?», «как соотносятся законы природы и индивид?», «как следует интерпретировать отклонения от видового типа?», «можно ли говорить о своеобразии жизни на фоне прочих онтических регионов?». Раскапывание этого метафизического бэкграунда отчасти и составляет родовую черту «исторической эпистемологии», философской традиции, к которой и относят Жоржа Кангилема. Однако главный твист настоящей работы связан вовсе не с тем, что за конкретными позитивистскими идеями относительно нормального и патологического скрывается платонизм, и даже не с тем, что позитивистская доктрина (элементы которой перекочевали и в современную медицину) превращает в патологию саму жизнь в ее своеобразии. Текст по-настоящему удивит читателя, когда его автор перестанет ограничивать свою работу эпистемологией и историей медицины, но перенесет размышление о нормальном и патологическом в плоскость онтологии.

Можно ли усмотреть в категориях «нормального», «патологического» и «здоровья» отзвуки доиндивидуальной Жизни, выносящей оценку своему состоянию? В явном или скрытом виде этот вопрос, имеющий виталистски-ницшеанское звучание, будет повторяться на протяжении всей книги, а последующий на него ответ полностью упразднит ранее упомянутое ощущение изолированности «Нормального и патологического»: эта книга, написанная в сороковые годы, не оторвана ни от философских дискуссий тех лет (она просто образует одно из их подводных течений), ни от политической обстановки, тревог и повседневных тягот, которыми было проникнуто то тяжелое и страшное время, ни от биографии самого автора.

Но пришло время остановиться и позволить читателю вынести о книге свое собственное суждение.

Никита Архипов

К читателю

Труд, представляемый вниманию читателя, – это объединение двух исследовательских очерков на одну и ту же тему, один из которых публикуется впервые. Прежде всего это переиздание моей докторской диссертации по медицине, которое не состоялось бы без Издательской коллегии факультета гуманитарных наук Страсбургского университета, согласившейся участвовать в проекте издательства Presses Universitaire de France. Я выражаю искреннюю признательность всем тем, кто вдохновил этот проект и поспособствовал его воплощению в жизнь.

Не мне судить, существовала ли острая необходимость в переиздании этой работы. Я не совру, если скажу, что моя диссертация спровоцировала определенный интерес