Суфизм сегодня - Омар Али-Шах

но вряд ли является возможным. Вы можете подумать: «Хорошо быть деревом и давать людям тень», – чудесно, но это тоже абстракция. Ответ на вопрос «Как мне установить связь с этим деревом или зданием?» не обязательно подразумевает, что вы должны будете влезть на дерево или начать обниматься с ним. Подобный вариант также возможен, но надо принять во внимание тот факт, что некоторые здания или места были созданы для взаимодействия, и мы сейчас говорим не о чем-то сверхъестественном и жутком в духе спиритизма. Они действительно были построены для выполнения конкретных функций мастерами, знавшими, как это делается. Такие строения созданы для того, чтобы в определенных ситуациях взаимодействовать с другими зданиями, местами и живущими вокруг людьми, которые посещают упомянутые постройки или любуются ими.

Если человек готов признать – в абсолютно позитивном, а не каком-то сверхъестественном смысле – возможность взаимодействия, то почему бы ему не допустить также и существования соответствующей энергии, устанавливающей подобные контакты?

Хорошо, допустим кто-то задает старый вопрос: «Как мне почувствовать это?» Ответ: не увлекайтесь, не преувеличивайте. Если кто-то скажет: «Мне кажется, этот дом сказал мне «Привет, Фред», хотя я не уверен, может быть, это был гром», – мы имеем дело с областью фантазий, которые приводят к ситуациям, вроде: «Я говорил с деревьями, поэтому меня упекли в психушку».

Итак, вы в состоянии вполне открыто принять факт существования тех или иных видов коммуникации. Еще раз повторю, я не предлагаю выходить на улицу и заводить разговор с любым зданием, которое вам приглянулось, поскольку в этом случае вас тоже куда-нибудь упекут.

14

Использование чувств для усиления осознанности

Я уже упоминал о различных технических инструментах, которые используются в Традиции в тех ситуациях, когда, в силу политических, социальных, религиозных или других причин, необходимо избегать любой заметной деятельности – например, при коммунистическом режиме, где все, что отдает религиозными убеждениями или может быть расценено как угроза обществу, автоматически считается опасным и подавляется. В подобных обстоятельствах необходимо найти способ осуществлять деятельность связанную с Традицией, не делая, ничего, что может показаться необычным и соответственно странным и пугающим.

Мы используем инструменты, слова, звуки, цвета и другие технические средства не только для того, чтобы справиться с проблемами, которые разные политические системы нам навязывают, но и для того, чтобы преодолеть ограничения физического характера. Например, человек глухой. Если что-то важное передается посредством звука, теоретически он будет в проигрышном положении. Однако каждому звуку соответствует цвет, поэтому данная передача или взаимодействие могут осуществляться и через цвет. Аналогично, для слепого человека есть звук. Это еще и вопрос максимального использования всех чувств: если человек глух, нем и слеп, можно обратиться к чувству осязания, используя прикосновения, и передача будет происходить через данное чувство.

Посредством звука можно установить коммуникацию со всеми чувствами, используя соответствующие тактики и техники для каждого из них. Возможны ситуации, когда звук, цвет, осязание и даже микроклимат соединяются как бы в едином потоке, например, в Альхамбре или Хенералифе в Гранаде. В таких ситуациях можно сказать, что воздействие охватывает все ваши чувства, как в случае Гранады, – размер, форма, цвет, звук, прикосновение, внешний вид, запах и вкус, – поскольку это место отличается особым микроклиматом и высокой ионизацией воздуха.

Как в подобной сознательно созданной ситуации избежать избыточности, то есть излишка одновременных впечатлений? Ответ: не надо пытаться отмечать каждое явление по отдельности. Вы не приезжаете, скажем, в Альхамбру, только чтобы рассматривать цвета, исключая все остальные факторы. Нельзя слушать шум ветра или журчание воды, отбросив остальные детали. Вы наблюдаете целое, не надо пытаться разделять его на элементы. Все гармонично взаимосвязано, и функционирует вместе в виде общего, цельного влияния. Его нельзя считать всепоглощающим – в том смысле, что люди едут туда, или в другое место, и их «ошеломляет» так называемая «атмосфера».

Да, есть определенные области, где атмосфера настолько ощутима, что некоторые люди могут даже испытывать дискомфорт, но это не должно внушать благоговение или ужас. Подобное явление не должно «вырубать» человека, притуплять его чувства до такой степени, что он перестает понимать, что делает, куда идет, что чувствует и т.п.

Дезориентация обычно связана со стремлением человека понять все по отдельности, и подобные попытки оказываются чересчур интенсивными, поскольку слишком многое происходит одновременно. Если кто-то, допустим, пытается войти в контакт с чем-то, затем связать это явление с другим, а потом еще с одним… на самом деле он слишком старается.

Например, в Традиции часто используется звук. Звуки очень важны – рассмотрим слово или фразу, имеющие некое значение. Если они прозвучали на незнакомом человеку языке, смысл необходимо пояснить, чтобы человек понял эту фразу или слово и связанную с ним концепцию. Понимание не означает, что, каждый раз, пользуясь словом, необходимо полностью вспоминать все его значения, подобный подход может стать самоцелью.

Возьмем слово, которое часто дается людям для повторения и означает один из Атрибутов Бога – арабское слово «Хади». Хади означает «Проводник». Это – общая концепция, ее смысл: проводник на пути, друг, свет, цель, исходная предпосылка. Все эти оттенки смысла представляют собой одно целое. Используя данное слово, человек устанавливает связь со всей концепцией. Если сказать себе: «Хорошо, каждый раз, говоря это, я буду визуализировать или вызывать в памяти концепцию целиком», – существует опасность, что внимание начнет блуждать и рассеиваться. Ключевое слово само по себе в буквальном смысле устанавливает контакт с тем конкретным аспектом, о котором идет речь.

Если слово «Хади» означает «проводник», почему не использовать его на английском, французском или другом языке? Мы сохраняем некоторые слова на языке оригинала, будь то арабский или персидский, поскольку, помимо смысла, само звучание слов обладает определенной ценностью, и, используя его, мы добиваемся большего эффекта, чем при обращении к переводу.

У нас также есть определенные фразы, само звучание которых имеет значение, но еще большую ценность они приобретают, когда звук или фраза используется на физическом уровне в сочетании с дыханием – например, при произнесении на вдохе или выдохе.

Для примера возьмем самую обычную фразу на языке оригинала – какое-то утвердительное предложение, подтверждающее что-то. О чем говорит эта фраза, что она в действительности означает? Во-первых, она утверждает некую идею, а во-вторых – содержит некую звуковую ценность; и, наконец, обладает так называемым модуляционным аспектом, каденцией, что выражается в способе ее произнесения. Это ее ритмическое и гармоническое значение. Возьмем фразу «Нет Бога кроме Бога» – в английском переводе она звучит так: «There is no God but God» – что, по своему