Суфизм сегодня - Омар Али-Шах
Если люди позволяют себе видеть и изучать себя, они зачастую обретают способность инстинктивного знания о том, что может случиться. Люди нередко говорят: «Я должен был знать, что в такой-то ситуации я встану и ударю человека в красном галстуке, потому что не люблю красный цвет». Сам факт того, что человек об этом знает, необходимо отложить в памяти как второстепенную информацию. Здесь важно уметь извлекать информацию из памяти, чтобы развивать способность к предсказанию. Подобная способность практически беспредельна и появляется благодаря изучению самого себя.
Когда я говорю, что указанная способность беспредельна и, одновременно, поставлена в жесткие рамки, то не допускаю никакого противоречия. Это означает следующее: когда человек исследует себя, он делает это максимально беспристрастно, на какой бы стадии ни находился. Вы не пытаетесь представить себя или кого-то другого жертвой; не стремитесь наделить кого-либо чувством вины или выяснить что-то ужасное – это я называю синдромом mea culpa, «это все он!». Если вы изучаете себя, то используете собственные знания о себе: знания о том, что сформировало ваш характер, как на вас можно повлиять вследствие вашей обусловленности и т.д. Вы также рассматриваете себя, используя позиции, тактики и стратегии Традиции. Подобный процесс ограничен в том смысле, что вы не исследуете себя глубже, чем позволяет ваша способность к пониманию. Нет ничего хорошего в том, чтобы углубиться и вытащить на поверхность что-то, – вполне возможно ужасное, пугающее или сбивающее с толку, – а потом не знать, что делать с находкой. Кому это нужно?
Поэтому мы и говорим о «неких секретах» Традиции – если человек использует определенную тактику, не зная, для чего она предназначена, то вполне может, потянувшись, оторвать чье-то ухо или что-то еще, не будучи к этому готовым, и ужасно расстроиться. И это понятно. Вот почему техника не должна использоваться, пока человек не будет способен понять то, что может узнать о себе.
Останавливаться в этой точке не имеет смысла, так как вы не занимаетесь каким-то окончательным и неизменным выяснением себя. Нет нужды в постоянном повторении: «Вот что меня ожидает, я здесь застрял, я такой». Существует определенный предел эффективности обратной связи и взгляда на себя со стороны. Частью указанной техники является наблюдение за собой. Это очень простое, базовое требование превратилось в своего рода культовую процедуру, что просто нелепо, поскольку наблюдая за собой по-настоящему, фундаментально, человек отстраняется от конкретной ситуации или обстоятельств; и, либо до, либо после этой плохой или хорошей ситуации, смотрит на себя и наблюдает свои действия – опять же, не становясь жертвой, не ища виноватых, но стремясь усвоить урок, «заполнить» разные области собственной личности с помощью наблюдения. Очень просто найти самооправдание: «Что ж, просто я такой», или «Все не так уж плохо», или что-то в этом роде; но и уходить в оборону тоже не надо, поскольку вы наблюдаете не для того, чтобы найти виновного.
И вот еще что – допустим, вы говорите себе: «Я сделал ужасную вещь». Ну хорошо, сделали. Чему это может вас научить? Скажем, вы узнали, что в определенных обстоятельствах вы бываете импульсивным, раздражительным, ленивым, жадным и т.д. Хорошо, вы определили фактор, возникший в одной конкретной ситуации, но отсюда не следует, что вы натолкнулись на свою, деликатно выражаясь, «основную черту». Может быть, данное качество и проявило себя в каких-то обстоятельствах, но это еще не означает, что его нельзя изменить. Возможно, когда человек начнет следовать плану и заниматься разумным самоисследованием, структура собственного мышления и реагирования будет становиться для него все более и более понятной. Но не стоит заниматься этим каждый день, каждый час, каждую минуту, после любой ситуации или события, потому что можно впасть в одержимость.
Если, спустя какое-то время, человек заметит, что склонен вести себя или реагировать определенным образом, он сможет решить, является ли данная особенность его сильной или слабой чертой – будь то вспыльчивость, спонтанность или что-то еще. Но, опять же, открытие сильных и слабых сторон собственной личности не должно ложиться тяжким грузом на душу, как это бывает, когда человек достает скелет из шкафа и, испытав ужас и потрясение, пытается запихнуть его обратно и закрыть дверь, продолжая думать о найденном кошмаре. Это нелепо и ничего не дает.
Так перед человеком постепенно вырисовывается картина самого себя. Подобная информация не записывается и не подкалывается к личному делу, как это делает обвинитель в суде. Человек изучает себя, как изучают лучшего друга, принимая во внимание некоторые смягчающие обстоятельства; не надо устраивать охоту на ведьм. Себя изучают терпеливо, но терпение не должно быть бесконечным. Если вы скажете: «Поскольку я исследую самого себя, то к себе я буду более терпим, чем к другим», – вы не добьетесь успеха, потому что ваша практика может превратиться в самопотакание и в самооправдание. У терпения должны быть пределы. Необходимо быть честным с собой. Нельзя придумать явно фальшивое оправдание поступка, совершенного одной частью разума и надеяться, что другая часть в это поверит. Такой обман не просто нелеп, он вызывает неизбежную реакцию у другой части вас, которая скажет: «Ради всего святого! Я видела, как ты подделывал эту купюру, а теперь подсовываешь фальшивку мне и надеешься, что я ее приму».
Это – глупо. Это приводит к внутреннему конфликту, но ничего выдающегося здесь нет – просто неуклюжая, ленивая, примитивная попытка (в духе неандертальца) надуть самого себя. Если вы поведетесь на уловку, то потом поведетесь и на большее, и в итоге у вас на счету окажутся десятки фальшивых купюр, что приведет к банкротству и ко всем сопровождающим его ужасам. Потом вы начнете раздавать лже-ассигнации другим, что еще хуже. Опять же, подобный процесс представляет собой череду ситуаций, которые возникают под воздействием обычных человеческих недостатков – лени и, во многих случаях, базовой глупости.
Человек не настолько сложен, как ему хочется думать. Зачастую ему просто не хочется объяснять некоторые свои трудности ленью, жадностью или глупостью. Или наоборот, он может перегнуть палку и сказать: «Да, я ленив, глуп и отвратителен, и ничего не могу с этим поделать; я такой, какой есть» и «Примите меня таким или оставьте в покое».
