Сказки с базаров - Амина Шах
«А-а-а… как же джинн? – вскричал удивленный хозяин гостиницы. – Или эта злобная тварь вчера не показывалась?»
«Не преминула, о брат, – беззаботно отозвался посланник, – но превосходный сей леопард быстро разделался с этим демоном. Разыгралось замечательное сражение, и джинн улизнул в трубу. Сомневаюсь, чтобы он еще тебя потревожил».
«Тысяча благодарностей тебе, – сказал тот. – Возьми этот оставшийся провиант на следующий отрезок твоего пути, и да продлит Аллах твои дни».
Душевные благопожелания хозяина еще звучали у него в ушах, когда Билал подобрал золотую цепочку леопарда и пустился вдоль по дороге. К ночи они дошли до каких-то пещер и укрылись там, когда опустилась тьма, для тепла привалившись друг к другу. Едва наступила полночь, как Билал очнулся от сна и увидел жуткую фигуру джинна у входа в пещеру.
«О человеческое существо, – заревел джинн, – я напал на твой след с помощью силы, данной мне Сулейманом ибн Даудом, мир с ними обоими. Выходи наружу, дабы я мог сожрать тебя в наказанье, ибо твоя большая пестрая кошка прогнала меня прочь из дома, чьим изрядным удобством я с охотой пользовался».
Джинн закончил свои речи, и тут леопард вздрогнул и проснулся, и Билал не мог удержать его на цепи. Тогда он выпустил свой конец и увидел, что леопард набросился на джинна, как если это был всего лишь кусок старой кожи, тряся его и мотая, как собака теребит тряпку. Завывая от боли, джинн пустился бежать, меж тем как леопард, довольно мурлыча, вернулся к Билалу под бок в пещеру.
«О мой доблестный зверь, как мне отблагодарить тебя», – молвил Билал, и вскоре они оба уснули.
На следующий день они снова отправились в путь, и наконец они прибыли на остров Занзибар, благоухающий пряностями. Когда лодка подошла к пристани, все зеваки восторженно завопили при виде посланника с прекрасным смирным леопардом на золотой цепочке. Билал, вернувшись домой после столь долгого пребывания в чужеземье, взрыдал, видя вновь своих соотечественников, и хоть и жалко ему было расставаться с леопардом, он привел его ко двору, дабы вручить своему султану.
Придворные при виде зверя отшатывались назад, а один-другой и пятками засверкали, леопард же шел себе мягкой поступью рядом с Билалом, поглядывая на них золотистыми глазами.
«О великий султан, – воскликнул Билал, простершись ниц перед троном, – вот от калифа тысячи солнц посылается драгоценный леопард в подарок твоему августейшеству».
«Что? – загремел султан, подкручивая усы. – Леопард? Эдакая дикая тварь в роли ручной зверюшки? Ну нет! Пока тебя не было, король Эфиопии прислал мне в телохранители парочку львов, и они превосходно ладят друг с другом. Включи я этого ярого на вид леопарда в свою придворную свиту, несомненно полетят клочья».
При этих его словах, вошли два прекрасных молодых льва, каждого из которых двое черных юношей удерживали на цепи. Хвост леопарда со свистом забил по бокам, и глаза его разгорелись в рдеющие уголья. Билал обнаружил, что нужна вся его сила, чтобы сдерживать зверя, который заворчал от ярости при виде львов.
«Билал, прими леопарда в подарок вместе с моей благодарностью, ты хорошо справил службу в землях калифа, – поспешно заговорил султан. – Но уведи отсюда этого зверя. Бери его себе с моим благословением, ибо сия кошка – это уже чересчур для мышей при моем дворе».
Едва переводя дух, Билал поспешил уйти с леопардом прочь и вернулся к себе домой. Совершив омовение и сменив платье, он возлежал на диване, и слуги подавали ему рис с прянностями и кебаб. В ногах у него, взирая на него с любовью и обожанием, расположился прекрасный пятнистый леопард, в мире и согласье со всем на свете.
«О драгоценнейший леопард, – радостно заговорил Билал, вытирая руки о полотенце, после того как слуги убрали остатки трапезы. – Хвала Аллаху, что наш почтенный султан счел нужным вручить тебя мне, ибо после всех наших совместных приключений я не мог бы желать лучшего спутника, нежели ты».
«О превосходный господин, – вскричал леопард, – твои слова заставляют ликовать мое сердце, ибо они разрешают меня от моей неволи. Знай же, о достойный Билал, что я не леопард, а принцесса, заколдованная злым волшебником, когда мне было семнадцать лет, в доме у моего отца в далеком Ташканде. Скажи, что ты свободен и готов на мне жениться, и я снова обернусь женщиной прямо у тебя на глазах».
«Разрази меня, или я ослышался! – вскричал Би-лал. – Ну, конечно, я свободен и готов на тебе жениться и избавить тебя от чар – мы отпразднуем нашу свадьбу нынче же вечером».
При этих его словах, леопард превратился в прекрасную девицу с долгими черными косами, миндалевидными глазами и в пестрошелковом платье, облекавшем ее до щиколоток. Талию ее схватывал пояс, усаженный дорогими каменьями, и голову ее венчала драгоценная шапочка. Билал на этом самом месте был поражен и похищен любовью к ней, и они справили свадьбу с превеликой радостью. Аллах послал им множество сыновей, и Билал и принцесса Ташканда прожили счастливо до скончания своих дней.
Верная газель
Некогда был один бедный малый, звавшийся Мустафа, который спал поверх стоявшей снаружи кухонной плиты богача. Как-то утром его разбудили крики торговца, зазывавшего: «Газели, газели, купите моих прекрасных газелей!»
«В доме у богача все до одного спят в эту пору. Прекрати-ка свой ор до более приличных часов, о брат», – сказал бедняк.
Продавец газелей, у которого в клетке на тележке, запряженной ослом, было несколько этих несчастных созданий, отозвался: «Не купишь ли одну из этих прекрасных газелей?»
«У меня всего лишь горсть медяков, – сказал бедняк. – Да и на что мне газель?» Но, переговариваясь с торговцем, с плиты он слез.
В этот момент одна из этих миниатюрных животных выставила головку из клетки и молвила бедняку тихим голосом: «Купи меня, и ты не пожалеешь».
Мустафа настолько изумился, что сказал торговцу: «Вот это все, что у меня есть на свете – три медных монеты. Довольно их, чтобы купить ту газель, что выставила головку из клетки?»
«Забирай ее, и Аллах с тобой! – вскричал тот. – Я сбуду ее с рук за сколько бы ты ни дал. Мне бы только и пришлось что ее кормить». Он снова закрыл клетку, взял три медяка у Мустафы и отправился в ближайшую чайхану.
«Ну, – сказал Мустафа, обращаясь к газели, – что теперь? Я купил тебя, и теперь у меня ничего нет на свете, пока я что-нибудь не раздобуду, попрошайничая у мечети в
