Утопленная книга. Размышления Бахауддина, отца Руми, о небесном и земном - Валад Бахаутдин
2:144
Уныние моей матери
Музыкант перебирает струны. Моя мать плачет. Я лежу, объятый ее тоской, и прошу Бога послать мне сон, но облегчение не приходит. Моя бессонница и ее ощущение отчужденности, разрыва с источником милости, вырастают в моей груди в комок боли.
2:145а
Букет
Мой ум, чувства и память – букет цветов в руке таинства. Ты обогащаешь их внутренней ценностью, придаешь им форму и направленность, как некогда дал Тору Моисею, Коран Мухаммаду, Нагорную проповедь Иисусу, псалмы Давиду.
2:145б
Крошки птичьего клея
Нурулдин ощущал скованность в груди, его бил озноб – бросало то в жар, то в холод. Перед сном он принял снадобье – смешал ячменный отвар с крошками птичьего клея, кусочком ююбы, корнем лилии и фиалковым корнем и запил все это большим количеством воды.
Он говорит, что особенно ему помог фиалковый корень. При болях в животе ячменный отвар не хорош, потому что вызывает запор.
2:146
Немногим лучше уток
Отпусти все, что к тебе приросло и стало тобой, пусть оно протечет через тебя и вытечет. Это может быть мыслью, стихом или чем‐то более ощутимым – домом, столом, лошадью. Разве не ясно, что бытие исходит из небытия? Сердце знает это, а ум не разумеет. Из незримого приходит подарок – разве в подобной ситуации уместно спрашивать «почему» и «как»?
Впрочем, нам ведь дано видеть. Мы восхищаемся зеленеющим садом, блекнущим небом, наслаждаемся живой беседой. Пение и движение проникнуты смыслом и целью, но кто может их выразить? Могли бы утки, трепетными телами скользящие по глади сокровенных вод, объяснить свое счастье?
Растворись в бытии, в дивных сменах времен года, в радостях, что приходят и запоминаются. Когда ты полностью здесь, ты способен заглянуть в иное и ощутить его всеобщность, как она наполняет тебя.
2:154—155
Багдад и твое тело
Ребенок выходит из матери, не зная ни этого мира, ни иного. Он или она подрастает и мало-помалу начинает постигать, что к чему. Ты говоришь о незримом мире, но для ребенка твои слова непостижимы. Тут наблюдается явный провал в понимании.
У пророков иное зрение (32:23). Мухаммад перемещается из видимого в невидимое и обратно. Он видит и свою отдельность, и сущность всего бытия, и костяк, и душу. Подобное состояние может казаться двойственным – это так и не так.
Поднимись над всеми завесами, что заграждают твое зрение. Пробираться сквозь них – долгий путь. Сверху ты увидишь Бога и мир, как одно. Для того, кто ощутил единение хотя бы на миг – как может расстояние быть истиной? Один человек сказал мне: «Ты должен идти в Багдад». Но Багдад и твое тело уже слились. Ты живешь в этом городе.
2:156а
Плотное и рыхлое
Гляжу на плотную глину, ее комья твердые, как камни, и изумляюсь удивительному разнообразию существ, которые выращивает из нее Бог, – не только растения, но и наши жизни. Умная дружба и любовь, осознанность и душа, движение влаги в почве – так много тончайшего мастерства и восторженности сеется сквозь грубую сетку этой пустынной равнины. Вспомни о плотных, как металл, лепестках, что смыкаются вокруг нежных волокон хлопка.
Сокровенное устраивает одно плотным и твердым, другое – рыхлым и поддатливым, чтобы они дополняли друг друга. При нехватке твердости пористое сжимается и становится твердым – так же влажная погода размачивает твердое семя, точно так же и росток, выглянув из семени, вбирает и удерживает струи дождя.
2:156б
Одно ночное наблюдение
Когда у меня были маленькие дети, о которых приходилось заботиться, не было конца расстройствам и огорчениям.
Турок Хорезмшах захватил много земель со всем, что там было, – взрослыми и детьми, знатью и торговцами, даже пророками. Но, похоже, он пришел к власти, сам толком не зная, зачем. Успех, замешанный на нерешительности, медлительности и упущенных возможностях, оборачивается бедой.
Может, дьявол и выведал планы ангелов, но его собственные цели столь отличны от их целей, что, даже зная что‐то наперед, он не способен этим воспользоваться.
Астроном, все знание которого основано на четырехчасовом наблюдении ночного неба, провозглашает теорию об устройстве всей вселенной!
2:157
Насколько живым ты хочешь быть
Спросила бы сковорода солнце: «Отчего ты такое светлое, а я такая черная? Просто так назначено» (6:96). Я молился, рассказывая Богу, как истинна и надежна эта жизнь. Все то знание, в котором ты уверен, сгорит в огне. Жизнь, как и различные части тела, от хвалы расцветает и становится краше. Насколько живым ты хочешь быть?
Соедини дух и разумение – возникнет неоспоримость. Гора в Синайской пустыне возгорается и трепещет, когда Моисей вступает на нее. Сознание Соломона поднимается и сопровождает птиц в их полете. Некоторые живы только потому, что другие существа имеют свет, а иные гибнут, оттого что кто‐то дал своему светочу угаснуть.
2:159
Заметки о чудесах
Шараф Сагзи говорит, что, когда старые люди встречаются и садятся рядышком, они часто беседуют без слов. Они общаются внутренне и понимают друг друга. Например, они интуитивно знают, когда женщины не желают любовных отношений с другими женщинами, и другие вещи, подобные этим.
Описано много случаев возвращения зрения слепым и выздоровления немощных. Когда Иосиф открыл себя, свет его лица, нур, вошел в глаза слепца и тот прозрел. Однажды к Мухаммаду пришел слепец, помолился об исцелении и получил его.
Иосиф вознес молитву – и к Зулейхе вернулись молодость и красота. Один человек рассказал Мухаммаду, что долгие годы жил в любви, а сейчас он и его возлюбленная постарели, и чувство ушло. Пророк помолился – и к любящим вернулись молодость и любовь. Вторгшееся племя кочевников-пастухов оттеснило стада Лота на каменистые пустоши, где не было корма для скота. Лот помолился, и камни стали мягкими, влажными и плодородными. Появилась сочная трава для скота. Лот бросал камни в незваных гостей – и они слепли.
2:164
Два сна
Недавний сон одного турка: тысяча человек в белом стоит позади Бахауддина на пятничной молитве. Они
