История Русской Православной Церкви. 1900-1927 - Протоиерей Георгий (Митрофанов)

Мы заканчиваем разговор о ситуации в России и возвращаемся к событиям 1918 года.

Русская Зарубежная Церковь

Во время Гражданской войны территория России оказалась разделенной линией фронтов, и естественно, что у многих епархий была прервана не на один год связь с Москвой, с каноническим центром. Очень многие вопросы епархиальной жизни могли решаться в соответствии с постановлениями Поместного Собора, на уровне высшего церковного совета, на уровне Синода, поэтому стоял вопрос о том, как руководить епархиями, если связи с каноническим центром нет?

В силу того, что епархии не имели связи с центром, они совершенно стихийно решили брать на себя решение тех вопросов, которые, по постановлению Собора, должны были решаться в центре. Эта стихийная практика имела такого рода проявления: в разных частях страны, где находились епархии, отторгнутые от центра, стали возникать органы, которые назывались «Временное Высшее Церковное Управление». В ноябре 1918 года такой орган возник в Сибири во главе с архиепископом Омским Сильвестром (Ольшевским), в мае 1919 года такой орган возник на юге: «Южное временное Высшее Церковное Управление» во главе с архиепископом Донским Митрофаном (Симашкевичем). Впоследствии, в ноябре 1919 года, его на этом посту сменит митрополит Киевский Антоний (Храповицкий).

Это были постоянно действующие совещания архиереев тех епархий, которые были отделены от центра, на которые либо избирались, либо делегировались представители духовенства и мирян данных епархий, которые брали на себя решения вопросов, подлежащих компетенции высших органов церковной власти. И таким образом, появлялась возможность существовать епархиям в отрыве от канонического центра.

Так продолжалось в течение Гражданской войны. Патриарх знал об этом, он понимал, что это вызвано необходимостью, и 20 ноября 1920 года Патриарх, Синод и ВЦС приняли постановление N 362, которое узаконивало, давало канонический статус этим органам. При этом оно четко регламентировало их деятельность. Оно впоследствии станет главным каноническим обоснованием для утверждения Зарубежной Церковью своей каноничности.

В постановлении говорится, что возникают такого рода ситуации, когда епархии теряют связь с каноническим центром, и предлагается епархиальным архиереям определенного рода действия. Приведу несколько пунктов:

В случае, если епархия, вследствие передвижения фронта, изменения государственной границы и т. п., окажется вне всякого общения с ВЦУ, или само ВЦУ во главе со Святейшим Патриархом почему-либо прекратит свою деятельность, епархиальный архиерей немедленно входит в сношение с архиереями соседних епархий на предмет организации высшей инстанции церковной власти для нескольких епархий, находящихся в одинаковых условиях…

Все, принятые на местах, согласно настоящему указанию, мероприятия впоследствии, в случае восстановления центральной церковной власти, должны быть представляемы на утверждение последней.

Многие из тех решений, которые будут приниматься этими органами, впоследствии могут быть даже отмененными, если высшая церковная власть, связь с которой будет восстановлена, сочтет их неправомочными.

Принималось это в ноябре 1920 года. Именно тогда был ликвидирован предпоследний крупный очаг сопротивления большевикам – армия генерала Врангеля в Крыму. Генерал Врангель, находясь в Крыму, не только смог длительное время сопротивляться большевикам, которые навалились на него всей громадой, но он, к сожалению, запоздало, смог выработать удивительно умную, удивительно перспективную внутреннюю политику, когда на территории Крыма проводились очень важные реформы и социального, и экономического, и общественного характера, например, сбылась мечта Столыпина о создании на уровне волостном земств, была проведена аграрная реформа, наделившая крестьян землей. Если бы эти реформы проводились на большей территории, и Врангель мог бы сопротивляться еще хотя бы несколько лет, или если бы Польша продолжала боевые действия против красных, может быть, удалось бы сохранить хоть часть страны в нормальных исторических условиях, а затем с этой малой исторической России предпринять освободительный поход для всей страны. Но Крым не может противостоять такой огромной территории, поэтому, несмотря на то, что Врангель сделал очень много интересного [его правительством руководил бывший министром земледелия в правительстве Столыпина Кривошеин, отец Владыки Василия (Кривошеина); министром иностранных дел был Петр Бернгардович Струве], все это было уже слишком запоздало. Врангель понимал, что, скорее всего, Крым придется оставить, поэтому он заблаговременно готовил варианты эвакуации армии и населения Крыма с полуострова.

Это было ему очень сложно делать, потому что союзники перестали оказывать помощь в прежних масштабах. Врангель мог рассчитывать, прежде всего, на русский флот для эвакуации насчитывавшего не одну сотню тысяч населения и армии Крыма. По мере того, как красным удавалось брать линии укреплений, началась эвакуация из Крыма всех находившихся там людей.

Что касается церковной жизни Крыма, то следует отметить, что Южное временное ВЦУ, которое возглавлял митрополит Антоний (Храповицкий), отступало вместе с Белой армией. Можно, конечно, сказать, что епископ не имеет права оставлять свою епархию без благословения, но реальные исторические условия были таковы, что любой епископ из этого временного ВЦУ юга России, остававшийся на территории, на которую вступали красные, был фактически обречен на гибель.

Они отступали в Крым, и в Крыму возникло Крымское временное ВЦУ. В это время во врангелевской армии (а нужно сказать, что когда Врангель возглавил Русскую Армию, она стала называться именно Русская Армия, до этого времени были «вооруженные силы юга России», которыми командовал Деникин) вместо Шавельского военным духовенством руководил известный епископ Вениамин (Федченков). Он руководил армейским духовенством, и, кроме того, в Крыму оказалась группа епископов, членов Южного временного ВЦУ, они тоже эвакуировались из Крыма.

Штурмом Крыма руководил один из самых приличных красных полководцев, Фрунзе. Он обратился к Врангелю с предложением пойти на переговоры и обещал амнистию всем врангельским солдатам и офицерам, которые сложат оружие и останутся в Крыму. Я думаю, что он искренне хотел примирения (кстати, и Врангель, и Фрунзе в свое время учились в Горном институте; Врангель его закончил, а Фрунзе не закончил – революционная деятельность его отвлекла), но Москва распорядилась иначе, и получилось так, что те из врангелевцев, кто поверил обещанию Фрунзе, кто в силу каких-то личных причин не мог покинуть Крым (а там были больные, раненые), попали под страшный молот красных репрессий. Все офицеры были просто физически истреблены, солдаты частью истреблены, частью отправлены в концлагеря, там были убиты десятки тысяч.

Нужно было эвакуироваться, и Врангель совершил невозможное: на судах из Крыма было вывезено около 150 тыс. человек, большая часть этой массы людей оказалась на территории Турции, причем, Врангель постоянно настаивал перед союзниками на том, чтобы Русская Армия не была расформирована. Ему