Православные подвижницы XX столетия - Светлана Владимировна Девятова
По свидетельству протоиерея Димитрия, старица рассказывала, что ее муж был белогвардейцем, его разыскивали красноармейцы. Не найдя Мартына Верейкина, они решили заключить в тюрьму Пелагею с грудным младенцем. Представители власти надеялись, что он придет к ним сам, узнав, что его близкие в тюрьме. Пелагею с ребенком посадили в мужскую камеру. Старица рассказывала духовному сыну: «… И вот я села… и не сдвинулась с места… Сутки меня там держали. Думали, что муж придет разыскивать… И я в ужасе думала, как я буду кормить, сейчас ребенок начнет плакать, и что я буду делать? — общая камера». По милости Божией, ребенок спал, не просыпаясь. Через сутки Пелагею освободили.
Многое пришлось пережить старице в молодости, однажды ей с детьми угрожала смертельная опасность, им лишь чудом удалось избежать смерти. Господь хранил Свою избранницу. В 1937 году ей было чудесное видение — явился святитель Николай и сказал, что в 1941 году начнется война, а в 1945 году закончится… Старица вспоминала: «Мы сильно болели, я и дети. Лежим на кровати. Температура — под сорок. Вдруг среди комнаты появляется человек… Он смотрит на меня и говорит: «Ты меня узнаешь? А у нас, когда с матерью жили, была иконочка святителя Николая. Смотрю, похож на Николая Чудотворца. Я говорю: «Да, ты на Николая Чудотворца похож». — «Да, — говорит, — ну что, пойдем со мною. — И накрыл меня одеялом, и мы вдруг очутились на поле. Вижу, пасутся на поле немецкие коровы. Он мне говорит: «Умеешь доить?» — «Конечно, — говорю, — умею». — «Ну, иди, проси подоить». Я подошла, попросила — разрешили. Беру ведро, подхожу, начинаю доить. Надоила ведро молока. Мне святитель Николай говорит: «Выливай на землю». Я вылила, а там кровью написано: «1941 год». Потом говорит: «Идем дальше». Идем дальше — русское стадо коров. Святитель Николай говорит: «Иди, проси подоить». Подошла, попросила, подоила. Святитель Николай говорит: «Выливай на землю». Вылила — 1945 год. «Вот теперь иди и проповедуй, что в 1941 году война начнется, а в 1945 она закончится». И потом вдруг я очутилась опять на своем месте, на кровати. Святитель Николай прикоснулся к моему горлу, как бы что-то вынул и бросил на пол… И я впала в забытье, мне стало легко… Утром просыпаюсь, температуры нет. Думаю, ну, наверное, бредила… Все проверила… Потом встаю, на пол смотрю, а там — сгусток гноя… на полу лежит. И я все поняла… И стала ходить по городу проповедовать.
Я работала в магазине в г. Сочи продавщицей и всем говорила, кто приходил: «Готовьтесь, в 1941 году будет война, в 1945 она закончится». Ну, и все крутили пальцем у головы, кто как реагировал. Мало кто мне поверил…
Говорила: «Кайтесь. Вот в 41 году начнется война!» Ну, и когда немец-то напал в 41 году, то вспомнили сразу, что тут такая ходила, какая-то, и говорила за сколько-то лет, что война-то будет, значит, она кто?»
Вскоре Пелагею арестовали по доносу, как «американскую шпионку», ее избивали, пытались заморозить, пытали: «сажали в машину, в кузове которой со всех сторон торчали штыри, и возили по кочкам»… Затем — отправили в Москву на ул. Горького (Тверская). На допросах она вела себя мужественно. Следователям не удалось добиться нужных им признаний, тогда был приглашен гипнотизер. Он сидел напротив подвижницы, перебирал блестящие шарики, а она непрестанно молилась. Матушка рассказывала своему духовному сыну: «Он крутил, крутил свои эти шарики, крутил, и смотрю — сам заснул… (А из носа потекло… на костюм.) Встрепенулся вдруг, все увидел, что с ним произошло, говорит: «Только никому ничего не говори… Я все, что надо тебе напишу». Для него ведь это был бы крах… всей его карьеры».
По воспоминаниям протоиерея Димитрия, матушка рассказывала: «Вот меня вызвали на допрос, допрашивают, с кем связана, где батюшки, которые причащают? Я никого не выдала… Меня выдавали, а я не выдавала. (При этом старица Любовь перекрестилась.) Верующих… батюшки на квартирах причащали, так как нельзя было открыто. А представители власти забирали верующих и допрашивали… Меня вот следователь, посадил, я сижу. У него в столе в ящике наган лежит, и он так со мной ведет себя очень развязано… И мне говорит: “Ты знаешь, что я тебя на 25 лет посажу”. А мне Дух говорит (я прямо через разум, через сердце чувствую): “Через год ты будешь на свободе”. Я следователю и говорю: “Через год я буду на свободе”. И он ухмыляется, смеется. А мне Дух говорит: “Напугай его”.
Я пальцами обеих рук растянула себе рот, встала и как рыкающий лев издала пугающий рык, потом перекрестила его со словами: “Во имя Отца и Сына и Святаго Духа”. Он замолчал и пополз под стол. Он жмет сигнальную кнопку, вызывает дежурного и говорит ему: “Уберите ее отсюда”… Мне дали другого следователя. Очень порядочный такой человек был, хороший… И я действительно через год была на свободе». (В справке № 0004165, выданной П. П. Верейкиной в тюрьме № 1 г. Горького при освобождении 8 октября 1952 года, написано, что она была осуждена Военным Трибуналом войск МГБ Краснодарского края 16 ноября 1951 года по ст. 58–10 (часть 2), 58–11 УК РСФСР к лишению свободы на принудительное лечение сроком на один год.)
Блаженную старицу с диагнозом шизофрения определили в тюремную больницу.
Здесь собрали пятидесятников, баптистов, адвентистов… Из православных была только блаженная Пелагея. Когда все начали спорить, чья вера истинная, блаженная предложила им состязание: «Давайте сейчас ни есть, ни пить ничего и чья вера правая, тот и выдержит пост». Идея всем понравилось. Из рассказа матушки Любови: «И вот на третьи сутки, когда все уже сдались, у меня как полилось славословие, я стала славить Господа — Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя!!! И псалмы полились… Они говорят: «Все, все, все… твоя вера правая… все, все…»
Протоиерей Димитрий поясняет: «Вот такая победа была одержана Православием над другими христианскими конфессиями, которые считали, что у них — истина. А на самом деле мы знаем, что истина там, где апостольская Церковь, которая была Самим Христом основана.
Матушка говорила, что в течение жизни 3 раза по 40 дней постилась (пила лишь одну воду), несколько раз — по двадцать дней. Она постилась и по 10 дней, часто по три дня. Когда надо что-то просить у
