Золотая коллекция сказок - Якоб и Вильгельм Гримм

Тогда принц, который сам смотрел за тем, как девушки примеряют колечко, спросил:

– А приводили эту Ослиную Шкуру, что испекла мне такой славный пирог?

При имени Ослиная Шкура все захохотали и сказали, что её сюда нельзя впустить: такая она грязная и противная.

– Позовите её! – приказала королева: она была твёрдо уверена, что кольцо не придётся на палец пастушке.

А Ослиная Шкура сидела в своей каморке и со страхом ждала конца испытания: она боялась, что какой-нибудь принцессе колечко придётся впору.

Ослиную Шкуру не позвали во дворец, сзывая всех девушек; но она в глубине души надеялась, что принц вспомнит о ней. Поэтому красавица, умытая и причёсанная, надела платье ярче весенних небес и ждала.

Когда постучали в её каморку, она торопливо набросила поверх своего наряда старую ослиную шкуру, а потом отворила. Придворные, смеясь и перешёптываясь, повели её во дворец. Войдя в прекрасные покои дворца, принцесса увидела, что стоит одна перед большой толпой народа и многие над ней смеются.

Даже принц при виде уродливой шкуры с длинными ушами задрожал всем телом и глубоко вздохнул.

– Дайте ваш пальчик, Ослиная Шкура! – боязливо сказал он.

Каково же было его удивление, когда из-под отвратительной шкуры высунулась самая восхитительная в мире ручка, и на хорошенький пальчик мигом наделось крохотное золотое колечко! Все изумлённо ахнули.

Тогда королевна сбросила с себя ослиную шкуру. Никто не мог понять: то явь или сон? Перед придворными, королём с королевой и принцем вместо Ослиной Шкуры стояла краса-принцесса. Ярче весенних небес сиял её наряд. По плечам лежали душистыми волнами кольца кудрей. Очи – синие, как глубокое море. Принц упал перед ней на колени.

В это же мгновение раскрылся потолок, оттуда посыпался дождь сиреневых цветов, и среди них показалась фея Сирень. Она поцеловала принцессу и рассказала всем её историю.

Королева обняла красавицу и заплакала.

– Я раньше думала, что хороши только знатные и богатые; а теперь вижу, что и под ослиной грязной шкурой может биться благородное сердце. Будь невестой нашего сына, красавица!

– Будь невестой нашего сына, красавица! – повторил, по обыкновению, за женой и король.

– Я не могу выйти за принца без согласия моего батюшки, – сказала прекрасная королевна.

– Твой батюшка уже женат теперь и шлёт тебе со мной своё благословение, – поспешно ответила фея Сирень.

Как обрадовалась принцесса, услышав эти слова! Она обняла волшебницу и короля с королевой и согласилась стать женой принца.

Послали гонцов во все земли – весь мир на пир сзывать.

Съехались отовсюду короли в великолепных золотых каретах, убранных страусовыми перьями. Самые дальние прибыли на могучих слонах, на горбатых верблюдах, на сильных орлах и на белоснежных лебедях. Дети явились на страусах и на учёных крокодилах. Король дикарей прискакал на жирафе. Никто в названный день не оставался дома, все пировали на свадьбе красы-принцессы.

Но самым дорогим и почётным гостем там был её старик отец. Он приехал со своей женой и целой свитой разряженных в золото придворных.

Встреча короля с дочерью была так трогательна, что все всплакнули. Потом принялись за вина заморские и за кушанья сладкие. Говорят, с начала мира не было такого пира.

Вот вам сказки конец, а мне мёду корец.

Хохлик

В мраморном королевском дворце был пир – крестили новорождённого королевича. Но его мать и отец были печальны: их маленький сын родился страшным уродом. На голове у него торчал пресмешной хохолок. Поэтому королевича назвали Хохликом.

Его крёстная мать была волшебницей.

– Не горюйте, – сказала она королю с королевой, – не выйдет он ни ростом, ни статью, зато такой будет умница, что, весь свет пройди, умней его не найдёшь. И кроме того, кого бы ни полюбил королевич, тот сразу же сделается умным и рассудительным.

И действительно, рос Хохлик и удивлял всех: такие умные вещи говорил, что только взрослому впору.

А тем временем в соседнем государстве родились у короля с королевой две дочки: одна – красавица писаная, а другая – безобразная. Волшебница и к ним на крестины попала.

Радуется королева на красавицу дочку, глаз не сводит, а фея и говорит ей:

– Принцесса-то и вправду хороша будет, только уж не взыщите: глупа она от рождения, а вырастет – и совсем дурочкой будет.

Опечалилась королева, взглянула на вторую дочь и вовсе расплакалась.

– Что я, – говорит, – с этим уродом делать буду?

А волшебница отвечает:

– Ну, об этой принцессе тужить нечего. Некрасива она будет, да зато умна: такой умницы девушки и свет не видывал.

– Но нельзя ли дать немножко ума и красавице? – попросила королева.

– Я не могу этого сделать, – ответила волшебница, – но даю ей в дар возможность передать свою красоту тому, кого она полюбит.

Подрастают дочки королевские; везде только и слышно, что об уме младшей да о красоте старшей. С годами, к сожалению, росла и глупость красавицы, а младшая королевна день ото дня становилась безобразнее. Старшая дочка ещё и была рассеянна: несёт ли ложку ко рту – всё на себя расплещет; мимо гвоздя ни за что не пройдёт, чтобы платья себе не разорвать; на стул сядет – и тот сломает.

Поэтому младшая, даром что дурнушка, нравилась всем больше красавицы. Например, на праздниках вначале гости подходили к старшей королевне и любовались на её красоту. Но, увидев, что она и двух умных слов сказать не может, отходили к младшей принцессе – хотя и дурнушке, но умнице. Заслушаются они её рассудительных речей – и перестанут замечать её безобразие.

Поэтому младшая дочь раньше нашла себе жениха, славного королевича. Отпраздновали свадьбу. Старшая королевна и тут отличилась: всё платье себе соусом за столом облила. Все смеются, а красавице обидно.

Убежала она с горя в лес, сидит на траве и плачет. Вдруг откуда ни возьмись подходит к ней королевич Хохлик. Он видел портреты красавицы и влюбился в неё. Хохлик себя не помнил от радости, что встретил принцессу.

– Я никогда не видел такой красоты, – сказал он с восторгом. – Вы самая прелестная из всех девушек в мире!

– Я глупа, – отрезала принцесса. – Уж лучше б я была таким же уродом, как вы, да родилась хоть немножко поумнее.

– Но именно умному человеку и кажется всегда, что он ещё недостаточно умён. Чем больше в голове ума, тем скорее веришь