Энн из Зеленых Мезонинов - Люси Мод Монтгомери

Диана рассмеялась. Диана всегда смеялась перед тем, как заговорить.

– Ну, я думаю, да, – откровенно ответила она. – Я так рада, что ты поселилась в Зелёных Мезонинах. Здорово, что мне теперь есть с кем играть. Другие девочки живут далеко, а сестра у меня ещё маленькая.

– Ты поклянешься быть моей подругой навеки? – горячо спросила Энн.

Диана ужаснулась.

– Но ведь клясться – это ужасный грех! – укоризненно воскликнула она.

– О, нет-нет, это не такая клятва! Понимаешь, существует два вида клятв.

– Я слышала только об одном, – сказала Диана с сомнением.

– Честное слово! И в нём нет ничего греховного. Это просто торжественный обет.

– Ну, это я могу, – облегчённо согласилась Диана. – Что надо делать?

– Мы должны взяться за руки, вот так… – серьёзно сказала Энн. – Это надо делать над бегущей водой, но мы просто представим, что эта дорожка – ручей. Сначала я скажу. Торжественно клянусь быть верной своей сердечной подруге Диане Барри, доколе солнце и луна не угаснут. А теперь ты, только вставь моё имя.

Диана со смехом повторила «клятву», а затем сказала:

– Энн, ты такая чуднáя. Я уже слышала, что ты странная. Но мне кажется, ты мне очень понравишься.

Когда Марилла и Энн отправились домой, Диана дошла с ними до бревенчатого мостика. Девочки шли обнявшись. У ручья они расстались, осыпая друг друга обещаниями встретиться на следующий день.

– Ну что, нашла ты в Диане родственную душу? – спросила Марилла, когда они шли уже по своему саду.

– Да! – блаженно выдохнула Энн, не замечая насмешки в словах Мариллы. – Ах, Марилла! Я самая счастливая девочка на Острове Принца Эдварда! Сегодня я помолюсь с огромным удовольствием. Завтра мы с Дианой будем строить домик в берёзовой роще мистера Уильяма Белла. Можно мне взять фарфоровые черепки из сарая? У Дианы день рождения в феврале, а у меня – в марте. Удивительное совпадение, правда? Диана даст мне почитать одну книгу. Она сказала, что эта книга совершенно восхитительна и невероятно увлекательна. Она покажет мне место в лесу, где растут маленькие лилии. У Дианы такие выразительные глаза, согласитесь? Я бы тоже такие хотела. Диана научит меня песне «Нелли в орешнике». Она подарит мне картинку, чтобы я повесила у себя в комнате. Она сказала, что это совершенно прелестная картинка с очаровательной дамой в голубом шёлковом платье. Ей подарил её продавец швейных машинок. Жаль, мне нечего дать Диане. Я на дюйм выше Дианы, но она меня толще. Она сказала, что хотела бы быть худой, потому что это изящнее, но боюсь, она просто хотела меня утешить. Мы пойдём на берег моря собирать ракушки. Мы решили назвать ручей возле мостика Купальня Дриады. Это звучит так изящно. Я когда-то читала рассказ о роднике с таким названием. По-моему, дриада – это такая взрослая фея.

– Ну, надеюсь, ты не заговоришь Диану до смерти, – сказала Марилла. – Но не забывай, Энн, что играть ты сможешь не всё время и даже не бо́льшую его часть. У тебя есть обязанности, и прежде всего нужно выполнять их.

Чаша счастья Энн была и так полна, но Мэттью переполнил её через край. Вернувшись из лавки в Кармоди, он смущённо достал из кармана небольшой свёрток, который протянул Энн, робко поглядывая на Мариллу.

– Ты говорила, что любишь шоколадные конфеты, вот я и привёз немножко, – сказал он.

– Пф, – фыркнула Марилла, – испортишь ей и зубы, и желудок. Ну полно, дитя, не вешай нос. Раз уж Мэттью принёс эти сласти, то можешь их съесть. Лучше бы он, конечно, принёс мятных леденцов: это полезнее. Только смотри не съедай всё за раз.

– Не буду! – горячо воскликнула Энн. – Сегодня съем только одну. А половину отдам Диане, можно? Конфеты станут вдвое слаще, если я поделюсь с ней! Так приятно думать, что у меня есть что ей подарить.

– Следует признать, – сказала Марилла брату, когда Энн удалилась в свою комнату, – ребёнок она не жадный. Я этому очень рада, ведь скупость в ребёнке – это худший из пороков. Подумать только, всего три недели прошло с её приезда, а кажется, будто она жила здесь всегда. Я уже не могу представить наш дом без неё. И не надо на меня так смотреть, мол, «я же тебе говорил». Даже у женщины такой взгляд раздражает, что уж говорить о мужчине. Готова признать – я рада, что согласилась её оставить, и с каждым днём я всё больше к ней привязываюсь, но ты, Мэттью Катберт, помалкивай.

Глава XIII

Радость ожидания

– Энн давно пора быть дома за рукоделием, – сказала Марилла, поглядывая на часы и в окно. На улице стоял золотой августовский день, и всё, казалось, застыло в полудрёме от зноя. – Она играла с Дианой на добрых полчаса дольше, чем я разрешила, а теперь уселась там на поленнице и болтает с Мэттью без умолку, хотя прекрасно знает, что должна быть за работой. И он, конечно, слушает её, как последний простофиля! Никогда не видела такого ослеплённого мужчину. Чем больше она говорит и чем страннее её речи, тем больше, кажется, он приходит в восторг. Энн Ширли, сию же минуту марш домой, слышишь!

Эти слова сопровождались настойчивым стуком в окно. Энн тут же примчалась в дом: её глаза сияли, щёки подёрнулись лёгким румянцем, а волны распущенных волос струились по спине ослепительным водопадом.

– Ах, Марилла! – запыхавшись, воскликнула она. – В следующую субботу воскресная школа идёт на пикник! В поле мистера Хармона Эндрюса, прямо на берегу Озера Сверкающих Вод. А миссис Белл и миссис Линд будут делать мороженое! Марилла, только представьте! Мороженое! Можно мне пойти?

– Энн, взгляни на часы. Во сколько я велела тебе вернуться?

– В два, но скажите, разве пикник – это не прекрасно? Пожалуйста, можно мне пойти? Я никогда не была на пикнике, я о них только мечтала, но ни разу…

– Вот именно, в два. А сейчас без четверти три. Будь добра, объясни, почему ты меня не послушалась.

– Я очень старалась, честное слово! Но вы просто не представляете, как очаровательна Роща Праздных Грёз! А потом я, конечно, должна была рассказать о пикнике Мэттью. Он всегда слушает с таким участием! Пожалуйста, можно мне пойти?

– Придётся тебе научиться сопротивляться очарованию этой… как её… Рощи. Когда я говорю тебе быть дома к определённому часу, ты должна быть ровно к этому часу, а не на полчаса позже. И нечего останавливаться по дороге, чтобы излить душу всяким участливым слушателям. Что до пикника, разумеется, ты можешь пойти. Ты ведь тоже учишься